На помощь.

Иногда Эллисон казалось, что вся ее жизнь, несмотря на бушевавшие в ней события и приключения, чем-то сера. Не то, что бы ей не хватало навалившей в родной город оравы оборотней. Или того, что вся ее семья оказалась не предпринимателями в торговле оружием, а еще одной компашкой сумасшедших, связанных с масштабным дурдомом. Или, например, смерти тетушки. Или, тем более, матери. А одной из самых ужасных на первый взгляд вещей было то, что ее любимый оказался оборотнем. Самым натуральным, рычащим, с когтями и клыками. Сильный, быстрый, способный разорвать любого обидчика на кусочки. Да ладно, признаться, даже мечта, а не парень. Вытье на луну и срывы в полнолуние - это так, побочный эффект. Эллисон - умная и сильная девочка, она справится. Ведь самое главное - она любит Скотта, а Скотт любит ее. И он ни за что не позволит себе навредить ей. Он так говорил, и она была уверена в его словах. Во всяком случае, он ведь и правда еще ни разу не причинил ей боли. Разве что, немного вымотанных нервов. Каждый раз, когда они со стаей куда-то уходили. Каждый раз, когда городу угрожали новые враги. Каждый раз, когда эти самые враги наносили серьезные ранения Скотту, а она ничего не могла сделать. Казалось, даже от ничем особо не владеющего Стайлза было больше помощи, чем от нее. Когда с ней поделились секретами семьи, то научили только приносить боль, мучить и убивать. Ее не учили лечить, тем более оборотней. Одно спасало - в стороне она стояла не одна. - Я не знаю, чем могу помочь сейчас, - пожимала плечами Лидия, но никуда не уходила, а оставалась рядом. Иногда засыпала в больнице в ожидании, устроив голову на плече подруги. В такие моменты Эллисон замирала, боялась дышать, только бы не нарушить сон девушки. Сон и без того был редким явлением у них. Разве она посмеет лишить столь близкого для себя человека такой ценности? Правда, их потом все равно будят. Лидию, которая провалилась в глубокий сон, и Эллисон, которая толком и задремать не успела. Все равно Скотт не очнется до завтра - Арджент такие слова слышит не впервые, но каждый раз пугается намного больше, чем стоило бы. И если бы подруга так настойчиво не тянула каждый раз за руку из больницы, то, наверно, она никогда бы и не смогла сама уйти. Лидия всякий раз ухитряется найти силы на то, чтобы вести машину, но только до своего дома. И это очень хорошо, что у Мартин довольно большая кровать, что им обеим хватает места. Впрочем, очень скоро они, не то в поисках тепла, не то он отчаяния, оказываются очень близко друг к другу. Во всяком случае, Эл в объятиях всегда находит успокоение. Лидия никогда ничего говорила, не протестовала, только прижимала к себе покрепче расстроенную подругу и невесело усмехалась: - Кажется, не только Скотти нужна помощь в такие моменты, правда, милая? - рыжеволосая гладит тихо хныкающую девушку по волосам и даже осторожно касается губами ее лба. Элисон не пугают такие вещи, она тянется за любой нежностью, а все, на что сейчас способна Лидс - утешать всеми возможными способами. И если наполненные слезами и страхом поцелуи спасают - то ей ничего стоит поделиться ими. Она слишком сильно любит свою подругу, и чувствует, что Эллисон отзывается на каждую ласку с удовольствием. Она и стонет сдавленно, но Мартин делает вид, что не слышит ничего. И никогда напоминает об этом - кто знает, может, Арджент и без того презирает себя за это. И она презирает, но не может отказать себе в этом, особенно когда подавлена. Они обе помалкивают, потому что это ведь неправильно. У них есть другие любимые люди, но Эллисон ничего не может поделать со своими привязанностями. Не может отказываться от такой нужной ей помощи. И она знает, что Лидия никогда ей в этой помощи не откажет. Что даже когда жизнь становится серой и угрюмой, у нее всегда есть яркий маяк с огненными волосами, который не даст ей пропасть.