Проблемка из пробирки

      — Гений мысли. Такой гений, что гениальность прёт из всех щелей, мать твою, — Широ не стеснялся в изъяснении мысли посредством иронии и сарказма с примесью нецензурной лексики. — Благо, что хоть сдать нас с этим отморозком тебя мысль не посетила.       — Это кто тут ещё отморозок?       — А чем тебе не нравится идея стать обратно татуировкой?       — Да как минимум тем, что я в таком виде, равно как и Куро, буду привлекать дофига ненужного внимания, ибо далеко не каждый подросток себе руки татуирует.       — Может… но так…       — Что? Назови мне хоть одну весомую причину снова становится каракулей на твоих передних конечностях?       — Ну… это… — вопрос меча поставил мальчика в искренний тупик. Сделать Куроширо Китсуне обратно рисунком на теле красноволосой бестии было отличным выходом из положения: Сан-сан сможет использовать их как занпакто и оправдываться своим происхождением, и не придётся каждый раз их призывать… хотя стоп. Каким таким образом эти двое сейчас вообще могут работать?! — Кстати, неужели теперь, чтоб я мог вами орудовать, мне нужен будет асаучи? Ведь у меня есть Йоро-чан, — пушистая знакомая свернулась калачиком и смотрела десятый сон на подушке рядом с футоном хозяина, — так что вряд ли мне дадут его.       Широ на какое-то время притих, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, снова проявившиеся татуировки будут беспокоить его мамашу, которая может настучать папеньке, и он отправит сынулю на опыты в буквальном смысле слова; Хицугая может в очередной раз доказать, что ушастый талантливо недоговаривает о своей силе, а это значит, что неизвестно, чего от него можно ещё ожидать.       — Хорошо, — голос лиса прозвучал как-то подозрительно спокойно. Небольшую комнату осветило тусклым светом, и на руках Санпуру начали виться чёрно-белые узоры. Подросток давным-давно привык ко всем своим странностям и заскокам, так что даже не поднимался, а просто вытянул руки над собой и тихо с любопытством наблюдал, как на них проявляются уже знакомые тату. Вдруг он стал различать еле слышное пение. Кто-то пел, словно в его голове, красивым, плавным, тёплым, но каким-то неживым голосом. Сан-сан однажды уже слышал этот голос. Потихоньку он начал даже различать отдельные слова:

О душа, что в темноте потерялась, Что не бросила, не ушла, осталась.

      Мелодия спокойная, но какая-то напряжённая. Татуировки на руках уже почти закончили формироваться. Широ будто на заднем плане говорит ему что-то, Йорокоби спит, Куро не слышно, он многословием не отличается.

Что тихой старой песни мотив напевает, О душа, что всё на этом свете знает.

      Глаза мальчика постепенно начинают слипаться. Так или иначе, но даже он устаёт, ему тоже надо спать, он и не сопротивляется. Широ наконец заткнулся, свет погас, рисунок завершил сам себя, но песня не утихает, подросток засыпает прямо под её лёгкий и запоминающийся мотив:

Имя, что забыто веками. Что кануло в бездну давно. Помни, я рядом. Не скрыть тебе от меня ничего…

***

      Проснулся ушастик от диких воплей над своей головой и довольно ощутимого пинка, отчего его всё ещё спящая туша полетела и поцеловалась с соседней стенкой. Был всего один человек, который мог себе позволить его так будить — формально не человек, а арранкар, но это мелочи — голос был явно девчачий. Наконец гляделки решили открыться, и взору мальчика предстала новая и незнакомая особа в лице очередной занозы. Имя бестии — Хиёри Саругаки, и это блондинистое создание, которое основная часть дома предпочла бы больше никогда не видеть в своей счастливой без её присутствия жизни, ибо мозг этот вайзард умеет выносить круче кого угодно другого во всех трёх или четырёх мирах.       — Твой фигов папаша, чтоб его к меносам, попросил меня проводить тебя до самой Академии! Я ненавижу ждать, поднимай пятую точку, жрать пора! — да, матом, небось, ЭТО гонит не хуже Джагерджака. Последовал очередной пинок, а как только взбешённая шинигами попала в «спящего» в третий раз, подросток схватил её за ногу, при помощи которой производилась пытка, и пафосно поднял глаза на персональный будильник в лице особы с хвостиками. — Чё пялишься, как баран на новые ворота? Вставай!       — Да ты бы хоть представилась, что ли… — промямлил ушастый, лениво поднимая косточки с пола. — Как зовут возмутителя спокойствия?       — Весь в папеньку, — фыркнула девчонка. — Санпуру — или как там тебя? Я Хиёри Саругаки, бывший лейтенант двенадцатого отряда, то есть я служила твоему больному создателю. Давай выпихивайся за стол! Тебя, вообще-то, далеко не один человек ждёт!       Бубня себе под нос какую-то невнятную белиберду, парень вышел, шатаясь, из своих покоев и повалил в гостиную под вопли новой знакомой относительно скорости его передвижения. Путешествие началось не самым тёплым образом, зато весело.