Я спасу ее!

POV Прим Я проснулась, когда солнце только начало подниматься над горизонтом. Рассвет… На рассвете есть необычные минуты— когда деревья кажутся бесцветно-контурными, точно подсвеченными изнутри. Это радостные и яркие минуты. Зримо ощущаешь, как день наполняется жизнью. Жизнь ещё не видна, но уже брезжит где-то на подходе. Это не сияющий торжествующим солнцем полдень, а ранний, полный надежд рассвет. Я бы с удовольствием и дальше любовалась началом нового дня, но нужно проверить, как там Китнисс. Медленно встаю на прохладный пол и тихо крадусь в комнату сестры, так чтобы не проснулась мама, она и так слишком мало спит. Приоткрываю дверь в небольшую комнатку, где Китнисс мечется под одеялом, на коже выступил пот, а дыхание сбилось. Я подхожу к ней и легонько трясу за плечи, от чего она открывает свои серые глаза. -Мне нужно перебинтовать твою ногу – шепчу я, отодвигая одеяло в сторону. Беру с ее тумбочки чистые бинты и мазь из трав, принесенных Гейлом. Как ни странно он пострадал намного меньше, чем Китнисс, и уже сегодня сможет идти на Жатву. Мне страшно, ведь сегодня моя первая церемония, и я до ужаса боюсь идти на неё. Думаю, все боятся, особенно в первый раз, но этого не избежать, если только ты не при смерти, как моя сестра. У неё началось заражение крови, и никакие наши лекарства помочь ей не смогут. Но я все же смазываю её ногу мазью, продолжая надеяться, что она поможет. Закончив, ложусь рядом с ней, она улыбается уголками губ и целует меня в макушку. Ей осталось пару недель, но она продолжает мне улыбаться. Китнисс сильная, в отличие от меня. Я очень хочу, чтобы она жила. Я не смогу без неё. Сначала папа, а теперь и Китнисс… Я не выдержу её смерти, я слишком сильно её люблю. Предательская слеза скатывается по моей щеке, но сестра смахивает ее своим пальцем, но слезы продолжают течь из глаз, Китнисс прижимает меня ближе к себе, и я утыкаюсь носом в её плечо. Она просит, чтобы я успокоилась, ведь всё будет хорошо и мне не нужно плакать. О чем и речь, она умирает, но успокаивает меня. Проходят 5-10 минут, прежде чем я успокаиваюсь. - Открой тумбочку,- тихо говорит она, немного отодвигаясь от меня,- у меня для тебя подарок. Я подхожу к тумбочке, которая стоит в углу комнаты. Открываю дверку и заглядываю внутрь, там вижу какой-то предмет, завернутый в бумагу. Беру его и бреду обратно в кровать. Ложусь рядом с сестрой, которая чуть-чуть приподнимается на подушках. По выражению её лица видно, что ей больно, хоть она и старается не подавать виду. -Открывай,- я делаю, как сказано и в бумажке обнаруживаю небольшую брошь с маленькой птичкой. Я такую уже видела, вот только не помню где…- это сойка-пересмешница, я собиралась подарить её на твой день рождения, но видимо уже не смогу. Это талисман, пока она с тобой ничего плохого не случится, обещаю. Я крепко её обнимаю, а когда отстраняюсь, она целует меня в лоб. - Утенок, тебе пора собираться, - с голосом полным грусти говорит сестра. Я целую её в щеку и выхожу из комнаты. Оказывается, уже десять, моя первая Жатва уже через пару часов. Надеваю старые штаны Китнисс и иду к своей козе, набираю, молока в старый кувшин и возвращаюсь в дом. Наливаю немного Лютику, и пока он пьет, чешу его за ушком, отвлекаясь, он трется головой о мою руку и довольно мурлыкает. Наливаю полстакана себе и беру со стола пару булочек с сыром, которые нам принес Пит. Он приходит к нам каждый день и приносит что-нибудь вкусное, думаю, без него мы бы уже умерли с голоду, так как моя сестра не может толком сесть, не то, что охотиться. За своими мыслями не замечаю, как на кухню заходит