Когда растает первая снежинка

- Но так же нельзя.. Джинка.. нельзя.. Каменаши открыл глаза и, заметив перед собой одеяло, рывком притянул его к себе и закусил уголок пододеяльника вместе с его синтепоновым наполнителем. Он еле держался, руки, тело, губы, глаза, мысли.. всё жило сейчас своей жизнью и будто не было единым целым организмом. Эти карие, любимые глаза, что с такой страстью, с таким желанием и, одновременно, с такой любовью и заботой глядели на него.. Невозможно отвести взгляд, так бы и утонул в них, утонул и никогда не выплывал наружу. Что может быть важнее для него сейчас, вчера, завтра, через месяц? Джинка, его любимый Джинка, который всегда рядом,. всегда поможет, обнимет, утешет, приласкает… Зубы сильнее сжимают одеяло, мышцы живота сокращаются, слабость мягкой пеленой обволакивает Каменаши, позволяя раствориться в ощущениях, расплавиться в любимых руках, отдаться чувствам и выбросить из головы все мысли. Пусть будет лишь оно, единственное на свете чувство, что заставляет сердце биться чуть быстрее. Не в силах больше сдерживаться, Джин до боли стиснул бедра любимого, с трудом заглушив почти звериный рык, грозящийся вырваться наружу, и излился в тело Казуи. Перед глазами стояла пелена, и Джин еще на автомате двигал бедрами, пытаясь выровнять непослушное дыхание и настойчиво лаская член Каме. Это сладостный миг хотелось продлить еще хоть на немного, позволить себе утонуть в этих глазах, сойти с ума и забыть обо всём. Казуя, вопреки своим надеждам, запрокинул голову и вскрикнул так громко, что, казалось, всё отделение слышало этот крик. Ноги ослабли и медленно расползлись в стороны, руки, соскользнув с любимой спины, бессильно упали на кровать. -Каме? Ты.. ты как? – еле слышно прошептал Джин, аккуратно выйдя из тела Казуи и ложась рядом. Взгляд Аканиши, как всегда, наполнен нежностью и бесконечной заботой. Он чуть не оглох от крика Казуи в этой гробовой тишине палаты, но оно того стоило. «Ничья, милый... Ничья… Но все равно ты выиграл… мой ангел…» - Не знаю… Еще не понял… – расплылся в широкой улыбке Каменаши. Джин отзеркалил улыбку Казуи и, взяв его за руку, с нежностью переплел пальчики, чувствуя непривычный и едва ощутимый холодок от кольца, его незримую тяжесть. Словно было окольцовано его сердце и душа. Чмокнув Каме, Джин лежал рядом, безмолвно любуясь своим возлюбленным. Сложно выразить словами свои чувства, но нужны ли им двоим слова? Когда всё можно прочесть по взгляду и этому жесту… Кольцо Каме едва слышно стукнулось о кольцо Джина. Казуя немного смущенно улыбнулся и уткнулся парню в шею, едва касаясь ее пальчиками, взглянув в эти любимые шоколадные глаза. Джину хотелось пищать от переполнявшего душу счастья, но он лишь улыбался, чувствуя тепло ладони Казуи и почти физически ощущая этот душевный трепет. Подтянув почти сползшее на пол одеяло, Аканиши укрыл им Каме и себя, будто скрывая эти хрупкие и нежные чувства под тканью. Словно боясь, что кто-то может разрушить их. Казалось, что весь город замер и затих, и в этой манящей тишине было слышно только биение двух влюбленных сердец.. сердец, бьющихся в унисон.. Сегодня и Навсегда…. - Джинка… как думаешь, я слишком громко?.. -Каме! – звонко рассмеялся Джин, пряча лицо под одеялом. – Интересный вопрос, однако.. Я вот не знаю, но думаю, что завтра точно узнаем.. «Умеешь же ты романтику испортить.. Хотя тебе это простительно..» - Нуу.. – надулся