Protegez-moi de mes desirs

С самого утра Дерек пребывал в состоянии лёгкого возбуждения. Такое случалось всякий раз, когда в руки адвоката попадало довольно запутанное дело, выиграть которое становилось делом чести. «Выиграй или умри» - гласило одно из главных убеждений Хейла. И он никогда не проигрывал. Дерек убил несколько ночей, снова и снова перечитывая данные о деле одного русского, которого обвинили в убийстве жены. Бедняжку проткнули тридцать раз мечом, превратив молодое тело в кровавое месиво, после чего просто разрубили пополам. У обвинения было доказательство: найденный в машине подозреваемого меч с отпечатками пальцев и засохшей кровью. Но мотив отсутствовал, за это и попытался первоначально уцепиться мужчина, припомнив озлобленную на отца дочь от первого брака, жившую в мотеле в нескольких кварталах от дома, где нашли тело. И всё бы хорошо, но лишь озвучив свою версию, Дерек узнал, что дочь Александра Орлова ослепла несколько лет назад в результате аварии. Пришлось перестраивать линию защиты, но, как не пытался убедить Хейла его помощник, мужчина продолжал основываться на том, что именно с причастием дочери Орлова была убита жертва. После получасового перерыва Дерек вызвал Анну-Марию и, вывалив на девушку кучу необоснованных фактов, желая разбудить в ней злость и желание защитить свои принципы, добился признания мисс Орловой, которая, ещё не осознавая своего полного поражения, кричала о том, что именно жена отца виновата в её слепоте. - Это было даже слишком рискованно, - улыбнулся Айзек, выходя из здания суда следом за Дереком, который лишь пожал плечами и направился к машине. Голова мужчины уже была занята совершенно другим. Его больше не волновало это дело, не волновало то, каким путём оно было выиграно и что случится с его клиентом в дальнейшем. Он выполнил свой адвокатский долг, а его банковский счёт в очередной раз пополнился, напоминая Хейлу о прекрасной беззаботной старости, ожидающей его в будущем. Дерек вдавил педаль газа, желая как можно скорее добраться до излюбленного бара, в котором подавали отличный виски. Трезвость определённо не входила в планы Дерека на этот вечер. Хейл толкнул входную дверь и ослабил туго затянутый галстук, вдыхая запах табачного дыма и травки, которым насквозь пропахло помещение. - Тебе как обычно? – спросил бармен, как только мужчина забрался на высокий стул. - Конечно. - Выиграл очередное дело? - Всё ждёшь, когда я выбьюсь из строя? – Дерек вскинул бровь, внимательно оглядывая чёрного парня, поставившего перед ним двойную порцию виски. - Я помню, что ты сделал для моей семьи и очень это ценю, - Бойд в очередной раз с благодарностью посмотрел на Хейла. Дереку же от этого взгляда хотелось буквально лезть на стены, настолько он не любил все эти громкие фразы. – Выпивка за счёт заведения. Отпив из бокала, Дерек оглянулся по сторонам. Большая часть посетителей состояла из богатых мужчин и разодетых девиц лёгкого поведения, но иногда сюда забредали довольно симпатичные юноши. Один из таких остановился в паре метров от Хейла и, заказав бутылку пива, улыбнулся Дереку. Тепло от пойманного на себе взгляда разлилось по телу, но Дерек заставил себя проигнорировать это, смерив парня строгим взглядом с тонким намёком на заинтересованность. На вид тому было лет семнадцать, среднего роста, худощавого телосложения, едва заметные синяки под карими глазами, взъерошенные тёмные волосы. Что-то в его чертах казалось Хейлу довольно знакомым, но ответ ловко ускользал от него всякий раз, когда Дереку начинало казаться, что он вот-вот поймёт, почему этот совершенно обычный подросток показался ему таким особенным. Время шло, бокал стремительно пустел, а вечер начинал казаться Хейлу совершенно потерянным. Парень допил своё пиво и скрылся из вида. Какую-то жалкую долю секунды Дерек засомневался, не пойти ли следом за ним, но неожиданно навалившаяся усталость и привычное холодное безразличие взяли своё. Уже собираясь уходить, мужчина бросил взгляд на стену и застыл, вспоминая пронзительный взгляд карих глаз, которые также сейчас смотрели на него с распечатанного изображения с большими красными буквами «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». - Хэй, - Хейл резко обернулся и столкнулся нос к носу с тем самым парнем, - привет. Его звали Стайлз Стилински. Дерек уже слышал это имя от Питера. По словам дяди, парень доставил им слишком много проблем. Двадцать четыре года, сын бывшего федерального агента. Два года назад на него повесили махинации с ценными бумагами, убийство отца, нескольких охранников и какого-то политика, собиравшегося занять пост мэра города. Стилински был приговорён к смерти. Тогда Хейл очень заинтересовался этим делом, так как никак не мог поверить, что какой-то мальчишка, только переживший своё совершеннолетие, смог провернуть всё это. В момент первого ареста Стилински Дерек находился в Лондоне, но, стоило ему вернуться в штаты, в лофте его ждала родственная встреча с Питером, а заодно и с целой кучей вооружённых громил, старший Хейл тут же поспешил убедить племянника не браться за это дело. Не смотря на полное безразличие к жизни Питера, мужчину всё это время грызли сомнения. И, стоило ему узнать о побеге Стилински месяц назад, азарт заново поглотил его, обещая открыть Дереку ещё неизведанные им стороны жизни. - Привет, - Хейл улыбнулся уголками губ и шагнул вперёд, ожидая, что парень отпрянет от него, но тот лишь расслабленно прикрыл глаза, возвращая мужчине улыбку. - Не хочешь повеселиться этой ночью? – вкрадчиво спросил Стилински. Дерек молча смотрел на него какое-то время. Ему просто не верилось, что сбежавший заключённый может так просто прийти в бар, чтобы выпить и подцепить кого-нибудь на ночь, только не тогда, когда его фото украшает чуть ли не каждый столб. - Пойдём, - наконец ответил Хейл, увлекая Стайлза в сторону выхода.

