С добрым утром, Шеди!

Я всегда засыпаю позже тебя. Просто потому, что ты не можешь уснуть без того, чтобы тебя кто-нибудь не успокаивал после тяжелого дня, гладя по шерстке. Всегда переворачиваешься на животик и, обняв подушку, смешно утыкаешься в неё мордочкой и что-то мычишь, требуя новых ласк, только черный носик подергивается. Я с полуулыбкой на лице провожу пальцами по твоему короткому черному, как сама ночь, меху. Тебя это действительно расслабляет, и ты засыпаешь. Тогда я, еще немного полюбовавшись тобой спящим, наконец, укрываю тебя одеялом и ложусь рядом. Спать-спать-спать, как же хочется спать. Но не всегда получается сделать это сразу. Ты, как ярый собственник, даже во сне притягиваешь меня к себе одной рукой и утыкаешься носом мне в шею. Твоё горячее дыхание обжигает мою кожу, лежать становится не совсем удобно: разгоряченную такими эфемерными ласками спинку начинает щекотать, а тело просить дополнительного внимания, несмотря на то, что устало. Так что мне приходится немного отодвигаться и тогда уже засыпать. Но мне так приятно, что даже спящий ты не хочешь меня отпускать одну в этот холодный мир, в котором ты спас меня от тоски и одиночества, по кусочкам склеив разбитое Соником сердце. От таких теплых мыслей я сама прижимаюсь к тебе, и тогда Морфей накрывает своими объятиями и меня тоже. Но просыпаюсь я тоже раньше тебя. Минут на пять раньше. Поднимаюсь с постели, подхожу к окну и распахиваю его. К солнечным лучам добавляется еще и легкий ветерок — теперь они вместе желают мне доброго утра и приятного дня. Солнце только-только начало озарять верхушки деревьев у моего дома, так что кое-где еще царит прохладный полумрак. Поворачиваясь спиной к окну, думаю о том, что пора бы пойти умываться, но вижу твою ладонь, требовательно похлопывающую по моему месту на кровати. Лицо вновь расплывается в лучезарной улыбке: ты так мило это делаешь. И ведь не спишь же, только мордочку насупил и приоткрыл один глаз, чтобы удостовериться, иду ли я к тебе. С коротким смешком я подыгрываю тебе, будто совсем не зная твоих намерений, хотя, разумеется, я в курсе их, ведь так происходило почти каждое утро, что совсем мне не надоело. Наоборот, в душе становилось тепло, потому что только я могла видеть тебя таким милым, остальным даже в голову не могло прийти, что Совершенная Форма Жизни, Ежик Шедоу способен на всякие там нежности. Соник бы точно упал со смеху. Но в такие моменты было не до воспоминаний о нем. Так что я просто присоединяюсь к тебе, и ты снова захватываешь меня в плен своих рук и начинаешь целовать мои плечи, спинку. По-прежнему не открывая глаз, будто во сне. Может, сознание твоё еще в полудреме, но тело проснулось окончательно, и я это понимаю по напряженности в твоем паху. Стремясь её унять, ты рефлекторно трешься об меня и тихо стонешь. В такие минуты я просто не могу не дать тебе то, чего ты безмолвно у меня просишь. Утренняя ласка — словно еще один священный обряд, который тебя полностью приводит в чувство; и ты бодрячком спрыгиваешь с постели и, потянувшись и сладко зевнув, чмокаешь меня в носик и стремишься навстречу новому дню. Не важно, каким трудным и опасным он будет. Ведь начался он так хорошо. С добрым утром, Шеди!