Выбор времени

— Наверное, это где-то здесь… — нахмурившись, произнёс Гейл, когда они с Китнисс вошли на склад. Плутарх сказал, что Эффи была где-то на этом складе, когда они отправились на её поиски, но Китнисс не ожидала, что помещение будет настолько огромным. Оно было похоже на лабиринт из картонных декораций, поддельных камней и моря полок, забитых какими-то вещами… Китнисс тут же стало интересно, что Тринадцатый делал со всем этим до начала войны. Китнисс и Гейл бесшумно бродили между стеллажами. Они так привыкли, охотник однажды — охотник всегда. — Это не время и не место! — внезапно они услышали как обычно громкий голос Эффи. Китнисс переглянулась с Гейлом, и они направились в ту сторону, откуда раздавались звуки. Было довольно сложно пройти к месту, где скрывалась женщина. Стеллажи были расставлены в каком-то непонятном порядке, и поиски прохода между ними и правильного поворота занимали немало времени. — А я думал, что я нравлюсь тебе трезвым больше, — прозвучал насмешливый голос Хеймитча. Китнисс скривилась, услышав ментора. Она может и согласилась сотрудничать с ним, но это не означает, что она уже не сердита и не обижена на него. И у неё не было особого желания сталкиваться с ним, поэтому девушка остановилась, Гейл также затормозил и повернулся к ней, выглядя немного озадаченным. Китнисс пожала плечами в то же время, как до них долетело приглушённое хихиканье Эффи. — Трезвый или пьяный, но ты всё ещё остаёшься подлецом, — возразила сопровождающая. — И тебе это не просто нравится, ты любишь это, солнышко… — довольно ответил Хеймитч, — И ты действительно нравишься мне больше без всей этой штукатурки на лице. И теперь нет никакого риска, что весь твой макияж поплывёт, когда я буду делать это… Послышались какие-то приглушённые звуки, и недоумение на лице Гейла сменилось раздражением. — Серьёзно? — спросил он одними губами. Китнисс вновь пожала плечами. Споры Эффи и Хеймитча стали для неё таким привычным делом, что она предпочитала уже просто не обращать на них внимания. Большую часть времени Эффи довольно странная, да и Хеймитч был не лучше. — Остановись, — воскликнула Эффи, это не на шутку встревожило Китнисс, и она вновь двинулась на голоса, — Хеймитч, не сейчас. — Я ведь не благодарил тебя за заботу обо мне во время похмелья? — спросил Хеймитч. — Нет, и по опыту могу сказать, что ты и не собираешься, — ответила Эффи, — У тебя никаких манер, — затем послышался шум и глухой удар, словно что-то упало на пол, — Хеймитч! — Но я просто переполнен благодарностью, Принцесса… — ответил мужчина, и Китнисс буквально услышала ухмылку в его голосе. Она ускорила шаг, игнорируя жесты Гейла о том, что им лучше уйти отсюда. Наконец, ментор и сопровождающая оказались в поле зрения Китнисс, и ей совсем не понравилось то, что она увидела. Хеймитч зажал Эффи в углу между коробками, заполненными поддельной формой миротворцев. — Уберись от неё! — закричала на него Китнисс, — Она не должна больше терпеть твои издевательства. Она схватила какой-то предмет с ближайшего стеллажа — по видимому, небольшой резиновый мяч — и швырнула его в Хеймитча, попав ему прямо в спину. Она и Эффи не были особо дружны до этого, но девушка почему-то очень хотела защитить сейчас сопровождающую. Эффи бросила всё, чтобы помочь им, и, так же как и Китнисс, не была осведомлена о происходящем. Эффи была такой же пешкой, как и она, и женщина определённо не врала ей, чего нельзя было сказать о других присутствующих, подумала Китнисс, прожигая Хеймитча взглядом. Её ментор медленно отошёл от Эффи. И сначала Китнисс списала всё на игру света, но потом она поняла, что ей совсем не показалось, и что рука Хеймитча находилась под рубашкой капитолийки. Ситуация становилась всё более неловкой. — Ты выбрала просто отличное время, солнышко, — фыркнул Хеймитч, прочищая горло. Эффи кинула быстрый взгляд на Китнисс и тут же бросилась поправлять свою рубашку. — Ты искала меня, дорогая? — спросила она своим обычным певучим голосом. — Ты в порядке, Эффи? — спросила Китнисс, хмуро глядя на ментора. Что он хотел сделать с ней? Она прекрасно знала, что похмелье всех делает довольно непредсказуемыми, и может Хеймитчу уже недостаточно простого поддразнивания Эффи. Вдруг, теперь он решил позажимать её в углу. — В порядке? — переспросила Эффи, явно сбитая с толку вопросом, — Конечно, в порядке… А что? — Она думает, мы ругались, — поясняет Хеймитч. — О! — воскликнула сопровождающая, и теперь откашлялась она. Странно. Хотя нельзя сказать, что здесь, в Тринадцатом, было уж очень тепло, нет ничего удивительного в том, что люди стали простужаться, — Ругались. Да. Да, мы ругались. Определённо. Это именно то, что мы делаем с Хеймитчем постоянно, да? Её улыбка была слишком невинной, чтобы хоть немного походить на искреннюю, но Китнисс никаким образом не могла уличить её во лжи. Потому что ругань действительно была тем, что делают Хеймитч и Эффи постоянно. — Плутарх ищет вас, — сказал вдруг Гейл, — Он хочет, чтобы мы вернулись в Штаб. Хеймитч тяжело вздохнул, но ничего не сказал, и направился к выходу со склада, Эффи последовала за ним с самой возможной близостью. Китнисс и Гейл шли позади них, достаточно близко, чтобы слышать, что они шепчутся, но слишком далеко, чтобы разобрать слова. Наверное, они снова спорили. Но когда Эффи хлопнула его по плечу, а он, усмехаясь, посмотрел на неё сверху вниз, больше было похоже, что они флиртовали, а не ругались. — Что происходит? — пробормотала Китнисс. И тут же погрустнела, поймав себя на мысли, что Пит понял бы всё сразу. Ему бы и одного взгляда хватило, чтобы объяснить их странное поведение. Смех Гейла был каким-то хриплым и немного насмешливым. Она посмотрела на него, совершенно не понимая причины. Он обнял её за плечи и прижал к себе, целуя в макушку. — Ты такая наивная, — ответил он, продолжая смеяться. И сколько бы Китнисс потом не спрашивала, Гейл никак не объяснил ей свой комментарий или поведение Хеймитча и Эффи.