October And April

Тонкий серп луны освещал поляну мягким светом, сверчки завели свою песнь, а запахи пряных трав начинали рассеиваться, уступая место свежему ночному воздуху. Героев начинала морить усталость, а опьянение только усугубляло это чувство. Барнак, как самый устойчивый, обязался развести по палаткам уснувших девушек и на ходу теряющего сознание священнослужителя. - Пора бы и нам в палатку. – Вельскуд поднялся с бревна, от чего облокачивающийся на него рейнджер чуть не потерял равновесие. - Нельзя же так резко вскакивать, Вельскуд. – Герант попытался подняться, но ноги предательски подкашивались. Гвардеец тяжело вздохнул, предоставляя другу руку для опоры: - Обопрись на меня, сам ты никуда не дойдешь. – попытки идти под руку закончились провалом со стороны спотыкающегося рейнджера. Поудобнее подхватив блондина и заставив его почти повиснуть на широких плечах Вельскуд отправился к палатке: - Совсем пить не умеешь же, бестолочь. Добравшись до палатки, капитан усадил Геранта на циновку и начал готовится ко сну, едва сдерживая смех, слыша, как друг пытается отвоевать у сапог право спать без обуви. Герант копошился несколько минут, а после затих, вызывая у гвардейца беспокойство, мало ли что учудил? Вельскуд лениво потянул сапог за голенище, по-прежнему стоя к циновке спиной. - Как успехи с сапогами, мой бестолковый друг? Ответом была тишина и мерное дыхание, судя по всему уже успевшего задремать блондина. Капитан отставил обувь, резко развернувшись и замер на месте. Мягкий свет керосиновой лампы обрамлял неясным ореолом циновку, на которой лежал Герант. Золотые волосы были разбросаны по подушке, красная рубашка задралась, а шнуровка немного ослабла, открывая взору загорелую кожу. Брюнет отвел глаза от упоительного зрелища, молча ложась рядом. Герант что-то бормотал, находясь в состоянии полудремы. Веки его подрагивали, а щеки алели. Дыхание, вырывавшееся из груди, было похоже на урчание, словно хозяин опьяневшего тела силился что-то сказать сквозь сон, но был попросту не в силах. Герант вновь сумел приковать к себе взгляд брюнета, глубоко вздохнув, от чего шнуровка на груди поползла дальше. Вельскуд нервно сглотнул, замирая на месте. - " Нужно зашнуровать. Простынет еще." Но это ли истинная причина? Рука его потянулась к груди блондина, пришлось подползти ближе, чтобы суметь ухватить кончик шнурка. Пол дела сделано. Капитан сглотнул, аккуратно вытягивая шнурок и пытаясь разгладить материал под ним. Однако, сидр - коварный напиток и решил дать в голову именно в этот момент. Рука соскользнула, оказываясь на оголенной груди Геранта. Время вокруг словно остановилось. Кожа под холодными пальцами брюнета была горячей и немного влажной, такой мягкой, что с тем же успехом могла бы принадлежать зажиточной дворянке, но никак не воину. Пальцы подогнулись, неосознанно проводя по линии ключиц. Герант дернулся, едва не вышибая из испуганного друга дух ,и издал звук похожий на стон. Стон? От этой мысли что-то внутри Вельскуда пробудилось и завертелось в груди мешая дышать. Прикосновения к телу рейнджера пьянили еще больше чем недавний сидр. Тонкие пальцы пробежались вверх по шее, заставляя блондина изогнуться вслед движениям. Запах яблок? Приблизив лицо к плечу друга , Вельскуду удалось уловить пряный аромат спелых яблок, неудивительно, ведь они сегодня целый день провели с этими яркими плодами. Но этот запах был особенный и желая понять почему Вельскуд склонился ниже, почти касаясь загорелой кожи, и втянул воздух. От Геранта пахло приятно и очень сладко, аромат яблок мешался с естественным запахом тела, создавая невообразимый букет. Гвардеец поднялся на локтях, нависая над таким податливым и откликающимся на каждое прикосновение телом блондина. Пальцы проскользили вниз по телу рейнджера, остановившись на его талии, от чего тот весь подался вперед, хрипло выпустив воздух из легких. Вельскуд с замиранием сердца следил за приливающей к лицу друга крови, прислушивался к учащающемуся дыханию и ловил сладкий запах. Нескрываемое удовольствие, которое получал Герант, вызвало в гвардейце новое желание, и он, обняв рейнджера за талию, легко коснулся губами мягкого загорелого плеча. Могло показаться, что Геранта прошиб электрический ток, тело его покрылось гусиной кожей и резко контрастировало по цвету с лицом. Самый сладкий плод - запретный.. С каждым последующим поцелуем Вельскуд понимал, что если он не остановится сейчас, потом - будет поздно. Но Герант ведь отвечает на ласки, ему это нравится, или это сон? Если сон, то зачем останавливаться? Нет, это не сон. Он может дотронуться