мама. -Я приготовила тебе одежду, уже пора собираться,- я согласно киваю и иду в свою комнату, там, на кровати лежит коричневая юбка и моя школьная рубашка. Я надеваю их и цепляю к рубашке брошку. Подойдя к маме, прошу её заплести меня. Она заплетает мне две косички. Я захожу к Китнисс, и она, заметив меня улыбается. -Ты красавица, ну-ка покружись,- и я кручусь на месте. -Ну как? -Прекрасно, только хвост заправь, утенок. -Кря-кря,- улыбаюсь я. -И тебе кря-кря,- говорит сестра. -Мне нужно идти,- поникшим голосом говорю я. -Не бойся, всё будет хорошо, твоё имя вписано только один раз, тебя не выберут. Тем более, когда у тебя есть оберег. Я обнимаю её и выхожу на улицу, где меня уже ждет мама. Мы медленно идем по Шлаку и через пятнадцать минут уже доходим до площади. Тут я замечаю Пита, он тоже видит меня. Подходит и обнимает. -Волнуешься?- спрашивает он. -Да, ты тоже волновался, на своей первой жатве? -Конечно, все мы боимся в первый раз, да и в последующие не лучше. Смотри, что я тебе принес,- говорит он и достает из кармана конфетку. -Это мне?- удивляюсь я. -Ну а кому же еще? Я улыбаюсь и беру сладость, потом мы становимся в очередь, где как мне объяснил, Пит у меня возьмут капельку крови и заверил, что это почти не больно, совсем немного. Еще мы договорились, что после Жатвы он меня проводит. Вот очередь доходит и до меня, у меня трясутся колени, у меня берут кровь и наводят на неё какой-то прибор, где высвечиваются мои имя, фамилия и возраст. После чего говорят проходить. В толпе вижу Гейла, но он меня не замечает, и я прохожу дальше, к своим одноклассницам. Мы разговариваем между собой, пока не слышим гимн Панема, и разворачиваемся лицом к сцене. На неё уже вышла Эффи Бряк и поприветствовала нас, после чего включили фильм о том, с чего началась история Голодных Игр. После просмотра, она громко говорит в микрофон: -Дамы вперед,- и семенит к шару с именами девочек, на одной из этих бумажек написано мое имя. -Первый трибут который будет представлять честь Дистрикта 12, Примроуз Эвердин. Я не могу отойти от шока, меня выбрали, я буду участвовать в Голодных Игра. Я поправляю рубашку и медленно, на негнущихся ногах бреду к сцене. Я повторяю про себя, что я не должна плакать, и не буду этого делать, но против воли слезы начинают течь из глаз. -Сколько тебе лет, душенька?- спрашивает Эффи. -12,- отвечаю я. -А теперь мальчики- бодро говорит она, и идет к шару с именами мальчиков, а пока взгляды всех жителей нашего Дистрикта обращены на меня, все они смотрят с сожалением. POV Пит Второй трибут из Дистрикта 12 - Гейл Хоторн. Гейл без видимых признаков страха начал пробираться через толпу Я немного помедлив поднимаю руку и несвойственным для меня тоном выкрикиваю: - Я хочу быть добровольцем! Решение было наполовину спонтанное, наполовину нет. Я уже думал об этом перед жатвой. Гейл - давний друг Китнисс, который должен оставаться здесь и помогать ей. Я же ничем ей помочь ни смогу. Резкий и весёлый голос Эффи Тринкет прерывает мои мысли. - Что ж, впервые за историю Дистрикта 12 у нас появился доброволец. Если ты ещё не передумал мальчик, то поднимайся скорее к нам! Что ж, другого выбора у меня нет, и если бы был, то я бы поступил точно так же. Все взгляды устремляются на меня, и, образуя дорожку, расступаются по сторонам. На пол пути от трибуны неподвижно в окружении 4 миротворцев стоит Гейл, и когда я подхожу ближе к нему, миротворцы отступают от него и образуя вокруг меня квадрат ведут меня к трибуне, где стоят Прим и Эффи. Поднявшись, замечаю, что у меня стучит в ушах и звуков почти не слышно. Но прикладывая усилия, я понимаю что происходит вокруг меня. Голос Эффи, Прим, которая бесприрывно плачет, и тогда я вдруг понимаю, что побудило меня вызваться на игры. -Ну, как тебя зовут?