***
— Хочу спать, — я лужицей растеклась по последней парте второго ряда. — Ты сегодня какая-то странная, — Аня покосилась на меня с недоверием. – Последнее занятие на каникулах, два часа дня, весна на дворе, солнышко светит… Ты все еще не радуешься и хочешь спать? — Ты издеваешься? – я хмуро посмотрела на подругу. – Сегодня, наверное, первый солнечный день за этот март. А спать я все равно хочу, - моя голова с глухим звуком вернулась на парту. — С кем ночами развлекаешься? – усмехнулась соседка. Я снова подняла красные от недосыпа глаза (кстати, обычно они серые). — С загадочным мужчиной. Его зовут компьютер Вася. Если ты с парнем живешь, это не значит, что и окружающие ночами не спят по тем же причинам, что и ты. — Не злись ты так. Просто я надеялась, что у тебя парень наконец появился. — Нет, — прервала я. – Мне не нужен парень. И без него нормально живется. Аня скептически посмотрела на меня. — Тебе уже 17, стоит о нем задуматься. — Вот в универе и буду думать. — На менеджменте? Или на экономике? Что же на биофаке госа или на сестринском деле в меде? Я вставила наушники в уши. Аня права, я и сама это знаю, хотя признавать не хочется. Но в данный момент меня больше интересовала музыка, на втором месте стоял ЕГЭ, дальше шли манга/аниме/дорамы/книги (выбери нужное), и вот потом… В общем, сейчас у меня были дела поважнее. Снова в наушниках «Беспечный ангел». Наверное, не так уж и плохо, что я не поверила монетке, и написала Антону. Организм, конечно, не одобрял ночных посиделок каждый день, но они того стоили. Меняю сон на общение, быстро, безболезненно, качественно! Может, повесить табличку с такой надписью?***
Вскоре каникулы закончились, началась последняя четверть моей школьной жизни. И вот, однажды выйдя за ворота школы, я увидела Антона. Он шел как обычно без шапки, с зелеными наушниками на шее, но сейчас рядом с ним крутилась какая-то девочка. Она оживленно что-то рассказывала, при этом активно жестикулируя руками. Парню, похоже, было все равно, поскольку он безразлично смотрел вперед. Я хотела уже окликнуть своего нового знакомого, но передумала. Тем более, в следующий момент это сделал он сам: — Тош! – видимо, Антон мечтал поскорее избавиться от собеседницы. — Привет, Тош, — я подошла ближе. Девочка замолчала и непонимающе посмотрела на Антона и потом на меня. — Как это? – тихо спросила она, но Антон поспешил познакомить нас. — Катя, это Виктория, моя подруга. Тоша, это Катя, моя одноклассница. — Приятно познакомиться, — я улыбнулась. Девочка улыбнулась в ответ. — Мне тоже, но я пойду, пожалуй. Катя быстрым шагом направилась к остановке. — Наконец-то, - выдохнул Антон. — Она так оживленно говорила… Странно, что Катя так быстро ушла. — Ничего странного. Поняла, что убедить меня сейчас не получится, вот и смылась быстрее. Она уверяла, что никто не нарисует расчудесный плакат на 9 мая лучше, чем я. — Так ты еще и рисуешь?! — Давно. Но это скорее для себя. Как-то на свою голову подарил один рисунок одноклассницам на 8 марта, так теперь я признанный художник на все праздники в школе. — Оу… Кстати, а что ты тут делаешь? – поинтересовалась я. Вот и верь после четвертой случайной встречи в то, что в городе-миллионнике живет много народу. — По-моему, это я должен был спросить. Я-то тут живу 14 лет, 8 из которых еще и учусь в пятой гимназии. Я удивленно уставилась на парня: — Да ладно! Антон вздохнул и достал из сумки дневник, где на титульном листе в окошке «Школа» красовалась надпись: «Гимназия №5», — а в графе «Адрес» — название одной из ближайших улиц. Я тоже достала дневник и тыкнула в строчку: «Гимназия 120». Дело в том, что в советское время в этом райончике было очень оживленно. На одной улице стояли две хорошие школы, между ними было почти 2 остановки, расстояние между которыми можно было пройти за 15 минут. На разных остановках останавливались разные маршруты. А после распада СССР обе школы вскоре получили статус гимназий. Получается, я 11 лет ходила рядом со школой Антона на свою дальнюю остановку? Разве такое бывает? Пока я рассуждала об этом, парень уже убрал свой дневник в сумку. — Хм… Прогуляемся? – предложил он, на лице появилось подобие улыбки. — Где? Или куда?– может, вопрос и дурацкий, но лучше представлять, куда идешь. — Я тебе покажу, если согласишься. Эх… Наверное, любопытство меня когда-нибудь погубит. — На кого учиться собираешься? — спросил Антон, когда мы направились вдоль домов вверх по улице. — На менеджера. Или на финансиста какого-нибудь. Может, на бизнес-информатика… Парень бросил на меня скептический взгляд. — Неужели тебе и правда это интересно? — Не особо. — А что интересно? — Музыка. Если бы мне не врезали неудачно на соревнованиях, пошла бы в спорт. — Хм… А почему ты не пойдешь на музыкальное направление, если интересно? — Если браться профессионально, это надо было мне в училище уходить после девятого… — А что сейчас-то мешает? И правда, что мне сейчас мешает? Я серьезно задумалась. Иногда бывает, что ты знаешь: это не получится сделать. Но тут кто-то спросит: почему? Поразмыслишь… А правда, что мешает? Ничего. Только мысли, что так не получится. — Ты же говорила, что и в музыкалку ходила, — продолжил Тоша. – Значит, у тебя есть все шансы поступить. — Но кем я потом буду? – робко спросила я. — Музыкантом, разве не очевидно? — И буду я играть в оркестре нашей филармонии… Замечательная перспектива. Не выношу оркестры. — Почему в оркестре-то? – парень посмотрел на меня как на недалекого человека, не понимающего очевидных вещей. – Создай свою группу!