October And April

Величественный город встречал усталых путников, теплым фонарным освещением и громким приветствием стражников. Прекрасная статуя Богини возвышалась над Небесной Гаванью, словно даруя благословение всем жителям, каждый, кто находился здесь, будто почувствовал ее присутствие. Путь до казарм проходил мимо мест большого скопления людей, поэтому героям удалось добраться до неприметного здания, не привлекая внимания жителей. Уставшие с дороги командиры быстро попрощавшись до следующего утра, разошлись по комнатам. Отдельные комнаты, ничего лишнего: кровать, шкаф да книжная полка, освещение было довольно тусклым, что заставляло и без того сонных героев отправляться во власть сновидений. - Вельскуд, ты спишь? – шепот, проскользнувший сквозь замочную скважину, бережно коснулся слуха гвардейца, что лежал на кровати, вглядываясь в темный потолок. - Входи. Недолго думая, рейнджер прошел в комнату, опускаясь на кровать в ногах друга: - Как ты себя чувствуешь? Когда ты уходил, выглядел ты совсем не важно.. Ты даже не поел... Может быть, ты чего-нибудь хочешь? – озабоченный тон Геранта заставил капитана сесть на кровати и легко улыбнутся. - Не переживай так, мне просто нужно поспать. Блондин поднялся с кровати, но холодная рука брюнета остановила его, сжав тонкое запястье рейнджера. Серые глаза были исполнены тоской одиночества - он не хотел оставаться один этой ночью, но гордость не давала ему свободы. Вельскуд отвел взгляд, но руки не отпустил. - Если ты не против, я останусь с тобой. Все равно не хочу спать, а так смогу убедиться, что с тобой все в порядке. Вот только.. – золотоволосый огляделся – Здесь нет даже стула. Прости, боюсь, придется потесниться. – Смущенная улыбка озарила лицо Геранта, аккуратно присаживающегося обратно и встречающего благодарный взгляд друга, который уже отодвинулся на край кровати, уступая место блондину. Неловкая попытка устроится на самом краю, увенчалась крахом – падением с кровати. Вельскуд давясь утробным смехом, помог другу подняться и притянул его к себе. - Перестань, гораздо удобнее и теплее будет, если мы будем лежать рядом. Голос гвардейца звучал тихо и мягко, словно обнимая поудобнее устраивающегося на груди друга рейнджера. Тихое сопение блондина вскоре убаюкало и самого капитана.