Саб

Глава четвёртая. Несмотря на высказанную вчера просьбу, утром я обнаружила на столе приготовленный завтрак. Но дверь в маленькую комнату была по-прежнему закрыта. Не притронувшись ни к яичнице, ни к круассанам, я залпом выпила ненавистный кофе, как лекарство, и сбежала из дома. Вик из комнаты так и не вышел. День тянулся скучный, долгий и серый, как осенние сумерки. После занятий я напросилась с подругами в кафе, но быстро пожалела об этом. Разговоры казались пустыми, улыбки фальшивыми. Пирожные, и те напоминали по вкусу пластилин. В конце концов, я и оттуда сбежала. Походила по городу, пошла в кино. Потом опять бродила, чувствуя себя ужасно глупой и уставшей, но идти домой не хотелось. При одной мысли, что я могла столкнуться с мальчиком моей мечты… мечты, но не моим, - что-то выстреливало прямо в сердце, заставляя ловить ртом воздух. Нет уж, лучше не рисковать. В начале десятого Вик позвонил мне на мобильный. Я не ответила. Он позвонил ещё раз. Потом ещё и ещё. Трели ужасно раздражали, и я отключила звук. Через полчаса начали приходить смс-ки. Поколебавшись, прочла первую: «Где ты? Что случилось? Почему трубку не берёшь?». Хмыкнула и прокомментировала: «Беспокоится. Нет, просто очень, очень правильно воспитанный мальчик». Послала сообщение, что у меня всё в порядке, и попросила не волноваться. Не тут-то было! Он принялся бомбардировать меня предложениями найти и довезти до дома. Когда мне надоело отнекиваться, я просто отключила телефон. И ещё час провела, стоя на набережной и глядя на воду, меня это всегда успокаивало. Раньше. Сейчас почему-то совершенно не помогло. Домой я вернулась в час ночи, искренне надеясь, что суперзаботливый саб уже спит. Ничего подобного! Вик обнаружился на кухне, с кружкой давно остывшего чая. На тарелке, заботливо накрытой салфеткой, угадывались какие-то плюшки. Увидев меня, принц пробормотал что-то, вроде, «ну, слава Богу», и ушёл к себе, аккуратно закрыв дверь. А я села за стол, посмотрела на эти булочки и чай, и принялась плакать. Плакала я тихо, почти беззвучно, но Вик как-то ухитрился услышать, потому что вдруг опять появился на кухне, присел на корточки передо мной и… выдал бумажную салфетку. Я машинально вытерла глаза и вдруг подумала: какого чёрта?! Уже завтра он уедет, и я больше его не увижу. Никогда. Не мазохистка же я, чтобы потом искать его, когда он будет принадлежать кому-то другому?! Но сейчас он ещё ничей, и поэтому я могу вообразить… представить… поверить, что он – мой. Только мой, на самом деле. Не прекрасная иллюзия, которую я приняла за правду, а самый настоящий принц. Мой. Додумав эту свежую мысль, я наклонилась к нему и поцеловала. Прямо в мягкие, сладкие губы, потом в подбородок, потом в шею. Вик жмурился, но не отстранялся ни на миллиметр. Я бы поклялась чем угодно, что он хотел моих поцелуев не меньше, чем я – его. Постоянно наклоняться было неудобно, я сползла со стула к нему на пол и предалась своим извращённым фантазиям о взаимной любви между нами, пока, увлёкшись, не поверила в это сама. А потом обнаружила, что кое-кто тоже увлёкся. Что Вик уже не сидит смирно, а вовсю обнимает меня, и его руки уже забрались под мою майку, и даже под бюстгальтер, заставляя всё внутри сжиматься, как заведённая пружина. Ещё чуть-чуть, и напряжение стало настолько невыносимым, что я буквально содрала с него футболку и принялась жадно исследовать губами его грудь. Шрамы, шрамы, шрамы… мне хотелось кричать при одном взгляде на них, но не было времени даже задуматься о своих чувствах, потому что Вик, который дышал, как бегун на финише, принялся извиваться, пытаясь освободиться от остальной одежды, и я должна была ему помочь. А потом он помог раздеться мне, и это было невыносимо правильно – чувствовать его тело рядом, без всяких преград, даже если это были всего лишь несколько слоёв тонкой ткани. А потом уже опять я помогала ему соединиться со мной, чтобы боль, терзавшая мои внутренности, хоть ненадолго утихла. И она утихла, когда тугой, скользкий член Вика оказался внутри, и это тоже было совершенно естественно и необходимо, и не должно было быть как-то по-другому. И мы снова стали двигаться вместе, подстраиваясь и ловя ритм друг друга, так привычно, словно всю жизнь занимались этим. И пришедший оргазм пролился на нас двоих одновременно, и тоже так естественно и прекрасно, что было совершенно понятно, - такое возможно только с этим, конкретным парнем, который, прямо-таки, создан специально для меня: необходимого роста, требуемой силы, нужной выносливости и как раз такой сексапильности, чтобы у меня срывало крышу… И не было решительно никаких причин отдавать это сокровище кому-то. И я не собиралась этого делать… Ровно до тех пор, пока туман в голове от зашкаливающего удовольствия не рассеялся, и я не вспомнила, что тихо постанывающий подо мной парень – саб, чёрт всё подери, и ему даже такого секса, от которого я теряю память, рано или поздно будет мало… Тут же вернулась боль в груди, но я не стала опять сбегать. Дьявольщина, если он додумался до того, чтобы стараться скрасить мне жизнь, пока был рядом, то кто может помешать мне скрасить ему расставание, да так, чтобы он вспоминал меня ещё много дней подряд, невзирая на всех Топов, вместе взятых?.. Плюнув на саднящее сердце, сомнения и страхи, я с энтузиазмом взялась за дело. Уходя утром, я заглянула в маленькую комнату со смешанным чувством. Затраханный, причём, в буквальном смысле этого слова, Вик ещё спал, засунув голову под край подушки. Я грустно улыбнулась, подошла поближе, наклонилась и, прошептав ему на ухо: «Прощай, Вик», легко поцеловала в щёку. Губы кольнула лёгкая щетина, а юноша вздохнул во сне. В последний раз погладив взглядом его обнажённое тело, я накрыла принца одеялом и вышла. Заперла за собой дверь и набрала номер Юльки. Мы встретились с ней через три часа, ради этого я даже занятия прогуляла, но дело того стоило. Передавая ей запасную связку ключей от моей квартиры, я проинструктировала её, где лежали вещи Вика. Так, на всякий случай. Приятельница смотрела на меня сочувственно, как на больную. - Инн, да брось ты… Не переживай так! – наверное, уже в сотый раз повторяла она, порываясь погладить меня по руке. – Ну, чего ты, ей-богу… Знала бы, что так выйдет, - никогда бы его к тебе не привезла! Я упрямо мотала головой, улыбаясь дрожащими губами. Ничего не перепишешь, ничего не изменишь. Всё. Что случилось, то случилось. Пробормотав жалостливо, что всё будет нормально, Юлька исчезла, а я обхватила голову руками. Сама, сама отдала своего принца чёрт его знает кому… ну и дууура… Здравый смысл, почти утонувший в эмоциях, ещё взбрыкивал, пытаясь донести до сознания простую мысль, что я Вику не нужна. Ему нужен Топ. А Топ – это не ко мне. Значит, - замкнутый круг. Всё, всё, пора уже смириться, осталась всего-то пара часов. Сейчас Юлька приедет ко мне, поднимется, откроет дверь… Отчаянно заверещал мобильник. Я взглянула на номер: Вик! Сердце сделало попытку выпрыгнуть из груди и понестись прямо по дороге домой, домой, к принцу… Но я железной рукой удержала его на месте. Телефон продолжал звонить. И звонил ещё битых полчаса, с перерывами, пока меня не начало трясти от рыданий. Потом замолчал. Ещё через два часа я, наконец, рискнула вернуться, чувствуя себя преступником, которого тянет на место собственного злодеяния. В квартире было тихо, чисто и пусто. Все двери открыты нараспашку, в комнате Вика – ещё и створка окна, словно специально для того, чтобы и духу его не