- веселым голосом спрашивает Эффи. -Пит Мелларк. -Готова поспорить это твой брат, так ведь? -Нет,- Эффи выглядет немного шокировано. - Итак, трибуты от Дистрикта 12 - Примроуз Эвердин и Пит Мелларк! Пожмите друг другу руки! Прим и я медленно походим друг к другу для рукопожатия. Но вместо этого я неожиданно для себя падаю перед ней на колени, обнимаю её и шепчу ей на ухо: - Всё будет хорошо, Прим, я спасу тебя, не позволю умереть. Я стою возле окна, в небольшой комнате. Вокруг лишь два кресла и торшер. Стены тёмные, почти чёрного цвета. Запах очень резкий, но я почти не замечаю этого. Сердце колотится. Я думаю о жатве. Я поднимаюсь на трибуну... Обнимаю Прим... Ход моих мыслей нарушает скрип входной двери. Не спеша она входит в комнату, садится на одно из кресел и оценивающе смотрит на меня. После затянувшейся паузы она закидывает ногу на ногу и слегка хлопает в ладоши. - Что ж, молодец, сынок,- небрежно говорит она, подчёркивая последнее слово. - Ты всё-таки вызвался добровольцем. Хмм, первый в истории Дистрикта. Можешь гордиться собой. - Мне нечем гордится, мама, - на выдохе произношу я. - Да, ты прав. Нечем. Она ещё раз окидываем меня своим холодным взглядом и серьёзным голосом произносит: - Теперь Дистрикт 12 точно не победит. Если бы вместо тебя пошёл Гейл, то у нас была бы надежда. Но ты... Кретин! Я ничего не говорю. И что бы я ей сказал? К счастью двери снова открываются, и выглядывает миротворец, извещая нас о том, что время закончилось. Больше я никого не жду увидеть, но приходит Эстер со своей сестрой. Лиза стразу бросается мне на шею. Обнимает крепко и долго. Я тоже обнимаю её и замечаю, что она плачет. Шепчу ей на ухо, что всё будет хорошо, и её незачем беспокоится. Кажется, помогло. Спустя минуту она отходит от меня, вытирая остатки слёз. Эстер по-медвежьи обнимает меня, и говорит что я не слишком тупой, что бы умереть в первый же день игр. Эх, как мне будет нахватать своего друга. Дальше, к моему удивлению приходит мать Китнисс. Она садится на кресло, еле сдерживая слёзы. Она жестом просит меня сесть. Я делаю как она попросила, и она почти шёпотом говорит: - Пит, спасибо тебе большое, что ты пошёл вместо Гейла. Я знаю, почему ты это сделал. -Мисс Эвердин, вам незачто меня благодарить... - Она как будто не замечает моих слов и продолжает. - Пит, у Китнисс заражение крови, и у нас нет лекарств, что бы хоть как-то помочь ей... Я знаю, что в Капитолии есть лекарство, но нам его не получить никак...Ей осталось максимум 2 недели...Я подумала, ты захочешь знать. - Да, конечно хочу, спасибо, что сказали. Не волнуйтесь, я сделаю всё, что смогу, что бы хоть как-то помочь Китнисс. Мисс Эвердин кивает и встаёт. Пожимает мне руку и выходит из комнаты. Китнисс... Я должен сделать всё, что могу что бы она осталась жива. Что ж, это будут короткие игры. И Прим должна победить. Тогда они смогут позволить себе лекарства. Да, я спасу её! POV Китнисс Прошел час с того времени, как Прим ушла на Жатву. Слышу как дверь открывается и кто-то входит. Моя дверь скрипит и в мою комнату входит Гейл. -Можно? -Да, конечно, входи – говорю я,- а где мама и Прим? -Они прощаются. -С кем прощаются? Выбрали знакомую утенка? Гейл качает головой. У меня в голове медленно начинает выстраиваться логическая цепочка, но я не хочу в это верить, это ложь. -Кого выбрали, Гейл?- в ответ тишина,- Кого выбрали, Гейл?!- уже громче повторяю я.