Казуя и тоже спрятался под одеяло. Оказавшись нос к носу с любимым он невинно чмокнул его в кончик носа и прижался к его, почему-то ставшей прохладной, груди. - Стыд-то какой… мне тут еще целых три дня торчать.. – пробурчал парень. -Может я смогу отпроситься у Матсумото-сана и эти три дня для тебя пролетят незаметно, – прошептал Джин, зарываясь в волосы Казуи. Под одеялом было довольно жарко, но сейчас это не имело никакого значения. - Ммм.. лучше тебе поработать эти дни, - посоветовал Казуя. – Время пролетит быстрее, а через три дня мы поедим домой… -Хорошо. Но тогда я постараюсь вечером пораньше к тебе приезжать. - Угу.. – Каме прижался губами к парню и нежно поцеловал, однако, едва отстранившись, он снова припал губами к припухшим губам Аканиши. Напоследок чмокнув парня, он поднял одеяло и расплылся в очаровательной улыбке. «Счастливый черепах…» Облизнувшись и всё еще чувствуя нежность на губах, Джин высунулся из-под одеяла. Правда, не вовремя. В дверях стояла медсестра, прижимая к груди бутылку шампанского. Судя по ее мутному взгляду, бегло перемещающемуся с Джина на Казую и обратно, было понятно, что она пьяна в хлам. Громко расхохотавшись, Аканиши скрылся под одеялом, продолжая смеяться уж там. Он, конечно, знал, что вряд ли эта милая девушка из медперсонала кому-то расскажет об увиденном и услышанном, но кто ее знает. - Черт, Джин! – похохатывался Казуя, одеяло над ним тряслось не меньше, чем койка, но которой парни лежали. -Что? – услышав, как закрылась дверь, Джин выглянул из своего укрытия и, убедившись, что опасность миновала, стащил одеяло с Казуи. – Я предполагал, что к нам кто-нибудь заглянет. И знаешь, я даже рад, что это не твой лечащий врач. Как бы мы ему потом в глаза смотрели? – хихикнул Аканиши и чмокнул Казую в губы. - Думаю.. он бы вспоминал при этом.. отнюдь не наши глаза, – прыснул Каменаши, не в силах сдерживать истошный смех. -Мы бы ему тогда предложили присоединиться, – не унимался раззадорившийся Джин, обнимая любимого. – Что бы он нам ответил? Или.. Или мы попросили бы его сходить за шампанским.. а потом.. – коварная улыбка мелькнула на губах Аканиши, и он пошло облизал губы. - Тебе меня мало.. панда похотливая? – с подозрением глядя на парня, сощурил глаза Черепах. -Панда похотливая? Каме! Я не то имел ввиду! – сделав невинное личико, Джин чмокнул Каме в носик и провел пальчиками по его губам. – Мы бы его напоили, а потом связали бы и заставили смотреть на все происходящее, и, я уверяю тебя, что уже завтра он бы выписал тебя из больницы. Панда… похотливая.. Это точно нужно запомнить. А вот ты у меня черепах отнюдь не похотливый, очень милый, особенно когда смущаешься… - Ах, ты ж, медведь озабоченный! Ты чего съел перед тем, как ко мне прийти? Что за странные фантазии? -Честно признаюсь, что я сегодня даже не ужинал вообще. И тем более не курил. Я еще и медведь озабоченный? - Джин не удержался и громко рассмеялся. – А почему бы и не пофантазировать? Лично я не вижу в этом ничего плохого. Наш рождественский «подарок» он бы запомнил надолго. - Джинка! – Казуя хлопнул его по плечу и рассмеялся. – У меня, кстати, пироженки есть бисквитные.. ну.. не то, чтобы прям пироженки.. но вкусные.. Будешь? -Конечно буду, – облизнулся Джин, предвкушая то ли еще ужин, то ли уже завтрак. Каме перегнулся через Аканиши и, выдвинув ящик тумбочки и вытащив упаковку бисквитных небольших