Поцелуй меня...

Мистер Стоун, громыхая по жестяной крыше, убегал, не оставляя преследователям ни малейшего шанса на поимку. Шерлок, с досадой глядя ему вслед, присел над лежащим без сознания на крыше одного из лондонских домов Джоном. Гаденыш Стоун с силой ударил доктора по голове куском арматуры, и это дало ему очевидный шанс на спасение — грозный детектив не мог бросить своего блогера, лежащего без чувств, это было понятно даже такому идиоту, как Стоун. Джон не двигался, был бледен. Побелевшее лицо пятном выделялось на фоне лондонской ночи. Пульс слабый, но есть, дыхание прерывистое. Шерлок осторожно прошелся ладонью по голове друга, определяя место удара. Скоро пальцам стало горячо и влажно. Когда Холмс поднес их к глазам, то с беспокойством отметил, что они перепачканы кровью. Черт! — Джон! — почему-то шепотом позвал он, всматриваясь в лицо Ватсона. Не было случая, чтобы доктор не откликался, когда его звал Шерлок, но только не сейчас. — Джон! — повторил он громче, потряхивая друга за плечо, результат тот же, Джон продолжал лежать: неподвижно и безжизненно. Это было тревожно. Шерлок опустился на колени и… А что дальше? Он не доктор, круг его общения в основном составляли мертвые люди, которым медицинская помощь была уже ни к чему, а как поступить с возможным сотрясением или того хуже черепно-мозговой травмой, дедуктивный гений знал очень поверхностно. Вот был бы на его месте Джон, тот точно знал бы, что нужно делать. Черт! Шерлок еще раз коснулся того места, откуда текла кровь, теперь он нащупал огромную гематому. Проклятый Стоун вполне мог проломить Джону череп. Шерлок взял телефон и, собравшись уже вызвать скорую, вдруг подумал, а влезут ли они сюда, на крышу, вспоминая о том, что на этот дом они попали не снизу, а осторожно переступая по узкому карнизу с соседнего. Джон лежал неподвижно, минуты шли, и Шерлок вдруг отчетливо понял — ему страшно. Никогда раньше ему не было страшно от мысли, что он может кого-то вот так глупо потерять. Десять минут назад Джон, сверкая глазами, прыгал через возникающие у них на пути препятствия, был сильным и ловким и вот теперь, его может просто не стать, в любой момент. Был и нет. Вон в лице ни кровинки, чуть дышит и не отзывается. Шерлок резко вздохнул, не давая панике захватить себя, и набрал-таки скорую. Его не поняли. Он громко и разъяренно пытался объяснить, куда нужно явиться, чтобы помочь его другу, который, возможно, лежит при смерти на какой-то чертовой крыше. Но диспетчер требовала назвать точный адрес. Твою ж… — Чего ты так орешь? — послышался слабый голос снизу. Шерлок опустил глаза и взглядом встретился с морщившимся от боли Джоном, который приоткрыл один глаз. Облегчение накатило волной, смывая липкий страх и на время лишая детектива возможности связанно мыслить (случай небывалый в его практике), потому, вместо вопроса о самочувствии доктора или предложения помощи, с его губ сорвалось нечто совершенно иррациональное и бессмысленное: — Поцелуй меня, Джон.