Нам дано слишком мало времени.

Опаляя своим дыханием чуть загорелую кожу, посылаю мурашки по коже. Ты чуть вздрагиваешь, а рука чуть усиливает хватку вокруг моей талии. Я придвигаюсь к тебе, и утыкаюсь лбом в шею, тихо напевая колыбельную. Он сдвигается в кресле и целует в висок. Я чувствую, что ему больно. Я вижу, что он умирает, но я лишь сильнее обнимаю его. Стараясь забрать хотя бы частицу боли, и поскорее умереть самой. Облизывая покусанные губы, я поднимаю бровь, когда вижу легкую ухмылку на его губах. Такую родную и знакомую. — Что? — шепчу я тихо, стараясь не разрушить построенный мир в этом больничном кресле, пока у него процедура. — Ничего, — отвечает он мне в ответ, убираю прядь за ухо. Я никогда не пойму Хантера. Этот человек настолько многогранный, что мне кажется, не хватит всей жизни, чтобы узнать всего его. — Порой мне кажется, что я никогда не узнаю тебя полностью. Это пугает, — признаюсь я, а сердце делает кульбит. Ты улыбаешься, и маленькие морщинки появляются вокруг рта. Почему я не могу спокойно дышать рядом с тобой? Почему сердце начинает сильнее биться, когда ты крепче прижимаешь меня? И почему я меняюсь с каждым твоим поцелуем? — Я умру, если ты умрешь, — шепчу я, закрывая глаза, и тихая соленая капля скатывается по щеке и падает на черные шорты. Я не смогу отпустить. Я не отпущу его. Это звучит эгоистично, но мой мир стал светлее с его появлением, и он уже не станет прежним. — Кара, — качает он головой и целует подобно прикосновение бутонов белых роз. Я не могу больше сдерживаться, обвивая его шею рукой, и притягиваю сильнее. Упиваясь, будто пью полусладкое вино, целую его, как в последний раз. Как глоток воздуха, его поцелуи заставляют мое сердце разносить быстрее кровь по телу. Температура повышается. Нам нельзя заходить далеко. Только не здесь, но я не могу остановиться. Нам дано слишком мало времени. Ты тихонько прикусываешь нижнюю губу, и я чувствую, как мое тело пронзает тысячи маленьких разрядов. Мы здесь одни и за нами никто не наблюдает, но сохранив, хоть капельку разума, я понимаю, что время ещё не пришло. Совершая поспешные поступки, мы начинаем жалеть, я не хочу, чтобы он начинал сожалеть о чем-то. Может это, последние отношения в наших жизнях. Мы просто не можем делать что-то быстро. Каждой клеточкой тела я чувствую его желание, но отстранившись, я встаю с его коленей, и, смотря на него сверху вниз, произношу: — У нас будет ещё время, — он в ответ лишь качает головой, отрицая мои слова. И беря мою руку в свою, сильно сжимает. Нам дано слишком мало времени.