осталось. И, действительно, - там пахло зеленью, свежестью, летом. Не принцем. Подсознательно я почему-то искала записку или что-то ещё, ведь он не попрощался, и мне казалось, что должно что-то остаться. Но нет, - во всей квартире не оказалось ни одного клочка бумаги, ничего. Ноут тоже был пуст, никто его не включал. Вик просто исчез, как будто его не было. Единственным доказательством, что он не примерещился, оставалась только несвойственная мне почти стерильная чистота вокруг. Ах, да, – и ещё вчерашние булочки. В холодильнике. Вот теперь, когда можно было рыдать, никого не стесняясь, у меня вдруг закончились слёзы. Вообще, как будто пересохли. Я и сама себе напоминала пересохший колодец: такая же пустая, ненужная и забытая. Чёрт, прекрасный итог для надуманной любви! Ещё два часа прошли в бесплодных попытках чем-то занять мозг, который отказывался что-либо делать. Больше всего мне хотелось просто бездумно пялиться в окно, но, поскольку там не происходило вообще ничего, что могло отвлечь от чувства безысходности, постепенно и прочно оплетавшего меня, я включила зомбоящик, надеясь, что там хоть что-то мелькать будет… Мысль оказалась удачной, - на экране действительно постоянно что-то мелькало и мигало, не давая мозгу вовсе отключиться. А потом опять зазвонил мобильник. Я ответила, даже не посмотрев, кто звонит. Да, в общем-то, это и не имело никакого значения. Тот, чей звонок мог бы взволновать меня, уже три часа как был собственностью какого-то неизвестного мне Топа. Стало быть, и звонить он не мог. - Инн - взволнованно дыша прямо в трубку, заговорила Юлька, - Инн… слушай, тут такая фигня… - Что случилось? – мгновенно выйдя из спячки, спросила я. - К тебе этот мальчишка не приходил? - Что? Какой мальчишка? Вик?! Да что случилось? Где он?! – я не заметила, как вскочила, словно собираясь бежать. - Да в том-то и дело, - где! Сбежал он, представляешь?! - Как сбежал? Куда? Почему? Что этот твой Топ ему сделал?! - Да ничего! Ничего не сделал! Мы даже не доехали до того мужика! Завернули ко мне сначала, потому что договорились встретиться с ним только вечером. Ну, я и решила, что мальчишка вполне может посидеть у меня, пока не придёт время… А он сбежал! - Да как сбежал-то? Зачем ты его отпустила? - Я не отпускала, Инн! Я вообще велела ему сидеть на заднице ровно и из спальни не выходить! - Почему… не выходить? – опешила я. - Да просто! Чтоб под ногами не путался! Ну, он и не путался, сидел себе тихо… А потом я глянула, – а его и нет! Вещи здесь, а его нет! И когда ушёл - непонятно, мы же не следили за ним. - Когда это было? – быстро спросила я, мысленно прикидывая, куда мог пойти Вик, один, без денег, без вещей, без знакомых… - Давно он сбежал? - Точно не знаю, но не меньше, чем часа четыре назад. - Чтоб тебя… - вырвалось у меня. – Ладно, жди, я скоро приеду! - Нет-нет, не надо никуда приезжать! Лучше сиди там! К кому ещё он может здесь пойти, если никого, кроме тебя, не знает? - Ты думаешь, он… сбежал ко мне? – я почувствовала, что сердце замерло. - А куда? На вокзал, что ли? – нервно огрызнулась Юлька. – Блин, чтоб его переехало, этого недоумка… Короче, жди, думаю, он притащится именно к тебе! - Хорошо, я позвоню, если он появится, - быстро согласилась я и распрощалась. Вик сбежал? Но почему?! Его обидели, а Юлька не призналась? Или он раздумал ехать к незнакомому Топу?.. Или… или… В голове роились предположения, одно хуже другого. Я набрала заветный номер, выслушала сообщение, что «абонент недоступен», и принялась грызть ногти. Секунды текли, складываясь в минуты, потом в часы, но ничего не происходило. Мне всё труднее было отгонять видения: Вик под машиной, Вик в подворотне, Вик посреди компании пьяных парней… Я вдруг очень остро осознала, что