пироженок, таких, что можно найти в любом супермаркете, протянул их парню. -Ты мой спаситель, Каме.. – расплылся в улыбке Джин, взяв из упаковки одну пироженку, откусил и, прикрыв глаза, стал медленно жевать, чуть не постанывая от удовольствия. – Ммм.. как вкуфно.. бовевственно вкуфно.. - Да? Значит, Коки правду говорил.. О! Он днем заглядывал ко мне и как раз эти пироженки принес!.. «КОКИ!!! КОКИ?????» От услышанного имени Джин аж закашлялся, прикрыв рот рукой и в шоке смотря на Казую. Такой подлости от своего любимого он никак не ожидал. -Ко.. Коки.. их принес? – выдавил из себя Баканиши, с трудом проглотив несчастную вкусняшку и косясь на остальные, аппетитно выглядевшие и ароматные. Стряпню Коки или пусть даже не его, но им принесенную, – Джин ни за что не стал бы есть, даже будучи дико голодным. - О! Джинка! Мне тут Коки еще якисобу принес… и бананов.. а еще чаю в термосе.. и мясных шариков.. Будешь? – засунув голову в тумбочку, предложил Каме. -Нет, Спасибо, – сделав вид, что ничего не случилось, Джин вздохнул и выудив еще одну пироженку из упаковки, незаметно запихнул ее в рот. – А ты сам не голоден? «Коки.. Коки.. еще раз увижу, покусаю его!!! Чрезмерно заботливый.. олень!!!» - Угу… хочу… - удерживая себя на вытянутой руке, Каменаши вытаскивал один продукт за другим, повиливая попой от нетерпения прямо перед лицом Джина. – Ты… как знаешь.. а я кушать хочу… -Я вижу.. как ты хочешь.. – хихикнул Джин и легонько шлепнув Казую по попе, затащил его обратно на кровать. – Давай, я тебя покормлю.. Сам-то я уже наелся.. – мило улыбнулся Аканиши, взяв банан и очищая его от кожуры, смотря на Каме недвусмысленным взглядом. - Давай! – Казуя открыл контейнер с якисобой и, разломив одноразовые палочки для еды, протянул их Джину. – Корми меня! – парень закрыл глаза и приоткрыл рот в ожидании вкусняшки. Коварно улыбнувшись, Джин спрятал банан по подушку и, взяв у Казуи палочки, принялся его кормить. Да, аромат был весьма аппетитный и такой манящий. Но Джин, взяв себя в руки, старался не обращать на него внимания. «Да чтоб тебе икалось, Коки!! Раз по 20 на дню!!!» - Ням-ням… - лыбился Каме, только и успевая открывать рот. -Да, Коки тебя не обманул. Всё очень и очень вкусно, – усмехнулся Джин, кладя любимому в рот очередную порцию якисобы. - А ты куфафь не бубеф? -Нет. Спасибо. Я уже наелся. Но от чая не откажусь. - Это хорошо… - Казуя отложил опустевший контейнер в сторону и начал открывать термос с чаем. Крышка была так плотно закрыта, что Казуе пришлось с силой ее отвинчивать. Не рассчитав силы, парень разлил горячий чай по постели, облив бедного, ничего такого не ожидавшего, Аканиши. -Каме! – вскрикнул Джин, соскочив с кровати и с обидой смотря на Казую. – Чай-то горячий! Еще чуть-чуть и остался бы ты без секса на ближайшие дня три, а меня уложили бы в соседнюю палату, – выудив из той же безразмерной тумбочки пачку салфеток, Аканиши стал вытирать себя от чая. - Прости меня.. Джинка… - искренне сожалея, произнес Каме. Парень хотел подойти к Аканиши и как-нибудь утешить, но вместо этого, запутался в одеяле и ошпарил бедного Панданиши остатками чая. «Попили чайку, называется!» -Каме, убери куда-нибудь этот термос, – почти прошипел Джин, со злостью посмотрев на Каменаши и переведя полный ненависти взгляд на чертов термос. - Джинка- Джинка… - Казуе еще никогда не было так стыдно. Каме поставил термос на