Саб

Пролог. Когда приходит любовь, она всегда оказывается не такой, как ты ожидаешь. Она приносит с собой вихри, бури, переживания, катаклизмы. Она переворачивает твой мир и тебя с ног на голову, выворачивает наизнанку всё, что ты считаешь правильным, смеётся над правилами и плачет над принципами… Любовь – неукротимый созидатель и самый мощный разрушитель, - всё зависит от того, как ты примешь её… Согласишься ли на её условия, примешь ли такой, какая она есть. Захочешь ли дать ей именно то, чего она попросит. И заплатишь ли ту цену, что она назначит, чтобы не потерять её… Глава первая. Эта история началась вполне обыденно и незаметно, задолго до того, как я влипла всеми четырьмя лапами, - ещё тогда, когда Марк попросил меня собрать для него материалы по БДСМ-отношениям. Ему, видите ли, заказали статью на эту тему, и, как обычно, он отправил меня для сбора информации. Чтобы было понятно, поясню: Марк – это почти двухметровая скотина сорока с хвостиком лет (причём, и хвостик немаленький), роскошный колумнист, который, помимо основной работы, промышлял ещё и заказными статьями для разных изданий. А я была студенткой четвёртого курса журфака, подрабатывающей для «звезды» одним из «пылесборников». Кометы из пыли делал уже сам Марк. Так вот, в тот раз это был некий жёлтенький журнальчик, прославившийся своими копаниями в хобби и привычках сильных мира сего. Кто-то наябедничал им о том, что один из городских политиков третьей руки похаживает в клуб, объединяющий людей не с самой традиционной ориентацией, и журнальчик решил раздуть из этого скандал. Марку заказали статью, а он послал меня разузнать, как и что. Я разузнала, Марка разочаровала, - политик туда всё-таки не ходил, а высасывать сведения из пальца корифей пера считал ниже своего достоинства. Жёлтая пресса была услана в синюю даль, заказ забыт, а мне на память осталось знакомство с Юлей, одной из постоянных посетительниц того самого клуба. В поисках информации я во многом опиралась на её желание поговорить и искреннее убеждение, что личные предпочтения – это только личные предпочтения, и более никого они не касаются. С Юлькиной лёгкой руки я познакомилась со всеми этими Топами, сабами, подчинением, повиновением, связыванием. С немалым удивление обнаружила, что многие БДСМ-щики – вполне милые люди, особенно за дверями своего клуба. Неагрессивные и стеснительные, вовсе не жаждущие всех обратить в свою веру, а уж более вежливых мужчин, чем юноши-сабы я вообще никогда не видела. Тем не менее, когда надобность в поиске материала отпала, я с облегчением распрощалась с ними, и только Юлька, как прицепившаяся яркая блёстка с карнавала, осталась со мной регулярными звонками, болтовнёй в Агенте, внезапными е-мейлами и редкими встречами. Мы мило болтали о своём, о девичьем, и Юлька ничем не отличалась от любой другой девушки, если не считать того, что жаловалась не на парня или мужа, а сразу на двух сабов, которых пыталась заставить жить вместе с нею в мире и согласии. Я слушала, ахала, охала, стоически давилась кофе, если Юльке приходила в голову блажь вытащить меня в кафе, и искренне сочувствовала обоим мальчикам, которые почему-то терпеть друг друга не могли. В течение того года, что мы общались после ненаписанной статьи, Юлька периодически страдала из-за сабов, сабы – из-за Юльки, я – из-за всех, пока она не додумалась заменить старшего мальчика на ещё более молодого, чем второй, и у них сразу же наступили мир и покой. Юлька похорошела, приобрела привычку облизывать губы совершенно неприличным образом, так, что у мужиков, случайно столкнувшихся с этим процессом, просто челюсти падали со стуком на пол, а оба её мальчика начинали напоминать собачек