***

(Двумя неделями ранее)

По телу Стилински пробежала лёгкая судорога. Он с силой сжал виски, пытаясь взять верх над сердцебиением, но выходило у него просто отвратно. Стайлз снова был там, в тесном тёмном шкафу, привязанный к неудобному жёсткому стулу. Из разбитой губы сочилась кровь, а кляп во рту и сломанный нос не позволяли нормально дышать. Запястья горели огнём, когда верёвки соприкасались с содранной кожей. Но парню было плевать на физическую боль. Перед глазами до сих пор стояла та жуткая картина. Холодные руки отца, которые когда-то ласково будили его каждое утро. Глаза старшего Стилински были налиты кровью, а голос сдавлено повторял, как сильно он любил Стайлза, как он верил в него, голос просил его выжить, просто спастись и не переставать надеяться. Голос просил прощения. Из груди вырвался протяжный крик, заполонив маленькую комнату. Он эхом отскакивал от стен, кружил над креслом, в которое старательно пытался вжаться Стилински. Глаза широко распахнуты, а отросшие ногти разодрали кожу на ладонях в мясо. Скотт со всех ног влетел в комнату, едва не вышибив дверь при этом. Но, оказавшись в нескольких сантиметрах от друга, он замер, осторожно коснувшись плеча Стилински. Парень вздрогнул, почувствовав тепло чужого тела. Из прокушенной губы сочилась кровь, а на подлокотниках остались багровые следы. - Всё хорошо, - тихо произнёс МакКолл, не осмелившись убрать руку. Со дня возвращения Стайлза прошло около двух недель. И всё это время Скотту каждую ночь приходилось успокаивать кричавшего друга, которого буквально разрывало на куски от приступов паники. - Всё хорошо, - снова, на этот раз настойчивее и громче повторил он. Дождавшись, когда Стилински немного успокоится, Скотт уже направился к двери, как делал и раньше по просьбе парня, однако Стайлз потянул его за рукав байки. - Подожди, - попросил он и указал взглядом на соседнее кресло. – Думаю, нам нужно поговорить. Скотт удивлённо посмотрел на Стилински, который вплоть до этого момента произнёс лишь несколько фраз, оставшееся время уделяя креслу и виду за окном, от которого не отрывался ни на секунду. - Я думал, этого никогда уже не случится. - Прости, - Стайлз устало уткнулся лицом в ладони, - мне нужно было время. - У нас нет времени, Стайлз. Неужели двух лет за решёткой не хватило для того, чтобы привести свои мысли в порядок? Такими темпами тебе никогда не добраться до них. - Ты когда-нибудь видел блоки, где содержатся смертники? – спросил Стилински, нахмурив брови и уставившись на друга потухшим взглядом. – Этих заключённых держат отдельно от остальных, в камерах, куда едва проникает солнечный свет, а на улицу выпускают лишь на час, запирая в отдельном загоне, где все смотрят на тебя с таким страхом, любопытством и презрением, будто ты тёмная версия Иисуса, снявшегося в гей-порно. А всё потому, что нам уже нечего терять, - Скотт скривился, услышав это едкое «нам». Он понял, что Стайлз, сейчас сидящий перед ним и безжизненным голосом рассказывающий обо всём этом ужасе, был всё ещё там, заперт за стальной дверью вместе с трупом отца. – Мы уже мертвы. Ходячие трупы, непонятно зачем терзаемые жестокой реальностью. Ты даже не представляешь, что чувствуешь, когда твой двадцатый побег проваливается из-за слишком рано заработавшего запасного генератора. И я не хочу, чтобы ты однажды узнал, какого это – попасть в изолятор, за метровые звукоизолирующие стены, неделями не видеть солнечный свет, а после пытаться выжить между моментом, когда твоя голова с силой ударяется о бетонное покрытие и тем, когда охранники найдут тебя. Я так чертовски устал, Скотт, так чертовски устал..

