Когда растает первая снежинка

      Каменаши проснулся среди ночи от того, что ему было ужасно жарко. Проворочавшись в постели около часа, безрезультатно пытаясь уснуть, Казуя вылез из-под одеяла и направился в ванную. Он взглянул на себя в зеркало. Видок у него был изможденный. "Кажется, нам надо поубавить свой пыл... С такими ночами я долго не протяну", - усмехнулся Черепах и встал под душ.       Вода была прохладной и приятной. Каме помыл голову, а затем и намылился полностью. Парень прикрыл глаза. В голове еще свежи были воспоминания о прошедшем утре и прекрасном вечере. Он расплылся в улыбке, вспомнив раздраженное лицо Аканиши, когда он узнал, что Каме съел его сосиски; его милое личико, когда он приходил в больницу; его влюбленное личико, когда Каменаши неожиданно приехал к нему вернуть спортивные штаны; вспомнил, как они играли в футбол; вспомнил, как они впервые поцеловались, как Джин предложил ему переехать к нему.       От этих воспоминаний Казуе вдруг стало грустно, по щекам потекли соленые слезы, смешиваясь с водой, лившейся из душа.       - Казуя..       Хриплый шепот Джина нарушил гробовую тишину в комнате и, казалось, что весь мир застыл в этот момент. Тьма вокруг сгущалась, норовя ворваться и в душу парня. Он метался по постели, тщетно пытаясь проснуться.       -Нет, прошу тебя… Не надо.. Нет, Казуя!       Аканиши кусал губы, пытаясь закричать и вырваться из плена страшных сновидений. По его щекам стекали слезы. Ему снилось, что он сидит на кровати, абсолютно обнаженный и привязанный за запястья к спинке кровати, пытаясь освободиться. Но веревки лишь сильнее вонзаются в кожу, а горячая кровь капает на простынь. Но Джин не чувствует боли. Его взгляд прикован к Казуе, что сидит напротив и с улыбкой перерезает себе вены.       -Казуя, я тебя умоляю! Не убивай себя!       - Я все равно умру скоро, Джин… Почему бы не сейчас?       -Тогда убей и меня.. но не мучай!!!       Каменаши протянул руку и снял мягкое полотенце с крючка. Вытирая голову, он надеялся, что Аканиши не проснется, не станет беспокоиться, что Каме встал в постели в такой час.       -Нет!!! - прохрипел Джин и проснулся, чувствуя, как по коже стекает капельками холодный пот. Судорожно осмотревшись и поняв, что находится один в комнате, Аканиши сел. Взгляд невольно зацепился за бинты на руках. Сквозь ткань проступили пятна крови. -Ками-сама.. Это был не сон? Или я до сих пор сплю..       Кое-как размотав бинты с рук, Джин осмотрел их и в который раз ужаснулся от увиденного. На нежной коже запястий, словно ножом, были выведены две буквы К.       -Каме.. Каме, где ты?       Казуя, обмотав полотенце вокруг бедер, вышел из ванной. Он как-то странно чувствовал себя, будто у него была температура под 39 градусов, его немного пошатывало, и голова кружилась. Но он не придал этому значения, свалив все на переутомление. Безумно хотелось пить, горло саднило, будто парень болел ангиной. Осторожно сглотнув и почувствовав боль, Казуя решил попить немного молока, чтобы смягчить боль.       Парень потопал на кухню и, открыв холодильник, к своей радости обнаружил открытый пакет молока. Парень улыбнулся, чувствуя себя настоящим болваном: он же готовил омлет вечером. Каме отвинтил крышечку от коробочки и приложил горлышко упаковки к губам.       Внезапно на голову начало давить, ноги будто ватой набили, а перед глазами возникла белая пелена, какие-то белые пятнышки застилали обзор. С каждой секундой их становилось всё больше и больше.       Каменаши даже не почувствовал, как упал на пол, будто все его чувства разом отключились, будто его тело уже не было его, будто он стал ничем.. легкой субстанцией.       