Рождество в Хогвартсе

      — Соня! Ты опять решила проспать Рождество! — в меня полетела подушка. Я лениво сбросила её и отвернулась к стене. Но доспать мне не дал будильник.       — Филипсон, ты реально чокнутая. Кто ж заводит будильник в каникулы?       — Сама ты чокнутая, Карен! Думаешь, мне самой приятно снова проснуться позже всех? — я рывком села на кровати, схватила с тумбочки палочку и наложила на продолжавший трезвонить будильник Силенцио. Протёрла глаза и чуть не завалилась снова спать, но пересилила себя и пошла в ванную.       И как они не могут понять, что моему организму откровенно наплевать на Рождество и что он хочет хоть немного вздремнуть после бессонной ночи?       Прохладный душ окончательно прогнал сонливость. В комнате меня снова поджидала соседка Карен Глайон, единственная из нашей комнаты, за исключением меня, оставшаяся в Хогвартсе на рождественские каникулы.       — Что, опять бродила ночью по школе? И, наверняка, не одна, а со своей Бандой?       — Нет у меня никакой банды, — ответила я, натягивая джинсы. — И с чего ты взяла, что вчера я ходила по Хогвартсу? Вообще-то, я читала.       — Да-а, так я тебе и поверила, — Карен уже распаковала все свои подарки и вертела на пальце подвеску с тремя серебряными хризантемами. — А насчёт Банды не спорь — вся школа знает, что вы ещё на третьем курсе спелись. И ладно бы наши, гриффиндорцы и пуффендуйцы, это ещё понятно, но я до сих пор не могу понять, как в вашу компанию затесались Оскарчи и Сейлор? Они же натуральные бандиты.        (Для тех, кто не в теме: Оскарчи — это прозвище неразлучной парочки слизеринцев, Оскара Беоргарда и Арчи Лемана.)       — Кстати, Шерлок так и считает, — ответила я, уже в футболке, натягивая старые кроссовки — на каникулах формой можно было пренебречь. — Однако он их уважает. Говорит, что «таких талантливых жуликов ещё поискать надо».       Карен была тайно, но безнадёжно влюблена в Шерлока Холли, моего друга и старосту Когтеврана, поэтому решила сменить тему на менее щекотливую и более злободневную.       — Ну что же ты медлишь? Открывай подарки!       Ей всё было медленно, когда надо было ждать. Но подарки — это святое.       Я подошла к порядочной кучке свёртков и коробок у своей кровати. Как же волнительно видеть всё это изобилие и даже не знать, что тебя ждёт!       По подарку сразу можно было отгадать, кто его адресат. Например, коробка с леденящими леденцами, взрывчатыми шипучками и мармеладно-шоколадными кузнечиками — это от пуффендуйцев Билла Уоллера и Жозефа Кроссмана. Они, наверно, карьеру сделают на экспериментах с едой.       Далее — серебряный кулон с фиолетовым камнем каплевидной формы. Конечно, от Карен.       А вот самоучитель русалочьего языка мог подарить только однокурсник Ник Даккар. Наверняка он скинулся с Джейком Сейлором со Слизерина. Они сами затеяли его учить ещё прошлой осенью.       «Нумерoлогия. Решения неразрешимых задач прошлого». Да, кто, кроме Рубена Оймана, мог понять мою любовь к числам?       Ой, как же мило со стороны Нейта Хантера и Эдварда Сайка с Гриффиндора подарить мне луноцвет и редихвост! Я всегда мечтала завести какие-нибудь растения на школьном подоконнике, большом и каменно-унылом.       Антуан Фаррелл. Ну кто ещё додумался бы подарить флакон магловских духов «Chanel № 5»? Хотя, по правде, подарок гриффиндорца тронул меня даже больше, чем «Нумерoлогия». Приятно, что хоть кто-то видит в тебе не только человека, но и девушку.       Шерлок Холли, как всегда, мыслил практично. И я ни на секунду не усомнилась, что именно он подарил самопишущее перо. Теперь можно будет отдохнуть от лихорадочного конспектирования лекций.       