перед выходом на прогулку: у них делались такие же ошалело-счастливые глаза и казалось, что они вот-вот завиляют хвостами… Троица собиралась провести май в Португалии, обменявшись на это время домами с португальцами, настроенными на экзотику и приключения российского быта. Я только завистливо и грустно вздыхала: мне отпуск не светил, разве что Марк на время летней сессии отпускал «на учёбу». Я морально готовилась провести какое-то там по счёту лето в городе, убеждая себя, что море – это излишество, и валяться на пляже целыми днями – самое глупое занятие на свете, а уж тратить на это большие деньжищи (которых, к слову, у меня и не было), просто глупо. Работа – вот мечта студента! Накануне своего отъезда мне позвонила дёрганая, взвинченная Юлька и попросила разрешения приехать. Я разрешила, само собой, - почему бы и нет? Она появилась на удивление быстро, всего-то через час, в комнату проходить не стала, а начала прямо с порога: - Ин, тут такое дело… Ты не подумай, что я специально… Блин, ну так неудобно! Я не просила бы, но выхода нету, хоть в чемодан его пакуй…Ты же знаешь, что мы завтра улетаем? Я кивнула. Юлька была непривычно неуверенной в себе, как будто собиралась с духом, чтобы попросить меня приютить у себя её золотых рыбок или черепашку. Я улыбнулась и поймала себя на мысли, что понятия не имею, есть ли у Юльки домашнее животное, и какое оно. Может, кошка?.. - Н-ну, тут такое дело… Мне позвонил один Топ… Ну, очень, очень хороший человек, мы давно знакомы, он нереально крутой, понимаешь… Ну, он сейчас уехал, насовсем. Ну, и… он меня попросил помочь. Глядя на мучения Юльки, я переменила своё мнение: не кошка. Собака, наверное. Большая. А то, с чего бы ей так нервничать? - Ну и… я не могу ему отказать, ты понимаешь, Ин? Ну, только не ему… Он когда-то сделал нереально много для меня… Ну, короче, я бы всех послала, только не его… А тут такое дело, этот отпуск… Ну, не могу же я сдать билеты! И мальчиков так расстроить не могу, ну, мы же все вместе готовились… Короче, Ин… Ну, может, ты разрешишь ему пожить у тебя?.. Юлька выпалила свой вопрос и замерла, вытаращив на меня несчастно-честные глаза. Ну, точно – собака. Судя по метаниям просительницы, не меньше сенбернара. Или дог? - Кому – ему-то? – решила, наконец, уточнить я. – Кого ты сватаешь мне? - Ну… мальчика. – почти шёпотом сообщила Юлька. - Кого?! – я подумала, что ослышалась. - Мальчика. Ну, саба одного, за которого попросил тот самый Топ, который мне… которому я обязана. Ну, я же говорю: Топ уехал, а мне позвонил, чтобы я саба пристроила… - Отлично, а я-то причём? – недоумение медленно, но неуклонно росло. - Ну… ты единственная из всех моих знакомых имеешь свободную трёшку! И родителей нет, чтоб они тебе на мозги капали! И ты в курсе, что мы… ну, что он – саб! И тебя это не волнует! Так, допустим, то, что он – саб, то есть, привыкший к подчинению и послушанию человек, меня, как рьяного борца за все возможные свободы, очень даже волнует. Но дело-то не в этом! А в том, что я просто-напросто не желаю никакого постороннего человека в своём доме, будь он хоть трижды сабом, то-есть привыкшим подчиняться и слушаться! - Юль, ты меня извини, но… - Ииин, ну хоть на неделю! Всего на одну неделю! Ну, некуда мне его пристроить пока! - В гостиницу не пыталась? - Не смешно… У него денег нет. - Эээ… И что? Ты мне предлагаешь бесплатно поселить его у себя, и ещё кормить? - Нет, ну… на кормёжку-то я денег дам… Вот… - Юлька действительно полезла в сумочку и вынула оттуда несколько купюр. – Больше не могу, ты понимаешь, этот хренов отпуск… Но если что, - я доплачу, когда приеду! - Погоди, но ты-то улетаешь на месяц! Какая неделя? И куда я его дену через