мне совершенно наплевать, кто он, - саб или не саб, с кем он спал или ещё будет спать, манипулировал он мною или нет. Всё перестало иметь какое-либо значение по сравнению с вероятностью, что его может не стать. Просто не стать! Закрыв глаза, я вспоминала его, каким видела ещё накануне. Как он быстро отводит глаза, когда смущается. Как, засыпая, сначала осторожно кладёт руку мне грудь, а потом, во сне, просто наваливается всем телом сверху, словно боится, что я сбегу. Как небрежным движением смахивает чёлку с глаз, когда читает. Как выходит по утрам из ванной голый, с мокрыми волосами, потягиваясь и вызывая у меня голодные спазмы внизу живота. Как он смеётся, когда смотрит комедии и быстро взглядывает искоса, будто приглашая посмеяться вместе… Я вспоминала и всё отчётливее понимала, что готова смириться с тем, что он никогда не будет со мной, будет любить кого-то другого, будет жить своей собственной жизнью, в которой мне нет места, - но лишь бы он был жив… И я считала бы себя вполне счастливой! К концу шестого часа пропала всякая надежда на то, что он появится, и мы с Юлькой принялись обзванивать больницы, разделив список пополам по районам. На очереди были морги. После очередных эмоциональных качелей, - вопрос, ожидание, внутри всё покрывается инеем, ответ: «Нет, такой не поступал», дикое облегчение, - я упала лбом на стол, пытаясь придумать, как выжить, если я его всё-таки найду где-то… И тут в дверь позвонили. Пока я бежала ко входу, мне показалось, что сердце просто выпрыгнуло из груди потерялось где-то позади. Но и без сердца я ухитрилась добраться до входа и открыть замок. На пороге стоял Вик. Тут выяснилось, что потерялось, всё-таки, что-то другое, потому что сердце нашлось там, где и должно было быть: оно принялось колотиться в груди с такой силой, что пришлось прижать его рукой, чтобы не разбилось. Молча дёрнув принца за руку в квартиру, я обхватила его руками, прижалась лбом к плечу и принялась заново учиться дышать, потому что только что забыла напрочь, как это делается. Вик тоже молчал, только явственно подрагивал и сжимал меня в объятиях так сильно, что, ещё чуть-чуть, и сломал бы рёбра. Впрочем, возможно, что сейчас я бы этого даже не заметила. Не знаю, сколько мы так простояли, а потом я спросила его, подняв голову: - Почему ты убежал? - Забыл… кое-что, - улыбнувшись одними губами, ответил он. Но глаза смотрели напряжённо и испытующе, одновременно. - Что? – машинально удивилась я, потому что ничегошеньки, принадлежащего ему у меня не осталось. - Себя… Я сдавленно засмеялась. Шутник, чтоб его!.. Да ладно, пусть делает, что хочет, главное – он здесь, и он живой! Слегка отстранившись, он пытливо заглянул мне в лицо: - На самом деле, я пришёл узнать… - любимый голос звучал хрипло и даже сдавленно, словно Вик ломал себя, вымучивая каждое слово. - Мне очень нужно… но я не успел спросить тебя об этом… Пожалуйста, скажи… только правду: я тебе нужен? Теперь-то у меня не было в этом ни тени сомнений. - Да. Да, ты мне очень, очень нужен… – ответила я, не отводя взгляда. - Несмотря на то, что я - саб? - Да хоть саб, хоть раб, хоть стриптизёр, хоть чёрт в ступе! Ты не представляешь, что я тут пережила, пока ты шлялся где-то! Думала, что сойду с ума, представляя себе всякие ужасы… Будь, кем хочешь, главное, будь… И лучше всего прямо тут, со мной. И, Вик… скажи мне, только тоже честно… Я тебе нужна? Он пошевелил губами, словно подбирая какие-то слова, а потом убеждённо ответил, купая меня в прозрачной синеве своих глаз: - Да. Нужна. - Ну и слава Богу, - со вздохом облегчения ответила я, снова утыкаясь в его плечо носом. – Сейчас, погоди, я ещё чуть-чуть вот так постою, и можно будет уже с места сдвинуться… Вик ничего не ответил, но