тумбочку и, порыскав по постели, нашел забытый тюбик с кремом. - Давай намажу.. – предложил Каме, отвинчивая крышечку. Скорчив недовольную моську, Аканиши вытер с себя оставшийся чай и выбросив салфетки в урну, сел на кровать, с опаской косясь на Казую. - Каме, а ничего что это крем совсем для другого? А если мне от него плохо будет? – Аканиши закутался в одеяло, полностью скрывшись под ним и болезненно морщась из-за полученных ожогов. Еще одного эксперимента над собой он бы не вынес. - Джинка… мазь от ожогов мне здесь никто не даст.. – пытался достучаться до Джина Каменаши. – А крем для бритья.. он же раздражение снимает.. да и охлаждающим эффектом обладает… Тебе полегче станет.. Давай.. покажись мне.. – Казуя, поглаживая Джина по голове, осторожно стягивал с него одеяло. -Ты.. ты уверен? – все еще с недоверием смотря на парня, Джин пытался вернуть одеяло обратно. Но всё же сдавшись, отдал одеяло Казуе и, шипя от боли, улегся на кровать, смачно плюхнувшись головой на подушку и запоздало осознав, что под ней лежит банан. «Черт! я же его съесть хотел.. рррр!!!!» - Джин.. ты.. пукнул что ли? -Нет. Я.. не пукал. – подавив смешок, прошептал Джин. – А что? пахнет что ли? - Не знаю… просто.. звук такой.. в твоей стороне… -Я ничего не слышал. Может, тебе показалось? – Аканиши старался сохранить спокойствие. А самому хотелось смеяться в голос. «И что я тебе сказать должен? Да, пукнул блин!! Хотя ладно, что я еще не сел на подушку.. но под нее лучше не заглядывать». - Давай, ложись поудобнее... – предложил Каменаши, взбивая подушку. Вляпавшись во что-то мягкое и липкое, Казуя боялся вытащить руку из-под подушки. - Джи… тебя что.. стошнило? – обеспокоенно спросил Каме. -Нет, – еле выдавил из себя Джин и звонко рассмеялся. – Прости.. я.. я туда банан положил просто.. - Джин.. не нужно мне врать.. Скажи честно, ты заболел? – незаметно вытерев руку о простынь, Каме приложил другую руку ко лбу парня, проверяя температуру. -Каме, все со мной в порядке. Я, правда, под подушку банан засунул. Вот смотри, – кое-как просунув руку под подушку и поморщившись от того, что она такая липкая, Джин выудил из-под нее банановую кожуру и сунул в лицо Казуе. – Видишь? - А врун-то из тебя никакущий! – огорченно покачал головой Каменаши, отводя руку Джина в сторону и прикладывая ухо к груди Аканиши. – Ты в туалет когда ходил-то в последний раз?.. -Куда-куда? – хихикнул Джин. – Я там был вчера. А что? – размахнувшись, он не глядя бросил несчастную кожуру в сторону двери и, судя по звуку, она упала как раз перед дверью. Если в палату кто-нибудь захочет войти, то, по меньшей мере, отделается ушибом задницы или переломом конечностей. «Казуя, тебе Коки кроме еды не приносил ничего подозрительного?» - Ничего смешного в этом нет… Вот знаешь.. каково это, когда запоры целую неделю мучают? – покачал головой Каменаши. «Похоже, я прав.. никак кансайскую траву курил?» - Запоры?? – Джин пытался вернуть себе невозмутимый вид, но это получалось с большим трудом. «Или Коки в еду что-то подложил?» - На лучше, банан скушай, - протянул Казуя любимому фрукт, а сам принялся намазывать обожженый живот и бедра кремом. -Фпафибо.. – пробормотал Аканиши, с большой неохотой чистя и поедая банан, и изредка морщась от прикосновений Казуи к пострадавшим местам. «А причем здесь запоры-то? Каме, ты какой-то странный… Может я переборщил? Хм…» - А знаешь, Джинка… – таинственно прошептал Казуя. – Бананы – это же афродизиак.. -Ммм? – парень судорожно сглотнул, еле проглотив ненавистный банан и покосившись на приличную связку фруктов, незаметно спихнул ее с кровати на пол, от греха подальше. – Каме, что с тобой? «АФРОДИЗИАК????? Кто-нибудь спасите меня!!!» - Джинка.. хватит глумиться над несчастными бананами: то под подушку засунет.. то на пол бросит..