Сладкий сон

      Утренние лучи играются с оконной занавеской. Солнце бледным, как моль, пятном выглядывает из-за облака. Итачи лежит на широкой кровати. Глаза его закрыты, лицо выражает полную умиротворенность и спокойствие. Рядом с подушкой рассыпаны мелкие солнечные зайцы, на его бедре лежит крепкая рука Кисаме. Простыня запуталась в ногах шиноби, создавая иллюзию скованности. В такой ранний час мечник уже не спал, в отличии от своего вечно уставшего напарника. Взгляд мужчины изучающе скользил по позвонкам, так красиво и ровно выступающих из-под тонкой кожи. Сейчас для него не было никого прекрасней напарника, он просто не мог выбросить все это из головы. Они лежат вместе на одной постели, даже более того, они спят вместе уже не первую ночь и почему-то мечник уверен, что не последнюю. От Итачи исходят тепло и покой. И хотя, все чаще, болезнь одолевает его, мало-помалу загребая в свои беспощадные лапы, но парень держится очень неплохо. Резкий кашель во сне, потливость ладоней - стали до боли надоедливыми, но уже привычными вещами. В голове у Хошигаки строятся воспоминания прошедшей ночи. Эти самые ладони, которые он так крепко сжимал, иногда покусывая и тут же зализывая, вызывая тем самым в теле Учихи дрожь экстаза. О да, уж как приносить наслаждение этому милому мальчишке, мечник знал. От картинок, вставших перед глазами, некуда было деться. Кисаме отчетливо чувствует свое возбуждение, чувствует, как хочет немедленно оттрахать молодого гения, что лежит совсем рядом. Он взглянул на него еще раз. Будить любовника ради сиюминутного порыва совсем не хотелось. Итачи высыпался до полудня не часто, лишать его сна было бы эгоистично. "А что если я... - Хошигаки на секунду задумался, поглаживая гладкое бедро парня. - Что если я возьму его, пока он спит? Я ведь тихонько и быстро". Мысль казалась отличной. Напарник всегда спал очень крепко, особенно после бурных ночей, как сегодня. Откинув сомнения, туманник тихонько перевернул Итачи на спину. На это действие тот никак не отреагировал. Тогда мечник продолжил свою затею. Он немного раздвинул ноги Учихи в стороны и засунул два пальца в анус. Разработанный с вечера парень легко впустил в себя сразу до четырех. Правда вот лицо Учихи слегка исказилось, когда мозолистые пальцы мечника сменила влажная головка голубоватого пениса. Как можно медленней и аккуратней Кисаме вошел в его узкую попку. Член тут же приятно сдавили мышцы, по телу разошлись мурашки. Эйфория удовольствия закружила голову мужчине, и он начал двигать бедрами, постепенно проталкиваясь глубже в нутро брюнета. Может гений клана сейчас и спал, полностью игнорируя Хошигаки, но зато отзывалось его расслабленное тело: волнующим теплом и неосознанной податливостью. Оно мелко дрожало в сильных грубых руках. Сам Учиха вскоре еле слышно протяжно застонал во сне и вжался в подушку растрепанной головой. Мечник же в это время про себя воспроизводил по памяти стоны и выкрики Итачи, его частые фразы в постели. Чувствуя приближающуюся разрядку, насадив на себя любимого последний раз, Кисаме резко вышел, пачкая спермой руку и простыни. Его накрыл мощнейший оргазм. Член все еще был твердый, а самого Хошигаки потряхивало. Тело горело. До этого раза он никогда не пробовал брать брюнета во сне, а, как оказалось, это безумно заводит. Иллюзия невинности и в то же время доступности напарника, ничего не подозревающего и спящего, сносила напрочь крышу. Шиноби украдкой глянул на тело рядом с собой и провел рукой по опавшему члену, собирая остатки спермы и смазки. Итачи все так же спокойно лежал в своей позе сна. Он и представить не мог, что его уже поимел похотливый, ненасытный напарник. На лице мечника просияла ухмылка. Снова ложась рядом с парнем, Кисаме еще раз довольно смотрит на его точеное, но крепкое тело, на мерно вздымающуюся грудь. Тянется обтертой рукой к шелковым темным волосам, гладит, перебирает, накручивает локон на палец, проводит пальцем по чужим губам. Хорош, ох же хорош, Учиха! И ведь достался ему, Кисаме, такой мальчик.       Спустя какое-то время брюнет, наконец, открывает глаза и первым делом смотрит на объект своих ночных сексуальных фантазий - на Хошигаки. Тот, развалившись в привычно вальяжной позе, тут же настойчиво притягивает гения за подбородок. Поцелуй выходит неглубокий и короткий, но чувственный. "Отчего этот Учиха весь так и светится?" - но закончить мысль мечнику не дает следующий более долгий поцелуй и нежная легкая улыбка Итачи. - Знаешь, Кисаме, мне сегодня снилось, что ты так сладко меня имел.