Следующий свёрток опасно задымился. Я едва успела отбросить его в сторону, как пакетик взорвался и рассыпался на тысячи искр, сложившихся в слова: «Счастливого Рождества!!!». Затем надпись разлетелась в восхитительном фейерверке. Карен, заглядывавшая мне за плечо, с визгом отпрыгнула, крича: «Я когда-нибудь доберусь до этих Уизли!». А что с них взять? Третий курс — он и в Африке третий курс.       Следующий подарок оказался не столь искромётным. Это была маленькая свирель. Похоже, Гарри Бернт вырезал её вручную. Не ожидала от него такого, хотя кто парням все уши прожужжал о флейте? Правильно, я.       Я не спешила открывать последнюю коробку. Она опасно шевелилась. Интересно, что Оскарчи придумали на этот раз? Я осторожно приподняла крышку. Из коробки тут же вылез маленький зверёк с длинным носом, похожий на хорька.       — Нюхлер! — удивлённо прокомментировала ситуацию Карен. — Твои дружки чокнулись, — заключила она. — Только психически ненормальный человек может подарить на Рождество нюхлера.       — Да ладно тебе, он очень даже милый и совсем безобидный, — я взяла зверька, уже любопытно вертевшего в лапках кулон, на руки и ласково погладила по покатой головке.       — Только не подноси это ко мне, — Карен заслонилась от нюхлера руками. — У меня аллергия на шерсть.       — Ага, и куча блестяшек на шее и руках, — закончила за неё я. — Думаю, его можно будет выдрессировать. Он совсем малыш. Кстати, как мне назвать его, — я вопросительно посмотрела на хитрую мордашку. — Пожалуй, пусть будет Раян.       Мы с Карен спустились в гостиную Когтеврана. Там нам встретился Шерлок Холли. Карен зарделась.       — Доброе утро, дамы. Что-то вы необычно рано сегодня. Что-нибудь случилось?       — Да. Нюхлер случился, — Карен пыталась быть как можно более ненавязчивой и загадочной, но это у неё выходило из рук вон плохо. Шерлок перевёл на меня горящий взгляд.       — Так значит, Оскарчи таки подарили тебе нюхлера?       — Ага. Очень мило с их стороны, не правда ли? — ответила я.       — А я-то пытался переубедить этих баранов. Но, похоже, они тебя не очень расстроили.       — Конечно же, нет. И, кстати, спасибо огромное за перо. Неужели ты сам его заговорил? Как?       — Профессиональная тайна, — улыбнулся Шерлок. — Пойдёмте уже завтракать. Если вы ещё не сыты продукцией наших пуффендуйских гениев.       Спускаясь в Большой Зал, вконец смутившаяся Карен заметила стайку подружек и умчалась к ним. Когда она скрылась из глаз, я решила наконец разобраться, есть ли у неё что-то с Холли.       — Шерлок, ты её обижаешь.       — В смысле? — парень действительно недоумевал.       — И ты ещё утверждаешь, что не зря назван в честь величайшего английского следователя? Она же просто без ума от тебя.       Шерлок замялся:       — Ну, понимаешь… Я-то это вижу… Но она… Как бы… Не в моём вкусе.       Первый раз я видела, что Шерлоку не хватает слов.       — А, по-моему, она неплохая девчонка, и к тому же красавица, чего нельзя сказать, например, обо мне, — я дёрнула себя за недлинные скучно-каштановые волосы. — И потом, она одна из лучших учениц в Хогвартсе и с ней всегда весело.       — Это ты называешь весело? Я в тебе разочаровался, Дори, — послышался сзади иронично-весёлый голос Оскара. Чёрт, почему он всегда подкрадывается в самый неподходящий момент? Или подходящий…       — По-твоему, весело устраивать девичники и лить друг на друга сопли? Меняться китайскими амулетиками и мечтать о богатом женихе? Нет! И я прекрасно понимаю тебя, Шерри. Ко мне тоже подкатывала одна ванильная дурочка. Получила по полной, — и Оскар быстро удалился, смеясь и задевая встречных весёлыми замечаниями.       — По-моему, он всё сказал, что и я хотел, — подытожил Шерлок. Я пожала плечами. Странные у меня друзья. Друг другу как братья, настоящие мужчины, а на девчонок не смотрят. Впрочем, я в этом ни коим образом не виновата. Я действительно не очень красива и иногда сильно занудничаю. Хотя у всех есть свои маленькие недостатки, которых в тебе не замечают только настоящие друзья.       