- надулся Казуя, заползая под кровать ради любимой вкусняшки. Джин рассмеялся и заглянул под койку, любуясь любимой попой, и протянув руку, провел пальчиками по упругой половинке. - Каме, да к черту эти бананы! Ты не наелся еще? Вернись ко мне…. Казуе стало щекотно, пытаясь нейтрализовать источник щекотки, он завертел попой. -Каме? – Джин не удержался на постели и грохнулся на пол, с радостью заползая под кровать и отпихивая бананы еще дальше. - Джиииин.. – надулся Каме и, нагнувшись еще ниже к полу, пополз дальше. -Черепашонок мой, ты куда пополз? – Джин обхватил Казую за лодыжку, притягивая к себе. - Бананы! – хватая фрукты, радостно взвизгнул Каменаши и прижал связку к груди. – Джинка? Будешь бананчик? Лежащий под кроватью Джин прыснул со смеху, стуча ладошками по полу и кивая. – Буду, буду. «Пресвятые бананы, Каме!» Парни вылезли из-под кровати и уселись на пол. - Открывай ротик! – протянул Каменаши очищенный банан прямо к губам Джина. «А вот это ты зря..» Прикрыв глаза, Джин обхватил банан губами даже не думая его кусать, позволяя ему проникнуть максимально глубоко и вынув фрукт изо рта, провел по нему язычком, специально задев пальчики Казуи. Парень вздрогнул и ошеломленно взглянул на Джина, в горле моментально пересохло. - Джи.. – прохрипел он. -Да? – Баканиши откусил чуть ли не половину банана и жуя, смотрел на Казую невинным взглядом. – Ты тове куфай, давай, бананчик… - Э?.. А.. ну.. да.. да-да, - закивал Каме и, очистив фрукт, откусил небольшой кусочек. «Может.. мне показалось? – думал Казуя, медленно пережевывая и осторожно поглядывая на Джина». Покончив с бананом, Джин положил кожуру рядом с собой и, взяв другой, стал медленно чистить его, бросая на любимого весьма откровенные взгляды. А после провел языком по банану, просто сверля Черепаха взглядом, чувствуя, как снова возбуждается. Казуя поднялся с пола и, найдя небрежно брошенные трусы, натянул на себя от греха подальше. «Нет.. кажется, мне не показалось,» - сглотнул Каме и вернулся к Джину, пытаясь сохранить каменное лицо. Джин сидел с довольной мордашкой и поедал банан, издавая отнюдь не скромные звуки и наблюдая за Казуей. «Он что, специально?» Каменаши почистил еще один фрукт и в три укуса уничтожил, не отрывая взгляда от любимого. Джин хихикнул, дожевав банан, собрал кожурки и, специально виляя попой, пошел уносить их в урну, спиной и тем, что ниже чувствуя пронзительный взгляд Каменаши. Заметив возбуждение Джина, которое этот наглец, судя по всему, даже и не думал прикрывать, Казуя дружелюбно поинтересовался: - Может.. пироженку? «Ну и прожорливый же ты, Казуя!» -Конечно можно, – расплылся в улыбке парень и, тоже натянув на попу трусы, улегся на кровать на живот и протянул пироженки Казуе. Казуя с подозрением глянул на Джина и сел рядышком, открывая упаковку со сладостями - Ты задумал что-то?.. Я прав? -Нет, я просто бананов переел, – хихикнул Джин. – Ты же сам сказал, что это афродизиак. - Не увиливай… – прошептал Казуя, усаживаясь рядом с Джином на