до рейнджера, может почувствовать его тепло, может поцеловать его. И хочет. Хочет, чтобы эти мгновения не заканчивались.. Руки блуждали по торсу, касаясь всех углублений, всех изгибов, всех шрамов на теле. Герант был ведом чередой прикосновений, он извивался и тяжело дышал, предоставляя для ласк всего себя. Жаркие поцелуи добрались до слишком изящной для мужчины шеи, прикосновение губ к горячей упругой коже заставило рейнджера издать слабый стон и сжать в кулаке белую простынь. Герант. Имя звучало в опьяненном сознании Вельскуда, он просто не мог остановиться, не хотел останавливаться. Приблизив свое лицо к раскрасневшемуся лицу друга Вельскуд застыл, наблюдая за тем, как из приоткрытого рта вырывались короткие и горячие выдохи и как Герант неловко облизывал пересохшие от возбуждения губы. - Вельскуд.. – шепот, вырвавшийся из груди рейнджера подействовал на брюнета как ведро ледяной воды, используемое не по назначению. Он не спит? Герант все понимал и не проявлял сопротивления? Паника, воцарившаяся в сознании, немного ослабла, когда блондин невнятно забормотав, перевернулся на бок, восстанавливая размеренный темп дыхания. Что сейчас было? Сколько это длилось? Вельскуд мерил шагами небольшую поляну перед палаткой. В одном он был уверен точно, Герант отвечал ему. Отвечал на каждое касание, на каждый поцелуй. Но был ли это сам рейнджер или на него просто влиял алкоголь? Холодный ночной воздух обжигал легкие, а свежий хвойный запах успокаивал разбушевавшийся разум. Почему он позвал его? Позвал Вельскуда.. Гвардеец ускорил шаг, стараясь убежать от нагоняющих его иллюзий. Нет, быть не может, Герант любит его как друга, не более. Слепая надежда силилась закрасться во взволнованной душе. Глубокий вдох и шумный выдох – еще никогда не было так сложно дышать. Вельскуд спокойно переносил любые бои, с ужасающей легкостью убивал врагов и не терзался душевными муками, а сейчас одна мысль о Геранте заставляла сердце биться чаще. Нужно прийти в себя. Гвардеец поднял глаза к небу, мерно плыли редкие облака, а тонкий месяц обрамлялся россыпью мелких звезд. Спокойствие ночной природы медленно передавалось уставшему капитану и он, опустив голову, вернулся в палатку, стараясь не смотреть на мирно спящего друга. Опустившись на циновку, Вельскуд лег на спину и закрыл глаза. Он почти перестал обращать внимание на урчание, что издавал блондин, и был готов погрузится в пучину снов, как.. На грудь задремавшего гвардейца легла теплая раскрытая ладонь, а правый бок начинал согреваться, от приблизившегося тела. Герант, не переставая урчать, ластился как кот к любимому хозяину. Наконец, приняв удобное для него положение, он довольно вдохнул и замер. К горлу подкатил предательский комок, а мышцы напряглись, дыхание вновь сбилось и Вельскуду пришлось приоткрыть рот, ловя воздух маленькими порциями. Рука, что раньше покоилась на груди гвардейца теперь лежала на левом плече, торсом блондин прижимался так сильно, что брюнет мог почувствовать каждый изгиб, нога Геранта же обвивала правую ногу друга. Вельскуд не мог пошевелится, поскольку голова рейнджера покоилось на плече, утыкаясь носом в шею брюнета, дыханием щекоча тому кожу. И только ли поэтому? Разум, буквально минуту назад успокоенный ночным воздухом, снова наполнился яркими картинами недавно произошедшего. Горячее и манящее тело друга, долг перед ним. Две противоборствующие силы рвали естество несчастного капитана. Тело же колотило лихорадкой возбуждения, треклятый сладкий запах мутил рассудок, бил в голову с новой силой, стоило Геранту пошевелиться и заползти повыше, поближе к шее. Рука сама потянулась к талии блондина, по-хозяйски прижимая его к себе ближе. Глаза гвардейца забегали. Решение нужно было принять незамедлительно. Рейнджер прогнулся в спине на манер кота, после вновь укладываясь на удобное плечо друга и потираясь о него носом. Длинные пальцы гвардейца погладили оголенный бок спящего мечника, и тот вновь отреагировал, словно подставляясь под прикосновения и шепча в шею опьяненного и возбужденного Вельскуда и окончательно выбивая того из колеи: - Еще.. Одно слово, разбивающее вдребезги самообладание. Одно слово, не способное пошатнуть веры гвардейца в собственные силы. Туманный взгляд скользит по податливому и готовому ко всему телу друга, а на губах появляется вымученная улыбка. Он сдержится. Слишком много значит для него этот опьяненный кот. Рука, покоившаяся на боку Геранта, скользит вверх по спине и мягко ерошит волосы. Гвардеец поворачивает голову, мягко прикасаясь губами ко лбу рейнджера. "Я хочу тебя, но не насильно".