Глаза закрылись, опустились ресницы, а молоко, что выронил Казуя, разливалось белой лужицей по линолеуму.       Услышав тихие шаги по коридору, а вскоре звук падения, Джин вскочил с кровати и, на ходу надевая джинсы, выбежал в коридор.       -Казуя? Казуя! что с тобой?       Аканиши кинулся к своему возлюбленному, безвольной куклой лежащему на полу, и пытался привести его в чувства, но тщетно. Приложив пальцы к запястью и сонной артерии, он убедился, что пульс есть, хоть и совсем слабый. Джин взял телефон и, набрав номер 119, быстро и как можно громче произнес свое имя и адрес, также назвал причину для приезда скорой. А после, подняв Казую на руки, унес в спальню.       -Только не умирай.. ангел мой.. не оставляй меня...       Казуя слышал Джина, слышал его крики, слышал, как он звонил в скорую, но никак не мог понять "почему"?       - Джинка... - прошептал Каменаши, пытаясь открыть глаза, но у него ничего не получалось.       -Я здесь, любовь моя.. Держись.. - Джин нежно чмокнул Казую в щечку. Стараясь сильно его не беспокоить, Аканиши надел на Каме футболку и джинсы вместе с бельем. Затем парень поспешил одеться, ибо бегал он по квартире совершенно голый. В дверь позвонили, и Джину пришлось ненадолго покинуть любимого. Вскоре он вернулся уже с санитарами, которые без лишних вопросов уложили Казую на каталку и унесли в авто. Джин, накинув пуховик и, взяв куртку для Казуи, захватил со столика ключи и телефон и безмолвно последовал за ними. Он знал, он чувствовал, что всё.. это конец.. жизненный путь закончен.. Но все еще надеялся на лучшее.       - Куда мы, Джин?.. Куда мы... - не договорил Каменаши и снова потерял сознание.       Голова свесилась на бок, а лицо стало жутко бледным. Руки вдруг похолодели, но пальцы шевелились, будто ища любимую руку.       -В больницу.. нам помогут, Каме.. - Джин взял Казую за руку, нежно сжимая холодную ладонь. Он не слышал, что говорили санитары, что спрашивали. Отвечал на автомате и молился, чтобы их поскорее привезли в больницу.       - Джинка... - снова открыл глаза Каменаши. - Почему ты... плачешь?...       -Я? - Джин слабо улыбнулся и вытер слезы с лица. - Я просто боюсь немного. Ты ведь знаешь, как я боюсь врачей и больниц.       - Не бойся... - улыбнулся Каме. - Я ведь.. с тобой.. нэ?..       -Да, а я с тобой, - Джин прижал руку Казуи к своей груди. - Мой любимый ангел…       В скором времени автомобиль остановился, и каталку с Казуей вытащили на свежий воздух, а после увезли в здание больницы. Навстречу санитарам и Джину вышел врач, тот самый лечащий врач Казуи.       -Добрый вечер, Аканиши-сан! У вас что-то случилось?       -Здравствуйте, сенсей! Да, Казуе резко стало плохо, когда он из душа шел. Он потерял сознание.       - Я просто перегрелся.. наверное.. - подал голос Каме.       -Всё возможно, Каменаши-сан. Но всё же стоит пройти осмотр и лучше будет остаться в больнице до утра, - врач кивнул санитарам, и они увезли Казую в приемный покой. - Аканиши-сан, вы можете остаться со.. со своим другом.       -Спасибо, сенсей, - Джин улыбнулся и вместе с врачом ушел вслед за санитарами. «Это всего лишь сон.. страшный сон..» Каменаши совершенно не понимал, что происходит вокруг него, почему все так обеспокоены. Но больше всего его волновал Аканиши. Почему он плакал? Почему он так встревожен? Голова шла кругом. Он время от времени выпадал из реальности, а возвращаясь, чувствовал жуткую слабость и едва мог пошевелить руками и ногами.       - Джи.. где ты?..       - Я здесь, Каме.. - Джин уже сидел в палате на стуле у кровати любимого и с улыбкой смотрел на Казую. - Как ты себя чувствуешь?       - Я себя вообще не чувствую... - признался Каме с горькой улыбкой. - Почему мы здесь?.. Я просто.. перегрелся.. наверное.. или это.. переутомление.. видимо...       - Сенсей сказал, что тебе нужно пройти обследование. Прости, я так испугался... - Джин взял любимого за руку и переплел пальчики.       Каменаши едва-едва сжал пальцы Джина и прикрыл глаза.       - Ты так беспокоишься.. обо мне... - слабо улыбнулся Казуя.       -Я люблю тебя.. и не хочу потерять.. - Джин чмокнул Каме в лоб и незаметно вытер выступившие слезы.       - Не потеряешь.. солнышко моё.. - улыбнулся Казуя. - Вот увидишь.. вернемся вместе домой и будем кушать наш банановый тортик, нэ?       -Ага, будем, и шоколадные пироженки, - хихикнул Джин, стараясь скрыть свой страх и волнение.       - Джинка... поцелуй меня..       Джин улыбнулся, коснувшись пальчиками лица любимого и не замечая прохлады его кожи, с нежностью поцеловал в губы, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь к Казуе.. к своему ангелу.. «Мы вернемся, Казуя.. я обещаю..» Каменаши прикрыл глаза, сжав губы любимого так сильно, как только мог. Запустив руку Аканиши в волосы, лаская его затылок, проникая язычком в его влажный рот. Джин, невольно застонал сквозь поцелуй от такой приятной ласки Каме и приобнял его. Словно это могло помочь заглушить боль, просыпающуюся в душе. Как назло картинки из сна представали перед глазами, и Джин, отстранился от Казуи.       -Я люблю тебя.. и не хочу потерять.. - Джин чмокнул Казую в лоб и незаметно вытер выступившие слезы.       - Я люблю тебя. Аканиши Джин... давно уже люблю и всегда буду любить... Запомни это, радость моя... - погладил Каме Джина по щеке.       Парень кивнул и вновь сел, все еще сжимая руку любимого в своей.       - Ты в моем сердце навсегда.. мой Казуя Каменаши..       - Я рад... Я люблю тебя, любимый... и.. что бы ни случилось.... не делай глупостей.. хорошо?..       - Я.. я обещаю тебе, что не сделаю с собой ничего плохого.. Ради нашей любви..       - Смотри.. ты обещал.. - расплылся в улыбке Каменаши.       Его пушистые ресницы опустились, а по виску на подушку скатилась слеза. Он вздохнул, в последний раз вздохнул и замер. Его огромное, безгранично любящее Джина сердце остановилось, руки ослабли и беспомощно свалились на постель. Дыхание, его мерное дыхание, его звонкий смех, ласковые поцелуи, нежные, внимательные руки - теперь этого больше нет... Ничего этого больше нет и никогда не будет. Они больше не возьмут друг друга за руки, больше не обнимутся, больше не услышат голоса друг друга.. не в этой жизни.. а возможно, и ни в какой другой.       Веселый парень, любимый парень, подающий надежды футболист, робкий парень, нежный парень, милый парень, страстный парень, безумно смущающийся парень, парень, что так вкусно готовил, парень, что так мило заклеивает царапины, тот, кто возьмет вам полотенце на тренировку, кто позаботится о вас, кто поможет со скучной социологией.       Его сердце больше не бьется, кровь больше не циркулирует по венам. Улыбка больше не тронет его губы, Каме никогда больше не покраснеет от смущения, не прижмется, чтобы согреться в холодную погоду, не предложит свой зонт в дождливую погоду… Его больше нет..       ...лишь легкий румянец вводит в заблуждение. Лишь нежная улыбка застыла на губах, на уже начавших синеть губах...       -Каме? Каме! - Джин прижал руку Казуи к своим рукам на миг и, вскочив со стула, выбежал в коридор. - Сенсей! Он не дышит.. пожалуйста, помогите.. - голос сорвался до шепота. Джин расплакался, опустившись на пол и закрывая лицо руками. - Нет, Казуя!       