неделю?! - Инн, ну, ты не думай… Я за неделю постараюсь договориться с нашими, может, кто саба ищет на постоянку… Я просто не готова оказалась, ты понимаешь, - он вот только сегодня приехал, и выяснилось, что пристроить его некуда… Я со вчерашнего дня вишу на телефоне, но не успеваю уже ничего придумать. Он смирный, он тебе мешать не будет, пожалуйста, Инн… Ну, посмотри сама… Тут, к моему ужасу, она выглянула в подъезд и негромко крикнула: - Эй, иди сюда! Откуда-то снизу послышались лёгкие шаги и на площадку поднялся парень. - Инн, ты не отказывай сразу! Ну, посели его в самую маленькую комнатку, ту, что у тебя с гладилкой, и нормально будет… Юлька говорила что-то ещё, но я её уже не слышала. Потому что на лестничной площадке стояло чудо. Настоящее то-чего-не-может быть. Боги, наверное, решили посмеяться надо мной, послав мне абсолютный идеал моего мужчины, только сделав его предварительно сабом и геем, если я правильно поняла Юльку. Высокий, худощавый, с золотисто-русыми прямыми волосами, с длинной «рваной» чёлкой, почти до носа, мягкими, словно зацелованными, губами и синими прозрачными глазами, - он стоял передо мной, как ожившая мечта, и смотрел. На меня. Секунд пять. А потом опустил глаза в пол. И смотрел он не презрительно, не оценивающе, не снисходительно, как вполне мог бы себе позволить такой красавец, а немного неуверенно и выжидающе, словно спрашивая, чего от меня ждать. Я тоже смотрела, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги. Глупая Юлька, - ей вообще не надо было ничего говорить, надо было с самого начала выставить перед дверью этого мальчика, и я, как загипнотизированный кролик, впустила бы его, просто потому, что это был мой тип мужчины. Тот самый, от которого мгновенно останавливалось дыхание, леденели руки, зато начинало пылать лицо. Тот самый тип мужчины, которого я хотела с первого взгляда, и к этому не имели отношения голова, образование, предпочтения или что-то там ещё. Это шло откуда-то из тёмных-претёмных глубин подсознания, где-то там решившего, что вот таким должен быть мой мужчина. Конечно, я впустила его, - просто посмотрела и обречённо отступила в сторону, понимая, что не смогу не впустить. Чем бы это ни обернулось, но прогнать от своего порога настоящее чудо – на такое я была неспособна. Мальчик понял мой жест правильно и тут же проскользнул мимо, обдав запахом: сладковато-тревожным, незнакомым. Войдя, встал к стеночке, опустив на пол объёмную дорожную сумку. - Ой, Инночка, так ты его берёшь? – в голосе Юльки было столько облегчения, что им можно было шарики накачивать и запускать в воздух, - улетели бы без проблем. – Спасибо, спасибо огромное! Я позвоню тебе, как только мы прилетим и устроимся, хорошо? По скайпу. И все вопросы решим, если что, да? Я смиренно кивала. Да-да, решим, куда денемся… Когда она радостно упорхнула, торопясь покинуть меня с подкидышем один на один, я тяжело вздохнула и повела гостя показывать его место проживания. «Маленькая» комната действительно была небольшой, да к тому же половину площади занимала стационарная гладильная доска. Я принялась складывать её, ощущая какую-то совершенно нелепую неловкость и растущую скованность. - Вам помочь? – тихо спросил юноша. Голос у него оказался тоже приятным. Негромким, чуть-чуть низковатым для такой внешности, но, пожалуй, ему это даже шло. Замешкавшись, я не сразу ответила и, неожиданно даже для себя самой, отказала. Да ещё и как-то… резко. Возможно, подсознание привычно отреагировало на информацию о том, что этот мальчик – саб. А каким тоном следует разговаривать с сабами, меня научила Юлька ещё во времена наших совместных тасканий по БДСМ-клубам. Впрочем, дело было не только в