Lilac

«Всякое бывает» - эту фразу люди проговаривают и слышат ежедневно, успокаивая друг друга, прикрывая свою ложь, оправдывая глупые поступки или же просто пытаясь защитить себя. Всякое бывает – и Юнги тоже так думает, когда его кофе-машина внезапно ломается или же когда он не проходит очередное собеседование, чтобы устроиться на должность бариста в одной из местных кондитерских. Юнги правда думает, что в этой блядской жизни всякое случается, так, вероятно, велено судьбой или чем-то другим свыше – или же в этом виноваты сами люди, поступающие необдуманно и опрометчиво. Юнги не любит вдаваться в философию, не любит вдаваться в людей, поэтому просто старается не заморачиваться. Всякое бывает. И, наверное, то, что его Тэхён периодически бегает к Чимину за сексом – тоже стечение обстоятельств. Может, это и правда равносильно поломке бытовой техники. Или, может, это Юнги слишком похуй. Но Юнги не похуй, и Тэхён волнует его намного больше незапланированных расходов на ремонт любимой машины. Младший возвращается домой взъерошенный, с горящими глазами и искусанными губами. Юнги хочется вскрыться, смотря на его уставшую улыбку. Весь его вид так и говорит об измене – а Юнги почему-то все еще продолжает молча готовить рамен и делать вид, что ему плевать. Чимин – тот еще шлюшонок, но все же вполне неплохой и милый парень. Юнги любит его улыбку и его взбалмошность, потому что именно он сделал нынешнего Тэхёна таким же, как он. Как будто копировать-вставить, но Тэхён на полголовы выше и волосы у него сиреневатые. Юнги даже не пытается представлять себе то, как эти двое могут развлекаться, оставаясь наедине. Чимин жилистый, и Юнги уверен, что задница его Тэхёна на время гостевания у друга становится чужой собственностью. Юнги списывает их игрища на возраст – самое время для сумасшедших экспериментов, он сам был таким, но сейчас он старше этих полудурков на парочку лет с хвостиком. Ему, в отличие от них, уже хочется иметь что-нибудь свое под боком, с чем можно делить одно тонкое одеяло на двоих и засыпать под включенный телевизор. Юнги думается, что он просто жалко пытается оправдать собственное равнодушие к данной ситуации. – Хён, пошли фильм смотреть, - Тэхён зовет его из другой комнаты, а Юнги лишь вжимается спиной в холодное пластиковое окно и посильнее кусает фильтр ментоловой сигареты. Его прозябает от собственной гордости, потому что этот мелкий засранец только что трахался со своим другом, и Юнги его просто-напросто даже видеть не хочет. Но высказать этому большому ребенку все в лицо – простите-извините, обойдется. Юнги, кажется, в несколько раз больше похож на ребенка, чем сам Тэхён. – Хён, жди нас сегодня с Чимином! – Юнги сам не замечает, как рычит в динамик телефона, когда звонок резко обрывается. Он не хочет ждать их с Чимином, он не хочет слышать это дурацкое «хён», которое Тэхён обычно радостно тянет своим не_крутым басом. Но оторвать себя от книги Юнги заставляет неведомая сила и капелька совести – он идет готовить для этих детей что-нибудь вкусненькое и снова думает о том, что было бы намного проще просто перестать играть в жалкое подобие любовного треугольника. Юнги чувствует себя лишним, находясь в собственной квартире – Тэхён хлопает Чимина по упитанной ляжке и гогочет на всю громкость. Чимин ржет вместе с ним, незаметно (как думает он) цепляет тэхёновы пальцы своими и мажет губами по его щеке. Внутри Юнги что-то надрывается, скрипит и дает трещину – долгожданную трещину. Он обременяет Чимина не самым добрым взглядом: таким, что тот резко убирает все свои конечности от Тэхёна и перестает глупо хихикать. Тэхён смотрит непонимающе и, сука, продолжает давить лыбу. – Хён, что-то не так? – У тебя как раз-таки, по ходу, все так, как надо, - Юнги ломается. – Вся шея в засосах, улыбка до ушей и надежный друг под боком, - Чимин, кажется, вообще перестает дышать, ибо злого Юнги ему еще не доводилось увидеть. – Хорошо тебе, трахаешь моего парня, - Юнги саркастично усмехается, стоя от этих двоих в двух метрах, и удерживается от того, чтобы схватить нож со стола и убить надежду на хэппи энд. – Он прекрасен в постели, не так ли? Испуганное выражение лица тут же подскочившего Чимина явно того стоит – он уносится из квартиры прочь, словно лань от саблезубого тигра, бросая Тэхёна на вымышленном поле боя и оставляя наедине с разрастающимся пиздецом. Юнги понимает, что прогонять Чимина таким способом он точно не планировал – он думает, что до Тэхёна зато дойдет хоть что-нибудь, но. – А я думал, что ты не знал, - тянет младший и трясет головой, поправляя этим жестом сиреневую, чуть волнистую челку. Юнги ломается снова, дабл-комбо за последние полторы минуты. Прямо сейчас ему хочется задушить этого пиздюка своими двумя, но он вовремя вспоминает, что Тэхён виноват не один – они, кажется, оба неудачно влетели в ситуацию. Тэхён – потому что на два фронта. Юнги – потому что гордый-не-любящий-выяснения-отношений-долбоеб. – И, хён, мы не спали, - виновато шепчет Тэхён в сладкие (кофейные) губы старшего и улыбается. – И не будем никогда. – Убью, - Юнги кусает младшего за подбородок и направляет былую агрессию в другое русло. Тэхён горячий, растрепанный, засосы на его шее хочется стереть ластиком и оставить новые, свои метки. Кухонный стол – не лучшее место для примирения, но Тэхёну плевать, где и в какой позе стонать своим до омерзения низким голосом. Юнги не жалеет его, зацеловывает до потери последних капель воздуха в легких и… благодарит Чимина. Чувство наслаждения от мести заполняет Юнги с головой – он с завидным профессионализмом отсасывает Тэхёну, который сносит с обеденного стола вазочку с карамельками и поджимает пальцы ног от диких мелких судорог по всему телу. Тэхён мечется, просит прекратить, когда Юнги непозволительно медленно обводит языком солоноватую головку и надрачивает твердый ствол одними подушечками пальцев. Все, занавес – думается Тэхёну, когда он уже готов словить яркий оргазм, но Юнги только хмурится и разводит шире его ноги. Подготавливать младшего – слишком большая привилегия, поэтому Юнги охотно затыкает его рот поцелуем и ждет, пока можно будет толкнуться глубже. Тэхён скулит, кусается и нелепо двигается бедрами навстречу: он скучал, он не хочет больше никаких Чиминов и вообще – Юнги-хён, ты все равно самый лучший. ▼▼▼ Приходят в себя они уже будучи на полу, в противной смеси из липкого пота и спермы обоих. Тэхён смеется как дурак, басит хриплое и довольное «ыыы» в мягкую щеку и продолжает лезть к старшему с поцелуями. Юнги влепляет ему подзатыльник, ерзает по прохладному паркету голой задницей и ловит себя на мысли, что, и правда, всякое бывает.