Влюбленный Павший

Победа! Полная и безоговорочная! Нападающие сдались, жрецы Светлоликого взяты в плен, а сам Светлоликий Бог пал от моего адамантового посоха. Разумеется, победа не далась нам дешево - тридцать процентов замка разрушено, Бэрримор сильно страдает по этому поводу. НПС (дракон, некоторые гончие и другие не менее ценные кадры), которым я не успел или не смог подарить имя безвозвратно пали... Ну и я был ранен в левую руку адамантом. Теперь ею пользоваться не смогу еще долго! Неприятно это ранение в первую очередь тем, что ни человеческие лекари, ни даже божественная медицина не могли сразу убрать его, разве что ускорить процесс заживления ран. И ходить мне с этой болью еще месяца два! А боль просто невероятная! Впрочем, хомяк внутри говорил, что все это фигня и потирал в предвкушении лапки - не было ни малейших сомнений, что победителям досталась более чем богатая добыча. Правда, все будет разделено между всем альянсом, принимавшем непосредственное участие в защите Первохрама. Но даже совокупная сумма моей доли, по предварительным данным, будет иметь не меньше 7 нулей в золоте. И это не говоря о том, что я, как глава альянса, первым буду выбирать трофеи! В общем, у моего хомяка начался экстаз, и на такие мелочи, как боль в руке у хозяина, он не особо обращал внимание. Я тем временем дошел до своей спальни. Не понял! - Привет, Паш! А что ты здесь делаешь? - поинтересовался я. Никого видеть не хотелось. В принципе. Хотя по-любому придется. Не надо быть предсказателем, чтобы понять, что ожидается масштабнейшая вечеринка в честь нашей победы, и мне не удастся избежать ни участия, ни, тем более, главной роли в ней. Но сейчас не хотелось никого видеть и никого слышать. Я устал. Морально и физически. На этой войне от меня зависело все, ведь я был главнокомандующим, Лидером. Впрочем, не сильно-то я отсиживался в тылу. В каждой второй битве я был сильнейшим бойцом авангарда (а иногда - отвлекающим фактором). Но как Лидер я обязан был быть сильным, несгибаемым, неустающим, словно выточенным из того же мифрила. А сейчас... сейчас я хотел расслабиться, сбросить с плеч тяжкий груз ответственности и поверить, что все закончилось, что мы выиграли войну. И как бы мне этого не хотелось, менять направление движения я не стал, завидев сидящего на краешке моей кровати Неназываемого. -Тебя жду, - ответил на мой вопрос триста одиннадцатый. Ну да... Очевидно. Я не стал задавать следующего очевидного до глупости вопроса "зачем", так как просто не было сил, да и захочет - сам скажет, зачем пришел. Я приземлился рядом с ним. Хотелось просто откинуться на кровать и полежать, но не в божественном же присутствии! -Как твоя рука? - нарушил первым молчание божество. -А сам как думаешь? - я не сомневался, что пришел он не за тем, чтобы задавать глупые вопросы. Он был слишком напряженным, словно на что-то решался. Ну что же, решится - скажет. Я торопить не буду, хоть мне и интересно. Молчание затянулось. Впрочем, оно меня устраивало. Глава Темного Пантеона задумчиво закручивал вокруг пальца мое одеяло. Потом надо будет посмотреть, чего навертел. Палец-то божественный. С него станется создать из одеяла божественный артефакт с неимоверным количеством плюшек, который на аукционе уйдет за немалые деньги. -Я пришел тебя поблагодарить. Спасибо, Глеб, - наконец сказал он. Неужели пришел ко мне в комнату только ради "спасибо"? Чего-то не похоже! Не расслабился ничуть! Может, ожидает моего ответа? -Да не за что, - от щедрот душевных ответствовал я. Хомяк возмутился, потому что божественная благодарность могла стать великолепной плюшкой. -Нет, очень даже есть за что. Ты даже не представляешь, как много для меня сделал, -серьезно посмотрел он. -Чего ты хочешь в награду? -хомяк торжествовал, а я... А у меня рука болела, и свинцовый груз усталости давил на плечи, мешая нормально думать. Я ничего не ответил. -Что же. Дело это спешки не требует. Придумаешь, что тебе надо, - скажешь. Или я придумаю, - он встал и пошел к двери, но вдруг застыл. -Знаешь... - похоже, решился. Только на что? - Я загадал, что в случае победы скажу тебе... -Что? -с интересом посмотрел я на него. Мнущееся в нерешительности божество я вижу впервые в жизни -... - продолжал молчать он. -А! К черту все! - в отчаянии махнул он рукой, не в силах сказать что-то заветное. И тут... Чего я еще не делал в жизни? До этого момента я ни разу не целовался с мужчиной... С божеством - тем более. Пришла, видимо, пора обогатить свой жизненный опыт. -Это же мужчина! Как можно целоваться с мужчиной?! - кричал в эфир мой Разум. Хомяк с ним соглашался. - Надо его оттолкнуть! У Павшего шарики за ролики заехали! -Если бы это был любой другой мужик, тогда Глеб уже дал бы ему коленом в пах...