этом. Окажись на месте этого юноши кто-то другой, – я приняла бы его помощь, не задумываясь, но этот мальчик… Он казался мне чем-то настолько чужеродным этой квартире, - как жемчужина в навозной куче. Да ещё постоянное давление на подкорку, что он – гей, и мои волнения тут совершенно неуместны, глупы и беспомощны. Быстро раскидав, всё что попалось под руку, и вытащив из комнаты доску с утюгом, я так же быстро, не глядя на парня, вынула из шкафа чистое постельное бельё и полотенце, бросила на диван. Выволокла часть вешалок со своими платьями, чтобы освободить место для его вещей. - Так. Вроде, всё. Если что-то ещё нужно - скажи. И… не знаю, может, ты есть хочешь? – чёрт его знает, почему, но говорить с ним я продолжала таким же непререкаемым тоном, как будто мне его в подчинение отдали. Не иначе, как от нервов. - Да, было бы хорошо, - вежливо ответил нежданный постоялец и потянул взвизгнувшую «молнию» на сумке. - Ладно, сейчас посмотрю, что у меня в холодильнике. Разложишь вещи, - приходи, - велела я и вышла. Спрятавшись на кухне, перевела дух, прислонилась к стене и обнаружила, что у меня дрожат руки. «Доехала, матушка», - мысленно поздравила себя. Нет, я раньше слышала и читала о том, что случаются умственные затмения и резкое оглупление, но, чтоб так… Впустила в дом неизвестно кого, на целую голову выше меня и, наверняка, не слабенького. Поддалась даже не на уговоры Юльки, а на магию синих глаз. Купилась, как маленькая девочка, в первый раз узнавшая о существовании принцев и поверившая, что к ней тоже придёт её принц. Вот. Пришёл. Прошу любить и жаловать! «Пришёл, как раз, - но не для ваших глаз… Пришёл, мой друг, - но не для ваших рук…». Он мальчиков любит… аххх, какая незадача! Ну и ду-ура…. В этот самый момент на кухне появилась причина моих терзаний, и я невольно выпрямилась. Непонятно, почему, но, гей он там или не гей, а выглядеть слабой или смешной в его глазах мне не хотелось. Мальчик-мечта остановился на пороге и нерешительно замялся. - У меня есть суп. Будешь? – как можно более независимо спросила я. - Да, спасибо. - Хорошо. Я позову, когда будет готово. Принц благодарно улыбнулся, но остался стоять. Молча. Мой вопросительный взгляд был проигнорирован, поскольку он старательно дырявил глазами пол. Пришлось опять брать инициативу на себя. - Тебе что-то ещё нужно? - Да, я… чаю. Если можно. - Можно. Садись, - так же отрывисто ответила я и занялась чайником, подавляя почти неконтролируемое желание постоянно болтать и спрашивать его о всякой чепухе: «Погода нынче стоит замечательная, Ваше Высочество. Не правда ли? И тепло, не по сезону… Или это мне от вашего присутствия так жарко? Не знаете? И я не знаю… Но чувствую, как прямо по позвоночнику, под блузкой, ползут капельки пота. Так что жара, жара… И дождей давно не было. Хотя - вчера же был, но маленький… О чём это я? Ах, да. Чай… Кстати, уже и заварился. С сахаром, лимоном, шоколадкой, бутербродом?..» - Держи, - я поставила на стол чашку с золотисто-коричневым напитком, в котором плавали отдельные цветочные лепестки. С какого-то перепугу заварила свой любимый китайский чай, с жёлтыми хризантемами. - Спасибо, - подкидыш, наконец-то, решился сесть. Я упорно старалась не смотреть прямо на него, поэтому сначала услышала шорох и характерный звук пододвигаемой табуретки. Потом чашку осторожно обхватили мужские руки. Тонкие, красивые, с длинными нервными пальцами. Мне захотелось взвыть, - ну хоть бы один недостаток, просто для поддержания моего морального духа! Какого чёрта мне подсовывают абсолютно недоступное совершенство и ждут, что я буду спокойна, как танк?! Нечестно!.. - Бутерброд хочешь? У меня колбаса есть. И сыр… кажется. - Да, если можно. Я