Розовый

Она — храбрая, воистину сильная девушка, медик Конохи. Девушка, способная излечить раны, способная спасти и помочь каждому и всякому, кто в этом нуждается. Харуно давно потеряла веру, раздала её по капле, растворилась в безверье. Сакура вселяет надежду тем, что не боится храбро смотреть в лицо опасности, смело встречая золотые рассветы и провожая багровые закаты, омывая кровавые руки в кристальной воде. Сакура сильная не потому, что хочет такой казаться. Ей уже нечего терять, да и привыкла она к потерям. Кому, как не ей, вести войска в бой? Он — птица, запертая в надежной клетке на замок. Без какой-либо, пусть и самой призрачной, возможности вырваться, освободиться, умереть или остаться. Наверное, он давно перестал замечать, как его жизнь превратилась в однообразный круговорот, стала терять краски, окрашиваясь в бездушно-серый, и в его глазах стал угасать свет. Он привык идти сквозь огонь и воду, он обязан исполнять свой долг — защищать сестру, совершенно не понимая, что его сестра — его клетка, что именно она — прутья. И Неджи идет сквозь огонь и воду, уже забывая каково это — дышать полной грудью, дышать воздухом, а не дымом и ядом. Бросаться изо дня в день в пыл сражения, забывая кто он, зачем он нужен и почти теряя свою веру, он просто хочет выполнить обещание и наконец раствориться в небытие. Кому, как не ему, идти за ней в бой? Он с каждым днем опускается всё глубже в кровавые воды, ощущая смертельный холод, что сковывает мышцы, заставляет задыхаться… заставил бы, если бы это был не Неджи. Ей кажется, что уже поздно сожалеть о былом. Но она отчаянно хочет думать, что всё могло быть иначе, что их жизни могли быть другими, родись они в другом мире. Харуно кажется, что дотянуться до солнца можно, если только протянуть руку. Но сколько бы она не тянулась, как бы высоко не поднималась, её мир все равно что пепел, а жизнь — цикл, из которого ей точно нет выхода. Кому, как не им, бороться за свои жизни? Он приходит к ней, почти не замечая того, что в его жизни розовые волосы стали неким символом. Она, по его мнению, — символ Конохи. — Розовый, — на выдохе шепчет он, протягивая к ней руку, касаясь шелка кончиками пальцев, зарываясь в нём пальцами и притягивая девушку к себе. Он сидит на кушетке, перевязанный чистыми бинтами. Он сидит в её кабинете, прижимая к себе почти не удивленную девушку. Он сидит рядом с ней, вдыхая аромат зеленого чая и трав. Она почти не удивлена, просто слегка улыбается. Она доверчиво утыкается в его плечо лбом, ощущая привычный запах медикаментов и мазей. Вся её жизнь пропитана кровью и запахом больницы. Она сама пропахла этими запахами. Она устала. Он сдался. — Мне нравится цвет твоих волос, — шепчет он, а его рука скользит по пояснице, чтобы прижать ближе, впитать её тепло, насладиться ощущением покоя и, кажется, вспомнить улыбку отца из далекого детства. Словно сквозь время он пришел к сыну. Она не шевелится, понимает, что ей это нужно точно так же, как и ему. Харуно, кажется, уже почти не дышит, не понимает что происходит, не осознает кто рядом с ней. Она забывается в нем, отдаленно думая что если это окажется миражом, что если она проснется от очередной дремоты, то просто не выдержит. Какому, как не им, умирать на поле боя? Неджи не помнил, как она оказалась на его коленях, а сам он опирался спиной о стену кабинета Харуно. Он вообще мало что помнил с того момента, как коснулся её волос, ощущая запах свежести лугов и полей. Парень просто знал что это то, чего ему не хватало так долго. Когда Сакура осталась одна, она наконец таки вздохнула полной грудью, закрывая глаза. Кажется, вся её жизнь поменялась вместе с теплом его тела. Она просто сидела в своем кабинете, откинувшись в кресле и закрыв глаза. — Сакура, — тихо проговорил АНБУ за её спиной, появившись словно из неоткуда, — собирайся, нам пора. — Да, Какаши-сенсей. Она поведет войска в бой. Они пойдут за ней. — Неджи-кун, — чуть улыбаясь, сказала Хината, сидя рядом с братом в его палате, — поправляйтесь, нам скоро выступать. — Конечно, Хината-сама. Он пойдёт в бой под её команду, ринувшись вперед. Кажется, настало их время умирать.