Сотри мои слезы

– Мама, - молодая девушка, пробежавшись по деревянным ступенькам лестницы, спустилась на первый этаж, – мамочка, дорогая моя, – юные зеленые глаза заблестели, когда заметили Дениз. – Да, дорогая? Куда ты так торопишься? – Мамочка, ты же шила синее платье для меня. Прошу тебя, дай мне его, если оно готово, – сложив руки перед лицом, Фериха спешно умоляла. Кудрявая светловолосая женщина, покачав головой, смахнула с лица выпавший прядь волос. Фериха обняла маму сзади, когда та прикрепляла булавки на свадебное платье на манекене. Она то и дело садилась на корточки, вставала, глаза пробегались по каждому миллиметру платья. Женщина боялась что-то пропустить. Ведь свадебное платье ее дочки должно быть идеальным. Дениз всегда мечтала самой сшить платья для дочек на это торжество, однако ей не удалось сделать это для Ягмур. Зато у нее сейчас появилась такая уникальная возможность. Сама женщина выглядела очень молодо. Никто не сказал бы, что у нее уже есть внук. Голубое шифоновое платье идеально на ней смотрелась, особенно выражая небесные глаза. – Мамочка, сегодня мы с Эмиром идем выбирать торт и костюм для него. Я должна выглядеть прекрасно, – снова хитрые глаза из детства вступили в бой. Дениз выпрямившись, взглянула на дочь. Ее рука прошлась по щеке девушки, а затем она нежным голосом произнесла: – Дорогая моя, ты и так прекрасна. Не платье делает тебя такой, а ты платье. – Это совсем не то, что должен говорить дизайнер, – Фериха засмеялась, отходя от женщины. Дениз подхватила смех дочки. – С утра женщины веселятся? – с улыбкой спросил мужчина, спускаясь по ступенькам. Девушка встретилась с отцом, который отчаянно пытался завязать темный галстук на лестнице, и решила помочь. Буквально через пару секунд, Омер был готов. – Доброе утро, папочка, – Фериха поцеловала отца в щечку и, торопясь побежала на второй этаж, уже крича: - мам, значит можно? Омер оглянулся, а потом продолжил спускаться, когда Дениз уже дала согласие дочери. – Куда это она так торопиться? – мужчина подошел к жене со стаканом сока и поцеловал в щечку. Карие глаза Омера пробежались по наряду, который шила женщина. Он оценил взглядом платье, и в который раз убедился, что его жена творит чудеса. – Кажется, наш зять, наконец, созрел для того, чтобы они пошли заказать торт и купить костюм, – Дениз недовольно покачала головой, вспоминая, сколько раз он уже откладывал этот поход. Мужчина отошел, садясь за стол. – Я говорил Ферихе, что он безответственный, но твоя дочь чересчур упряма, – чуть снизив тон, произнес мужчина, – ты не присоединишься? – спросил Омер жену, имея в виду к завтраку. – Ты дал ей время. У нее не было выбора, – возразила Дениз, садясь напротив мужа. Огромный стол казался большим для двух человек. На столе было столько еды, что казалось можно им кормить толпу людей. – У нее был выбор и, кстати, твоя дочь выбрала самый худший. Точнее, она даже сама его нашла, – мужчина сложил руки в замок. – Говоря о выборе, ты имеешь в виду Джема? – разрезая пирог, спросила кудрявая женщина. – Он был бы отличной партией. Откуда взялся этот Эмир? – Омер развел руками, показывая свое недовольство и безвыходность ситуации. – Прекрати так говорить о нашем будущем зяте. Он тоже из нашего круга, скажи спасибо. – Не хватало мне еще благодарить. Его отец такой низкий, – он покачал головой, разрезая сосиски у себя в тарелке. – Наша дочь выходит замуж не за его отца. Успокойся. Фериха идет, – заметив дочь, Дениз решила закрыть тему. Знакомая девушка в красивом синем платье до колен аккуратно спускалась по лестнице. Она уверенно шагала на босоножках на высоких каблуках. Из-за низкого роста девушка часто надевала каблуки, поэтому чувствовала себя уверенно, когда ходила с ними. Но маленький рост всегда придавал ей особую прелесть. Рядом со своим высоким женихом девушка казалась Дюймовочкой. В Англии ее таки звали - Timberland. Фериха подошла и, улыбнувшись родителям, села за стол. Пробегаясь глазами по столу, девушка заметила свою любимую шоколадную пасту. Она невольно похлопала в ладоши, прежде чем поставить банку поближе к себе. Взглянув на отца, сидящего напротив и, тяжело вздохнув, она недовольно цокнула языком. Омер озадачено посмотрел на дочь, когда та лениво встала. – Папа, ты же испачкал галстук, – с этими словами, девушка направилась на второй этаж, чтобы выбрать для отца новый галстук.

