Гоу-гоу

Очередное гражданское дело. Молодой мужчина тяжело вздохнул и взял в руки толстую потрепанную папку с вложенными листами и листочками, просмотренными столько раз, что бумага распушилась на волокна. И почему ему всегда приходится расследовать всякий в прямом и переносном смысле мусор? Хотелось что-нибудь про серийных убийц, маньяков, бандитские группировки и мировые заговоры: ведь именно об этом он мечтал, протирая штаны за партой в полицейской академии. А тут что? Мрак. Пыльная кладовка без окон вместо кабинета, ужасный кофе в пожелтевшей от времени кофемашине, страшные секретарши, жирные пончики и дела, бесконечные, нудные, скучные, административные дела. Хм, пожалуй, пончики не так уж плохи. Ривен отпил из давно немытой кружки и поморщился: кофе не было, а на дне осталась гуща, похожая на процеженную землю, по которой парень без гадалки мог предвидеть свое бесславное будущее. Дело, которое он листал, оказалось о предполагаемом борделе, которые хозяева тщательно маскируют под вип-ночной клуб. Сколько раз их пытались поймать с поличным, но они всегда уходили в последний момент, а надежные и богатые покровители, читай, клиенты, всегда их покрывали. И вот это дело перешло Ривену по наследству от предыдущего стажера, которому когда-то не повезло так же. Интересно, первый, кто его расследовал, уже дошел до генерал-майора? «Раскроешь это пустяковое дело – пойдешь на повышение», - по-отечески хлопнул сегодня утром Ривена капитан. Теперь понятно, почему он был столь щедр на обещания. Лейтенант Смит скривил губы, приказал себе не ныть и погрузился в бумаги. Пять минут до выхода. Открытая одежда и яркий макияж готовы, девушка нет. Дарси так сильно сжимает тонкими пальцами крышку туалетного столика в общей гримерке, что, потащи её сейчас на сцену силой, она оторвет её вместо с собой. Она не выдерживает долго смотреть на себя в зеркало и опускает голову: как ей все это надоело. Она должна была стать балериной, танцевать на помостах лучших театров мира, расписываться на открытках со своим изображением, фотографироваться с поклонниками, а вместо этого танцует гоу-гоу в ночном клубе, где тоже, по своему, знаменита. Дарси всего лишь танцует, Дарси не проститутка и даже не стриптизерша, но Дарси приходится спать с клиентам, редко, но приходится, если это их единственное условие. Чтобы не потерять работу, чтобы заработать немного больше. Иногда Дарси завидует таким как Люси и Блум, которые сами напрашиваются, ластятся к этим толстопузым, сальным денежным мешкам, получают в два, а то и в три раза больше за одну ночь. Дарси так не может, хотела бы, но не может побороть себя, отвращение скорее к себе, чем к клиенту. Ей настолько мерзко, что она пьет до и так сильно отмывается после, что, кажется, сдирает верхний слой кожи и трет губы до красноты. Люси называет Дарси неженкой и советует засунуть свою гордость себе в задницу и, желательно, при клиенте, чтобы получить больше чаевых. Дарси не обращает на неё внимания: Люси шалава до мозга костей. Но Дарси ещё держится молодцом по сравнению с Флорой, вот кого бы она точно пожалела, если бы могла пожалеть хотя бы себя. – Одна минута, Дарс, – басит темнокожий мужчина администратор. – Спасибо, Грег, – вымученно, но, бодрясь, улыбается ему девушка и кивает. Грег один из немногих её друзей. Он помог ей здесь освоиться и не сдохнуть. Первые полгода он как мог отводил от неё клиентов, которые хотели большего, чем приватный танец, говорил, что она фригидная, ущербная, дикая, чего только не болтал, советовал присмотреться к другим, получше, поопытнее, типа Люси, подставлял даже Флору. Дарси помнит, как долго извинялся перед ней Грег, когда пришел с адресом и деньгами от первого клиента, которого не смог уговорить: слишком уж ему понравилась девушка. Он нарушил правило и скрыл от руководства, что дал ей семьдесят процентов, а не пятьдесят, и так продолжается до сих пор. С другой стороны, может, не будь Грега, Дарси бы привыкла быстрее, стала бы как Люси и не сжимала бы теперь до боли в костяшках крышку столика. Ещё минута и она пойдет танцевать, танцевать так, чтобы понравиться и мысленно молиться, чтобы не понравиться никому. – Бесполезно, – захлопнул папку с бумагами дела Ривен, понимая, что, сидя в этой пыльной и пропахшей кофе кладовке, он не выяснит ничего. Нужно идти в клуб.