был бы вам очень благодарен. Вот, блин, какой вежливый мальчик, просто до одури. Моей. Я вытащила продукты, поборола желание нашинковать всё прозрачными лепестками, сервировать на фарфоровой тарелке (одна такая у меня была, Ломоносовского завода, тонкая, лёгкая и прозрачная на просвет), и подать с накрахмаленной салфеткой. Мне казалось, что такое чудо должно было питаться именно так: всё-таки, принц… Вместо этого нарезала увесистые бутерброды и поставила их прямо на разделочной доске. Какого дьявола! Этот мальчик – законченный гей, и какая ему, нафиг, разница, на чём я поднесу ему хлеб с колбасой, если я его в принципе не интересую… Горечь от понимания своей невезучести была такой явственной, что захотелось её чем-нибудь запить, как таблетку анальгина. Я налила себе чаю и тоже села за стол. Так, нам же нужно было поговорить? Отлично, начнём-с… - Меня, кстати, Инной зовут. И можно на «ты». А тебя? - Очень приятно. Я - Вик. На самом деле – Виктор, но уменьшительные – Витя, Витёк, - мне не нравятся, - и собеседник искоса бросил на меня довольно длинный для него взгляд: секунды так на полторы. - Понятно. Ты откуда приехал? – вполне по-деловому спросила я, стараясь сосредоточиться на размешивании сахара, а не на том, как обалденно сексапильно выглядит мой визави с упавшими на глаза прядями, когда наклоняется над чашкой. - Из Нижнего Новгорода. - Так ты там жил? С кем? - С дядей. - Погоди, а Юля сказала, что с Топом… - Всё правильно. Дядя у меня – Топ. Только не мой, конечно. У меня была своя госпожа. - Тааак… - это известие меня слегка прибило и тут же реанимировало. Так он не гей? Слава всему пантеону богов!!! Уже люблю их, не описать, как!! - А дядя что? Ты просто у него жил? - Да. - А родители твои где? - Погибли в аварии. - Сочувствую. Давно? - Когда мне было десять лет. Хм. По-любому, давно. - И больше родственников у тебя нет? - Нет. - Понятно, - резюмировала я. – И что случилось? Почему ты оказался здесь, один? - Дядя нашёл себе нижнего в Германии, продал дом, бизнес, - у него был салон красоты, - и уехал. - А ты? - А я остался. - Почему? - Не захотел уезжать. Не захотел… Скорее уж, на кого-то надеялся. Нетрудно догадаться, на кого… - А почему не стал жить со своей госпожой? - Она не приглашала. - А снимать или купить что-то? - У меня нет денег. - Совсем?! - Совсем. - Ты учишься? - Нет, я работал. - Где? - В салоне у дяди. Блин, компот. И тут дядя! - А теперь что, никуда не можешь устроиться? - Не знаю, могу наверное. Но сначала надо найти работу. - Кем работал-то? - Массажистом. Я чуть не поперхнулась чаем. Дааа… Самая работка для принца! Боюсь даже спросить, не делал ли он ещё чего, кроме массажа… - Угу. И что? Больше некуда было устроиться массажистом в Нижнем Новгороде? - Можно, но чтобы с жильём – негде. - А что же дядя? Как он оставил тебя - одного, без денег, без работы? - Он оставил мне денег на квартиру, когда уезжал, но госпожа их забрала. Я впала в ступор. Забрала?.. - Как это? - Сказала, что ей срочно нужны деньги, и забрала. - И что? Ты просто ей их отдал?! - Да. - Вот так вот взял и отдал?! – я всё пыталась найти какую-то понятную логику в его словах. Ко мне придёт какой-то «господин», и я что, – спокойно ему отдам всё, что у меня есть?! Мрак… Однако, это только мне казалось, что такое развитие событий – неправильное. - Отдал. Она – госпожа, - он заявил это так, словно более вескую причину и придумать было нельзя. - А потом она сказала, что я больше ей не нужен. Ну, да, конечно. Это же так естественно, - забрать деньги и послать ограбленного пацана куда подальше с глаз. - И что было потом? - Я смог позвонить дяде, он сказал, куда мне ехать. Перевёл денег на билет. На