прижал меня к себе ещё крепче. Как пить дать, синяки останутся… Да и ладно, у него есть такой волшебный жёлтый гель в тюбике… Научившись дышать, я с упоением вдыхала его запах, такой родной, знакомый и будоражащий. Надышавшись, сообразила, что Вика можно не только обонять, но и трогать, чем с удовольствием и занялась, засунув руки под его футболку. Под тканью его тело было влажным, горячим, чуть липким. Он смущённо завозился, заметив, что ему бы надо в душ, потому что он очень долго шёл пешком и, наверняка, пропах потом… Я бы не стала отвлекаться на такие глупости, но принц, похоже, всерьёз запереживал, поэтому пришлось уступить. В ванной я помогла ему раздеться, а потом принялась мыть сама. Как это было замечательно! Вик мокрый – то ещё зрелище, а Вик мокрый и возбужденный – вообще нечто сногсшибательное! Полюбовавшись на него, мы с моей крышей ушли в отрыв. Друг от друга. Никогда бы не отпустила принца всего лишь через полчаса, но меня вернул к действительности мобильник, который верещал не переставая, пока я не осознала, что звонящий просто так от меня не отстанет. Пришлось топать в гостиную и отвечать. Ожидаемо, это оказалась встревоженная Юлька, которая решила, что я всё-таки куда-то ушла. Пришлось признаваться, что звонка не слышала, потому что отмывала потерю. - Так он всё-таки пришёл?! – в голосе приятельницы причудливо перемешались злость и облегчение. – Вот паразит… Все нервы вымотал! Выпороть бы мерзавца, да не дотянусь… - Выпороть? – осторожно уточнила я. – Вика? Зачем? Он же вернулся, жив и здоров. Пешком прошёл всю дорогу, ты представляешь?.. - Инна, за этого паршивца отвечаю я, пока он не пристроен! И с такими заскоками у него есть все шансы приобрести репутацию «дурной овцы». Только я нашла ему Топа, как он сбегает! Учти, что если сабу спускать такие штучки, то ты или его разбалуешь до невозможности, или потеряешь. Последняя фраза меня зацепила. - Почему потеряю? - Потому что. За каждым проступком саба обязательно должно следовать наказание, иначе у них в мозгах наступает раздрай и шатание. И восстанавливать порядок потом довольно сложно. Так что – пороть! Чтоб всё, в подробностях прочувствовал! Эх, Инна, говорила же я тебе, - ты не понимаешь, во что лезешь… Вот тебе первый пример. Мальчишка насвоевольничал, нарушил договор, его надо наказать. Ты сможешь это сделать? - Что сделать? Выпороть Вика? – спросила я с ужасом. - Да хотя бы выпороть! - Эээ… - Тьфу ты! – в сердцах плюнула Юлька. – Я правильно понимаю, что теперь ты вцепишься в него руками и ногами и будешь отстреливаться, если кто-то попробует забрать твоё сокровище? - Ага, буду, - ну, в этом у меня точно сомнений не было! - Ладно, чтоб вас.. новоявленные Ромео и Джульетта, - с тяжёлым вздохом резюмировала приятельница. – На сегодня оставляю вас в покое. А вот завтра – готовься. Приеду, и будешь учиться. - Эээ… чему? – осторожно спросила я. - Тому. Как надо содержать саба в домашних условиях. Понятно? - Да… - Ну, и хорошо. Всё, пока. Я уставилась на умолкнувшую трубку, потом аккуратно положила её на стол. Вот чёрт, не успела я обрадоваться жизни, как опять пришли проблемы. Хотя Вик стоил любых проблем… Что ж, согласившись оставить его, я приняла правила игры. Теперь она станет и моей тоже. Главное – мы будем вместе, значит, я справлюсь. Обязана справиться. Ну, не сможет Вик без порки, - значит, буду пороть… Потребуется, – буду наказывать… Совсем припрёт, – буду осваивать даже кнайф-плей. Чего не сделаешь для любимого мужчины! Но больше никто и никогда не сможет на него посягнуть. Вик – мой принц, и точка. Я так решила, что бы по этому поводу не думали все Топы вместе взятые. Главное дело сделано, - он пришёл ко мне. Сам. Теперь моя очередь делать шаг ему навстречу.