***

Девушка быстро ступала по лестнице, преподнося одной рукой телефон к уху, а в другой у нее был темный галстук для Омера. Мужчина, сидевший за столом на первом этаже, с трепетом наблюдал, как ноги его дочери поспешно ступали с одной ступеньки на другую. Омер хмурился, а губы его были сжаты. Он боялся, как бы дочь не упала и не сломала что-нибудь перед свадьбой. Отец нервничал, задаваясь в мыслях вопросами, о том, зачем нужны каблуки, кто их придумал, как женщины только ходят на них, не говоря уже о беге. Совсем иначе выглядела Дениз. Она как всегда была спокойна. Женщина даже не смотрела на дочь, она уверена в ней. Дениз наливала мужу чай, не собираясь беспокоить горничную по такому пустому поводу. Может, это все ее природная спокойность, а может то, что в отличие от мужа, она знала, что такое высокие каблуки. Фериха наконец оказалась на первом этаже, она побежала к отцу, чтобы быстрее поменять галстуки. В ее руках по-прежнему был ее сотовый телефон. Она кивала, корчилась, закатывала глаза, на что Дениз наградила дочь своей обворожительной улыбкой. Сбросив звонок, Фериха обратилась к маме. – Мамочка, завяжешь папе? – девушка дождалась ответа, а затем решила продолжить, после того, как увидела вопросительный взгляд своей матери, – Извините, пожалуйста, я тороплюсь. Мине меня ждет в кафе. Мы с ней должны были выбрать диадему. – Дорогая, не беспокойся. Иди. Я все сама сделаю, – Дениз улыбнулась, направляясь к мужу. – Может, Али подвезет тебя? – предложил Омер Ферихе, заглянув за спину жены. – Нет, папочка. Такси уже ждет меня, – она слегка засмеялась, продолжив: – Мине уже успела заказать. Девушка легко развернулась на каблуках и пулей вылетела из дома.