- Гейл! Немедленно скажи, кого выбрали на этой чертовой жатве?! -Меня, но Пит вызвался добровольцем, и вытянули Примроуз… Нет, нет, нет. Это же просто шутка, ха-ха, глупая и очень плохая шутка, сейчас он скажет, что он пошутил и всё будет хорошо, а через пару минут придут Прим, мама и Пит. И мы в четвертом посмеемся над этим. И правда слышу, как открывается дверь и в мою комнату заходит мама. В её глазах стоят слезы, она смотрит на меня тяжелым взглядом, не выдерживает и слезы начинают катиться по её лицу. До меня начинает доходить, что это вовсе не шутка… Мама выбегает из комнаты. Гейл смотрит на меня с жалостью. Этого мне точно не нужно. -Уходи,- говорю я, обращаясь к нему. Я не узнаю свой голос, он слишком пустой и безжизненный. -Нет,- твердо отвечает он. -Гейл, пожалуйста, уходи. Я должна остаться одна, приходи завтра, ладно?- говорю я и выдавливаю подобие улыбки. Я обязана убедить его, что я в порядке, иначе он никогда не уйдет. Мне совсем не нужно, что бы он видел мои слёзы, и уж тем более не хочу случайно на нем сорваться… -Ладно, ты точно в порядке?- Нет, я не в порядке, мою сестру забрали на игры, где она не продержится и дня. Забрали самого дорогого для меня человека, не спросив у меня. Боже, я должна была пойти на эту жатву и вызваться добровольцем. Я всё равно не жилец. Но ему всё это знать не обязательно. -Да, точно. И он уходит, закрывает за собой дверь, спустя несколько секунд слышу, как захлопывается и входная дверь. Теперь меня ничто не сдерживает, и я даю волю слезам. И вот одна затем вторая они скатываются по щекам, а из горла вырывается отчаянный крик. Я пытаюсь встать, но ноги подворачиваются, я падаю. Лежу на холодном полу опустевшего дома. Кулаками бью по доскам, разбиваю руки в кровь, я это заслужила! Я не пошла на эту Жатву! Я не вызвалась добровольцем! Я должна была отправиться на игры! Не она! Она слишком мала и невинна для этого страшного мира! Она не справится! Я старалась, делала всё, чтобы она жила! Кулак врезается в стену, на ней остается кровавый отпечаток, стакан, стоящий на тумбе и бросаю в противоположную стену. Он разбивается на сотни осколков. Почему она?! Она не заслужила всего этого! Мой маленький утенок, девочка, которая боится собственной тени, отправляется на арену! Пытаюсь стереть слезы но не выходит, они смешиваются с кровью на руках, но это волнует меня меньше всего… Пошел час, два, может три, я не знаю. Я всё так же лежу на полу, вот только слезы пропали, на их место пришла пустота. Не хочется ничего. Ни пить, ни есть, ни жить. Теперь я стала понимать маму. У меня пропали все эмоции, как и у нее, ведь не осталось ничего, никого, кто был бы нужен. Дверь в мою комнату резко распахивается, и в комнату входят миротворцы. Видимо узнали, что я не была на Жатве, для всех было бы лучше, если бы я там была. Их взгляды проходят по всей комнате и останавливаются на мне. Всего их двое, один из них подходит ко мне, и сдирает с ноги повязку. -И из-за этого тебя не было на церемонии Жатвы?- спрашивает он. Я киваю. - Этого не достаточно, чтобы не появляться там. Стоп, это же твою сестру сегодня выбрали?- и снова кивок,- ну что, ты достаточно настрадалась, поэтому мы тебя не посадим. Я удивлена, не уже ли у них есть чувство сострадания. Но что-то мне подсказывает, что это неверная догадка. И я оказываюсь права. -Мы просто доведем тебя до состояния, при котором каждая секунда может оказаться последней,- после этих слов он пинает меня в живот. Из груди вырывается хрип, но я знаю, что заслужила. Я была обязана появиться на Жатве. Он бьет куда попало, по ногам, животу груди голове, и это продолжается до тех пор, пока я не теряю сознание.