попу и поглаживая его по спине. Аканиши, скромно укрывшись подушкой, стащил у Казуи пироженку и запихнул в рот, стараясь не обращать внимания на прикосновения Казуи, что заводили его еще больше. - Ты – похотливая панда! – прошептал Каме Джину на ушко. – Я видел твой.. твой огромный.. просто неимоверных размеров СТОЯК!!! -Во всем виноваты бананы! – Джин отпирался, как мог, прижимая к себе подушку. - Не ври мне… радость моя… – Казуя прильнул к парню, поглаживая его шею и лаская за ушком. -Каме.. – застонал Джин, понимая, что противостоять любимому просто бессмысленно. Бросив подушку куда-то на пол, он притянул к себе Каменаши, желая продолжения, и прикусил губу, чувствуя, как боль в обожженных местах вспыхнула с новой силой. Казуя, будто и не заметив болезненных стонов любимого, притянул его к себе поближе, укладывая на свой живот. -КАЗУЯ!!! – вскрикнул Панданиши и буквально сполз с Каме, с трудом укладываясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. Он чертовски сильно хотел Казую, но не настолько сильно, чтобы не обращать внимания на собственные ожоги. - Джи, ты чего? – обеспокоенно спросил Каме. – Хей, – едва успел он подхватить Джина, прежде, чем тот упал бы с кровати. – Я сделал что-то не так? -Кое-кто меня сегодня горячим чаем облил! Не знаешь такого паренька? – пробубнел Аканиши, ища спасения в подушке. – Больно мне… как же больно-то!!! «Я переигрываю немного.. я знаю.. но все равно приятного мало чего..» - Джинка… - огорченно произнес Казуя, искренне сожалея о том, что произошло сегодня. – Ложись на спину, так легче будет, а то лежишь на животе… Так, конечно же, кожу еще больше раздражаешь… давай, я тебя еще разок намажу?.. – предложил Казуя, уже держа в руках, по-видимому, бесконечный крем после бритья. -А ты приставать не будешь? – Джин оторвал голову от подушки и посмотрел на возлюбленного, ища в его глазах ответ на свой вопрос. - Джин… чем больше ты на животе лежишь, тем хуже тебе потом будет! Переворачивайся давай! – ушел от ответа Каме, отвинчивая крышечку. -Хм.. ладно-ладно.. – задумчиво произнес Джин, следя за каждым движением Казуи и охнув от боли, перевернулся на спину. «А может, не надо? Я ведь замерзну! и вообще, сколько у тебя этого крема в тюбике?» - И не спорь! – улыбнулся Каменаши и, чмокнув парня в лоб, едва касаясь раскрасневшейся кожи, принялся намазывать крем, с трудом выдавливая последние капельки на Джина. Парень, изредка морщась от уже отступающей боли, с нежностью смотрел на Казую, покорно лежа на кровати. «И почему ты всегда так заботишься обо мне? Даже когда я специально делаю гадости?.. Коки.. Какого черта я вспомнил про этого крашенного идиота?..» Каменаши, высунув язык, изо всех сил давил на несчастный тюбик, шепча ругательства, будто это помогло бы крему быстрее вылезти наружу. -Каме, а… а вы с Коки действительно только друзья? – Джин вопросительно приподнял бровь, понимая, что сейчас этот вопрос неуместен. Но Джин же, как упрямый баран. Он должен знать всё, и пока не узнает, не успокоится. Ну, он, конечно, мог бы спросить у Коки, но тот по-любому: во-первых, всякой чуши наговорит, а во-вторых, с радостью еще раз даст ему в челюсть. Чего Джину совсем не хотелось. У Коки ведь рука тяжелая, хоть по внешности и не скажешь. Да, и вообще кто этого Танаку знает, что у него там на уме. Не зря же он выпендривался перед ним тогда, злил его. Ревнует, 100% ревнует.