Услышав крики, врач вместе с санитарами направился в палату Каменаши. Вскоре его увезли в отделение реанимации. Еще одна каталка, белые больничные коридоры.. слабый запах хлорки.. и двери, ведущие в отделение, в которое Аканиши никогда бы не хотел попасть. По просьбе врача, Джин остался ждать в коридоре. Минуты казались вечностью, застывшей в стеклянном корпусе висящих на стене часов. Аканиши не находил себе места. Бездумно бродил по коридору, листал журналы, читал надписи на плакатах на стене. Ловя на себе сочувствующие взгляды медсестер, он то садился на скамью, то снова вставал и ходил по коридору. Сердце бешено билось в груди, и дышать было трудно. С каждой минутой становилось все труднее держать себя в руках.. но он ждал.. молился и ждал чуда..       «Пожалуйста, не оставляй меня... ангел мой.. ангелочек мой.. Казууя!!!»       Его душа рвалась за эти бездушные двери, руки тянулись к нему, к любимому, к бездыханному возлюбленному. Хотелось выть. Хотелось кричать, но не сидеть здесь! Не сидеть здесь и не чувствовать на себе сочувствующие взгляды этих глупых людей! Сердце разрывалось на части!       Но сколько бы Аканиши не ждал, никто не подходил к нему с утешением, со словами, что Казуе нужно перед выпиской немножко задержаться в больнице. Из операционной выскакивали с обеспокоенными, бледными лицами медсестры. Убегали куда-то, возвращались в операционную и ничего не говорили.       Прошел час, за ним другой. И наконец, двери в отделение открылись, и вышел врач в компании медсестры. Джин поднялся со скамьи…       Одного взгляда на врача ему хватило, чтобы все понять…       -Аканиши-кун, примите наши искренние соболезнования. Мы сделали всё, что было в наших силах. …его .. больше нет..       -Можно.. можно мне увидеть его? пожалуйста.. я бы.. хотел попрощаться.. - с трудом произнес Джин, не скрывая своих слез. .. увидеть его.. убедиться..       -Да, можно. А после пройдите в мой кабинет, нужно будет заполнить документы.       На операционном столе лежал знакомый силует, прикрытый простыней. Медсестры поспешили выйти и оставить Джина наедине с Каменаши. ... нет.. Боже.. это не правда…       Джин, вдохнув полной грудью, подошел к столу и стянул простыню с лица Казуи, всматриваясь в до боли знакомые и любимые черты лица любимого. «Ты все также прекрасен, мой ангел..»       -Казуя, я.. я обещаю тебе.. мы будем вместе.. Помнишь? - слезы застилали глаза, а на губах играла улыбка. – Помнишь гравировку на кольцах? Сегодня и Всегда.. Ты сам подарил их .. – он осторожно провел кончиками пальцев по родной щеке. - Я люблю тебя..       Но лишь тишина была ему ответом. Аккуратно, словно боясь разбудить любимого, Джин взял его за руку, невольно улыбнувшись, увидев кольцо на пальце. Перед глазами вспыхнули картинки из недавнего прошлого.. Больничная палата, смущающийся Казуя и кольца на их руках..       Врач ждал Джина в своем кабинете, но Джин не хотел уходить. Оставлять Казую одного, совсем одного. Кто же теперь будет заботиться о нем Там? Кто?..       Пожалуй, что никто. Каменаши был бледен, но всё так же прекрасен. Так же прекрасен, как и в их первую встречу. Их первая встреча в коридоре университета... Те времена казались седой стариной, давним прошлым, а вовсе не событиями полугодовалой давности.       Пересаженные ему стволовые клетки были отторгнуты организмом. Иммунная система не захотела принять это появившееся из ниоткуда спасение. И его сердце.. горячее, нежное сердце остановилось.. увы, навсегда.. массаж сердца не помог, так же как и другие средства и теперь.. Теперь ничего не осталось, кроме холодной оболочки, что еще несколько часов назад шептала о любви и нежно целовала обветрившиеся губы...       -Я не буду прощаться.. ведь мы еще увидимся.. любимый.. - прошептал Джин и с нежностью коснулся холодных губ Казуи.        Джину казалось, что и ЕГО сердце тоже навсегда замерло в груди. Сейчас ему так хотелось умереть и присоединиться к Каме. Но нельзя.. Еще не время..       