-заметили Чувства. -Вот! О чем речь! -обрадовался неожиданной поддержке Разум. Очень редко Разум и Чувства пребывали на одной стороне. Впрочем, этот раз не стал исключением, потому что Чувства продолжили: -Но это не любой. Это Пашка. И Глеб отнюдь не равнодушен к нему, хотя сам этого еще не осознал. -Тьфу на вас. То есть ты утверждаешь, что ЭТО нормально?! - возмутился Разум. -Ну... Да, - просто ответили Чувства. Телу же было не до споров Разума с Чувствами, хоть оно и было на стороне Чувств. В Теле был объявлен режим Чрезвычайной Ситуации. Сердце билось об ставшую вдруг тесной грудную клетку минимум вдвое чаще, чем нужно, гоняя вскипевшую кровь по организму. Руки (в основном правая, но и левая несмотря на боль все равно принимала участие) как-то сами оказались на спине Неназываемого, притягивая еще ближе к себе, гладя позвоночник, путаясь в шелковистых волосах на голове. Сказать, что мне нравился этот поцелуй - ничего не сказать. Я очень сожалел, что в конце концов Триста Одиннадцатый его прервал, поняв, видимо, что человеческие легкие (не знаю, как насчет божественных) давно требуют воздуха. Поцелуй влюбленного Бога. Жизнь восстанавливается до 100%. Снимаются: травмы, проклятия и т.п. Получен титул - Возлюбленный Бога. Иммунитет ко всем видам магии. Несмотря на невероятное содержание объявлений, я не обратил абсолютно никакого внимания на них, отмахнувшись от них. Меня занимало другое. -Я люблю тебя, Глеб. Просто хотел, чтобы ты знал. Прости, - сдавлено прошептал Павший, мило покраснев и собираясь уйти куда-то в божественные сферы, откуда я его черта с два достану. -А НУ СТОЯТЬ! ПАШКА! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ! - заорал я, совершенно не собираясь куда-либо отпускать его. Схватил за руку, чтобы не сбежал, поджав хвост. - Ты куда собрался, чудо ты триста одиннадцатое? -Но... Отпусти! - пытался вырваться тот, не смотря мне в глаза. -У меня еще столько дел! ДА ОТПУСТИ ЖЕ, ПЕРВОЖРЕЦ! - сдали нервы у божества. -Щаз. Взял и отпустил! Никуда ты не пойдешь! От меня еще никто не уходил, - морщился я от бегавших над кожей искорок. Павший не скупился на силу, пытаясь сбежать. Вот только засада - у меня теперича иммунитет к магии! -Да зачем я тебе сдался?! Поиздеваться хочешь?! Ты, наверное, скажешь, что это отвратительно! Мужчина не должен любить мужчину! И, черт возьми, ты будешь абсолютно прав! Но... -едва не плакал Темный Бог, пребывая в отчаянии. Вот только божественной истерики мне и не хватало! Для этого есть Макария! У меня не оставалось выбора. -Не скажу, - едва слышно прошептал я ему в ухо, заключив в объятия. Он как-то вдруг обмяк в моих руках. - Этот поцелуй был каким угодно, но никак не отвратительным! -Что это значит? - отстранился Павел, недоверчиво вглядываясь в мое лицо. - Стоит ли думать, что мои чувства... взаимны? -Не знаю, - я с трудом заставил себя не отводить взгляд. -Честно. Я не знаю. Я никогда не рассматривал тебя в подобном качестве, но... ты мне не отвратителен... Даже более. Ты - наверное, так можно сказать, - мне нравишься. Правда. Это не любовь. Просто искренняя симпатия. Но... Мне действительно понравился этот поцелуй, так что... Я думаю, у тебя есть шанс, - говоря все это, в основном чтобы утешить, я неожиданно осознавал, что все это правда. От первого и последнего слова. Божество смотрел на меня со все возрастающей надеждой, а когда я закончил, просто напросто поцеловал. И я с радостью ответил на поцелуй. -Глеб, ты совсем с ума сошел?! - впустую вопрошал Разум. -Заткнись! Целуй его! Целуй! Вот так! -носился с транспарантами мой Хомяк, резко сменив сторону, едва почуял плюшки. -Ну наконец-то разобрался в себе, -порадовались за меня Чувства. Но я уже мало слышал их разборки. Все, кроме этого поцелуя, в этом мире для меня исчезло, а внутренние голоса смыло штормовой волной. Кричал возмущенно уплывающий Разум, а Чувства, сидя на непонятно откуда взятой хомяком лодке, махали белым платочком, утирая по временам слезки. Мой вестибулярный аппарат тоже отказался работать, так что я даже не отметил момента, когда я вместе с Павшим оказались на горизонтальной плоскости моей кровати. Пока длился поцелуй, мне было абсолютно начхать на то, что я об этом пожалею утром. Сейчас важен только этот человек (пардон, бог), целующий и обнимающий меня. Когда поцелуй прервался из-за нехватки воздуха, я почти пришел в себя, почти возмутился, осознав себя полуголым, но мне опомниться не дали, снова накрывая мои губы своими... И меня окончательно унесло навстречу завтрашнему дню. -Пожалею? Плевать! - была моя последняя связная мысль.

***

Не пожалел. Проснувшись по утру и ощутив рядом обнимающее меня тело, я ощутил себя до безобразия счастливым. И я начинал понимать, что влип я по самое не могу: как можно, чтобы Первожрец влюблялся в своего бога?! Но какую бы кашу мы с ним не заварили, расхлебывать будем вместе. Будь что будет!