***

В небольшом кафе, за маленьким столиком напротив друг друга сидели две девушки. Одна была небольшого роста, с короткой стрижкой, с русыми волосами и зелеными глазами, а другая длинноволосая кареглазая шатенка. Фериха и Мине сидели напряженно. Фериха с нетерпимостью ждала звонка от жениха, а Мине беспокоилась за подругу. Белые стены, коричневые деревянные столики со стульями и тихая французская мелодия не способны были успокоить таких девушек сейчас. Кафе держало строгость. Ничего лишнего. Небольшое заведение привлекало девушек своей простатой. Подруги так привыкли посещать с родителями огромные и дорогостоящие рестораны, что оставшись одни, они давали предпочтение обычным стамбульским кафе. – Позвони сама, – посоветовала Мине. Пальцы Ферихи стучали по столу, где рядом лежал ее мобильный телефон. Она обеспокоенно посмотрела на подругу, раздумывая. Ее алые губы были слегка приоткрыты, в глазах выражалась задумчивость и лишь небольшая складка образовалась на лбу, когда девушка, нахмурившись, смотрела напротив себя. Заметив, что девушка почти согласна с ней, Мине с очаровательной улыбкой подтолкнула к подруге айфон, дабы придать ей уверенности. Фериха на секунду прикрыла глаза, а затем с улыбкой открыла и, взяв телефон, встала и отошла. Найдя в списке контактов номер своего жениха, девушка набрала его и приложила аппарат к уху. Долгие гудки заставляли трепетать ее сердце. Оно готово было выпрыгнуть. Фериха еле сдерживалась, чтобы не отключить и снова успокоиться. Фортуна сегодня оказалась на ее стороне. Эмир не отвечал на звонок. Девушка сдалась, сбросив звонок. Но она вспомнила об офисе. Снова ее глаза пробегались по списку контактов в ее мобильнике. Найдя нужный номер, ее пухленький мальчик нажал на звонок. В этот раз ей не пришлось долго молиться. Тонкий голос секретарши прозвучал в телефоне, говоря про название компании. Фериха разочарованно отпустила пальцы, которые до этого были скрещены. – Здравствуйте, соедините меня, пожалуйста, с Эмир-беем, – попросила она. Ее голос дрожал, она нервничала. Фериха уже как три месяца была знакома с Эмиром, но всегда переживала, когда ей предстоял разговор с ним. – Вы можете представиться? – довольно резко спросила девушка на том конце провода. – Ах да, простите, – Фериха завила упавшую прядь волос за ухо, – Я - Фериха Йылмаз. – Ох, прошу прощения, – смягчилась девушка, – Эмир-бей сейчас на совещании. – Прошу прощения, как Вас зовут? – раздражалась она. – Нил. – Нил, когда закончится совещание, не могли бы Вы передать ему, чтобы он мне срочно перезвонил? – Конечно, госпожа, – Нил стала намного мягче говорить. – Спасибо большое. И не забудьте. Всего доброго. – Хорошо, до свидания. Фериха шумно выдохнула. Она была и расстроена, и радостна. Этакую амбивалентность она чувствовала каждый раз, готовясь к разговору с ним. Девушка обратно направилась к подруге. Судя по ее лицу, выражение лица Мине тоже изменилось. Оно стало грустным. – Опять перенес? – спросила девушка, когда Фериха подошла. – Он не отвечал. Я позвонила ему в офис. У него собрание, – ответила она, садясь за стол. Кофе, к которому она лишь раз прикоснулась и обожгла язык, уже давным-давно остыл. На столиках стояли вазы с сиренью, придавая какую-то прелесть заведению. Сделав глоток, Фериха зажмурилась от холодного и неприятного напитка. Ее подруга недомогала. – Как он мог устроить собрание в это время? Он же знал, что вы должны встретиться, – возмущалась собеседница, жестикулируя руками. От ее реакции подруге стало смешно, но Мине, не замечая, продолжала: – Какая наглость! Вот урод! – решив, что она сболтнула лишнего, девушка прикусила язык и посмотрела на подругу. Но Фериха, которая просто смеялась, удивила Мине. Вскоре они обе громко захохотали. – Скажи мне, как ты его терпишь? – поинтересовалась девушка. – Перед тем, как я дала согласие на его предложение, все было по-другому, – с грустью вспомнила зеленоглазая особа. Хоть она и улыбалась, в глазах выражалась теплая грусть. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, за спиной своей собеседницы. – Все они такие, – прокомментировала подруга, – ты его любишь? – Мы понравились тогда друг друга. У нас была симпатия. О любви еще говорить рано, – Фериха перевела взгляд на подругу, когда ее глаза пытались скрыть печаль внутри хрупкой «Дюймовочки». – Почему ты говоришь об этом в прошедшем времени? – не прекращала расспросы Мине. Глубоко вздохнув, девушка ответила: – Теперь, я уже не уверена ни в чем: ни в его симпатии, ни в своей.