Последний раз взглянув на Каме, Аканиши накрыл его лицо простыней и молча покинул операционную. Слез больше не было, осталась только боль и пустота, от которой не было спасения.       - Это.. безусловно, тяжело для Вас, - грустно проговорил доктор, когда Джин пришел заполнять документы.       -Спасибо.. что понимаете.. - парень кивнул и посмотрел на врача. Во взгляде была только боль и безграничная грусть.       - Его состояние было удовлетворительным, даже очень хорошим, когда мы его выписывали... Мы и подумать не могли, что такое произойдет.. - вздохнул доктор. - Судя по всему.. Организм отторг донорские клетки..       -Вы сделали всё, что могли.. я благодарен вам за вашу помощь.. и поддержку.. - Джин слабо улыбнулся, всей своей душой порываясь встать и уйти обратно в операционную или на крышу. Но ему придется свыкнуться с этой болью, хранить любовь в своем сердце. - Сенсей, какие документы я должен заполнить?       - Тут некоторые бумаги.. я хотел Вас спросить.. будете ли Вы делать вскрытие?..       -Вскрытие? Зачем? - Аканиши в ужасе посмотрел на врача и закрыл лицо руками. - Нет, не делайте этого, пожалуйста.       - Обычно делают вскрытие после смерти, чтобы установить причину.. Но .. Вы можете отказаться.. Тогда вам надо будет забрать тело сегодня... Могу дать Вам несколько адресов ближайших крематориев..       - Причина мне известна, поэтому я отказываюсь делать вскрытие, - выдавил из себя Джин и кивнул. – Давайте…

***

      Толпа родственников и друзей примяла совсем недавно выпавший снег на этом старом, почти всеми забытом кладбище. В руках бумажные платочки, охапки цветов. В горле застревает комок, нет сил больше плакать, но невозможно остановится. Кто бы мог подумать, что всё так обернется? Проходит около получаса, и толпа начинает расходится, но среди людей в черном неизвестный молодой человек остается у могильных плит. Бережной рукой кладет он букет пышных роз около серого могильного камня: «Каменаши Казуя» - гласят четыре красиво вырезанных иероглифа. Мягкие снежинки падают с неба и тут же тают, едва касаясь земли. Они обещали друг другу встретиться, когда расстает первая снежинка. Так они условились, так любил называть весну Каменаши.       «Первая упадет и первая расстает. Кто первый пришел, тот первый и уйдет, нэ?»       Так он говорил когда-то… Когда-то давно, когда они были еще совсем детьми, он верил это.. Каменаши Казуя, ты свято верил в это…       «… Кто первый пришел, тот первый и уйдет…»       - Какого черта ты родился в феврале?! – молодой человек в ярости ударил кулаком по земле, взвыв, как раненый зверь.       Парень перевел взгляд на могилу, что стояла рядом. Да, он не любил этого человека, но что поделать? Таков Его выбор.. Он выбрал этого человека, так почему он должен злится?..       Молодой человек выложил из бумажного пакета второй, такой же красивый, букет и положил около могилы, что стояла рядом.       «Аканиши Джин» - было выточено на граните.       Теперь они вдвоем, теперь их уже ничто не сможет разлучить.       - Коки-кун! - зовут кого-то, и молодой человек в черном пальто оборачивается.       - Сейчас иду! - кричит он в ответ и присаживается рядом с надгробиями. - Как ты посмел?.. - зло прошептал Коки. - Как ты посмел допустить такое? Как!? - бормотал он сквозь слезы. - Почему ты отпустил его, долбанный Аканиши Джин!! Какого черта! - вскрикнул Коки и рухнул на снег между двух могил.       Горькие слезы душили его. Он просто не мог поверить, что вернется к лучшему другу, к любимому человечку не на Рождество, не на Новый год и даже не на Цветение Сакуры...

...а на похороны.

To be continued