***

Всю дорогу Стайлз молчал, развалившись на переднем сидении рядом с Дереком, и только беспрерывно постукивающие по ноге пальцы выдавали лёгкое беспокойство. Дерек уже начинал жалеть о том, что ушёл из бара со Стилински, ведь это просто могло оказаться нелепой случайностью. Но в этот момент рука парня опустилась на колено Хейла и медленно поползла вверх, прогоняя прочь все эти мысли. Дерек откинулся назад, пытаясь целиком отдаться приятным ощущениям, от которых внизу живота начинало сладко тянуть. Стоило Стилински сжать заметную выпуклость в области паха, как губы мужчины непроизвольно разомкнулись, а из груди вырвался приглушённый стон. Но на этом парень не спешил останавливаться. Тонкие пальцы ловко расправились с ремнём и проникли в трусы, обхватив сочившийся смазкой член. - Не отвлекайся, - с усмешкой напомнил Стайлз, прикусив мочку уха и опалив шею горячим дыханием. Хейл с силой сжал руль и напряжённо вздохнул, толкаясь бёдрами в руку Стилински. Сама мысль о том, что сейчас рядом с ним сидит возможный убийца и откровенно дрочит ему, ужасно заводила мужчину. Дерек практически достиг развязки, когда движения Стайлза стали мучительно медленными, а вскоре ладонь и вовсе сползла к основанию и с силой сжала изнывающий от возбуждения член. До ушей Хейла донёсся щелчок, характерный для снятия пистолета с предохранителя. - Ты ведь знаешь, кто я, не так ли, Дерек? – в карих глазах плескались дьявольские огоньки, а губы расползлись в хищной улыбке, наслаждаясь тем, как Хейл вздрагивает и пытается не застонать, когда Стилински скользит плотно сжатым кольцом из пальцев по члену. – Боже, как же ты возбудился. Неужели на тебя так действуют сбежавшие преступники? Ещё одно движение и Дерек резко вдавливает тормоз, останавливая машину у обочины. Пистолет всё ещё зажат в руке Стайлза, холодная сталь касается виска. Хейл кивает и напряжённо смотрит на Стилински, ожидая дальнейших действий. - Хорошо, - улыбка мгновенно покидает красивое лицо, а взгляд становится серьёзным и сосредоточенным. - Мне нужно кое-что от тебя. Ты отправишься со мной и поможешь забрать то, что принадлежит мне. - И что же я получу взамен? – спрашивает Дерек, изо всех сил пытаясь вернуть себе ясность ума, но очередное движение руки Стайлза выбивает его из колеи. Стилински пошло облизывает губы и подаётся вперёд, в последний раз скользя рукой по члену, задевая головку и сдавив мошонку. Он заставляет Дерека кончить, после чего вынимает руку и, оставив засос на шее Хейла, отвечает ему: - Свою жизнь.