карточку. - Эээээ… А если бы эта… госпожа приказала тебе прыгнуть в люк? - Раньше - прыгнул бы, - Вик выдавил бледную улыбку, но синие глаза оставались грустными. - А теперь? - Теперь… нет. Незачем. Я не нужен ей. Ей нужны были деньги… она их получила. И на этом всё. Я нахмурилась. Стало быть, благородно оставил всё даме и уехал в неизвестность налегке? Ну, аплодировать как-то не тянет… Саб? По-моему, - просто малолетний идиот. - Так. А сколько тебе лет? - Двадцать. Я сделала очередную попытку подавиться чаем. Нифига ж себе! Мальчик-то всего на два года младше меня! А выглядит – на все пять. Я б ему больше восемнадцати и не дала… - Ну и? Как ты собираешься теперь жить дальше? - Буду искать новую госпожу. - На кой?! Тебе старой мало было? - Нет, не мало. Я просто вообще один жить не могу. Мне очень нужно, чтобы кто-то… был. И новый длинный взгляд. Эх, если б ещё понять, чего он смотрит… Я передёрнула плечами. Однако, парень точно идиот, - радовался бы, что избавился от ярма, а он обратно хочет. Ну, думаю, быстро найдёт, - с такими-то глазами и с такой-то готовностью подчиняться… Почему-то эта мысль вызвала в душе боль. Вот, как если б увидела что-то прекрасное, но покалеченное. Брррр… Отмахнувшись от непрошенных эмоций, встала, чтобы налить принцу суп. Стоило подняться с табуретки, как парень тоже подскочил. Тьфу ты, напугал… Я и забыла, что у сабов есть такая милая привычка: стоять, пока Топ стоит. Хотя странно, - я не его хозяйка, а он всё равно подскакивает. Реально, «правильно» воспитанный мальчик. Обеспечив принца пропитанием, ретировалась в свою комнату, чтоб не стеснять его. У меня ещё и дел было полно, - Марк готовился написать очередную судьбосносную статью, и мне как раз надо было изложить полученные сведения о больницах нашего города, предварительно рассортировав их по строчкам в таблице. Работалось плохо, - я прямо-таки физически ощущала присутствие своего гостя за стеной, а ещё оттуда доносились стуки и позвякивания. Что он мог там делать, я не представляла, но идти выяснять было неудобно. Промучившись с таблицами пару часов, решила, что результат меня уже не опозорит, а всего лишь охарактеризует, как невнимательную особу. Что я работала, Марк увидит, стало быть, убить – не убьёт, только обматерит и пришлёт материал на исправление. Закончив с работой, решила переключиться на домашние проблемы, и главную из них: пришлеца. Когда я снова вышла на кухню, то на некоторое время подвисла в полной прострации: там было идеально чисто. Просто вылизано! Плита, холодильник, стол, мойка… Про посуду и говорить нечего! В первый момент мне показалось, что какая-то шизанутая фея-крёстная случайно перепутала меня с Золушкой. Вообще-то, до сих пор я считала, что у меня в квартире чисто. Но чтоб так… Хотелось одеть стерильный халат и маску с перчатками, чтоб соответствовать! Виновник моего очередного культурологического шока возник позади и тихо спросил: - Ты не против, что я немного убрался? Прости, что не спросил разрешения, - не хотел тебе мешать. - Ээээ… - глубокомысленно ответила я, стремительно краснея. – Спасибо, конечно, но… Больше не надо, ладно? - Я что-то сделал не так? - Да нет, не в этом дело, но… ты же не посудомойка, и не уборщик, и не обязан… Короче, - не надо больше ничего мыть, хорошо? - Хорошо, - ответил он ровным голосом, опустив глаза, так что разглядеть их выражение мне не удалось. Вроде, я всё объяснила и обидного ничего не сказала, но чувствовала себя всё равно препогано. Обратно в комнату вернулась с ощущением, что принцев выращивают где-то очень далеко, причём на негуманоидных планетах. А иначе откуда у меня эта уверенность, что я говорила с инопланетянином?! Даааа… Вот тебе и чудо.