В Большом Зале народу было на порядок меньше, чем в учебные дни — многие школьники разъехались на каникулы по домам, поэтому вместо пяти столов стоял один большой, за которым сидели и ученики всех факультетов, и учителя. Мы с Шерлоком сели на дальний край стола, где уже расположилась вся наша компания.       Что ж, знакомьтесь, мы — Банда, самая безбашенная школьная компашка в мире. Мне кажется, или мы уже переплюнули Мародёров по количеству нарушений школьных правил? Думаю, после нас новый рекорд поставят разве что близнецы Уизли. По отдельности мы вполне адекватные люди, но как только собираемся вместе, нас ничто не останавливает — ни школьные правила, ни гнев учителей, ни угрозы Филча. А что? Учимся мы прилично, почему бы и не повеселиться?       Завтрак проходил очень весело. Арчи заговорщицки сообщил, что в Выручай-комнате нас уже ждёт ящик сливочного пива и несколько бутылок огневиски. Градус настроения упёрся в край счастьеметра. Значит, снова будут «шалости», после которых мы получим огромный нагоняй и месяц наказаний!       Вдруг Гарри одёрнул нас. К нам приближался сам Дамблдор. Мерлин всемогущий! Главное, чтобы он не услышал про огневиски.       Мы почтительно встали и сбивчиво пожелали директору счастливого Рождества.       — И вас с Рождеством, — Дамблдор был какой-то очень грустный. Он сел между потеснившимися Эдвардом и Антуаном и оглядел нас.       — Надеюсь, вы ещё не успели придумать, как проведёте каникулы? Хотя что я спрашиваю, конечно успели, — директор стал ещё мрачнее. У Джейка, как всегда, когда он волнуется, задёргалась щека. Шерлок и Гарри переглядывались, предчувствуя неладное. Эх, пропадут ящики с припасами!       — Вы, наверно, подозреваете, что с вашей репутацией не всё так гладко, — продолжал старец. — Филч постоянно жалуется на вас. Знаете, сколько он извёл пергамента для записи ваших нарушений?       — Наверно, целую кипу, — осторожно предположил Жозеф. Конечно, и, думаю, не одну. На нашем счету были 47 незаконных походов в Хогсмид, 23 вылазки в Запретный лес, 12 магических дуэлей, взлом директорского кабинета (тогда мы похитили годовой запас лимонных долек), подпольная торговля всем подряд, в том числе и этими самыми дольками, похищение маленькой мантикоры, катание на гигантском кальмаре, вымытые волосы Снейпа, бритая миссис Норрис, угон фестрала, магия в коридорах Хогвартса и ещё много чего по мелочи.       — Вы удивительно догадливы, Кроссман. И, надеюсь, вы будете ещё догадливее, поняв, что вас ждёт неизбежное большое наказание, — Дамблдор не смотрел нам в глаза. Видимо, его это наказание совсем не радовало.       — Неужели нас отчислят? — подал голос Ник. Дамблдор вздохнул:       — Да.       Мы сидели как громом поражённые. Доигрались. Ещё никого не отчисляли их Хогвартса с таким позорным листом нарушений.       «По крайней мере, мы уйдём отсюда как герои», — подумала я.       — Но не всех, — продолжал Дамблдор. В его глазах снова появился огонёк, — а только одного. Кто угадает, кого именно, получит пять баллов факультету.       — Оскар, — сказал Гарри после минуты раздумий.       — Да-а, наверно, — невесело согласился тот. Дамблдор покачал головой, от чего у слизеринца свалился камень с сердца прямо в почки. Теперь не придётся расстраивать отца, а папаша Оскара никогда бы не простил сыну отчисление из школы.       — Может, Гарри? — высказался Нейт.       — Опять неверно, — похоже, наши попытки отгадать «счастливчика» порядком веселили директора.       — Тогда Джейк, — попытал счастья Рубен. Директор покачал головой.       — Может это ты, а, Руби? — Билл толкнул когтевранца под локоть.       — Вы перебираете всех, — заметил Дамблдор. — Попробуйте мыслить логически.       Мы повернулись к Шерлоку: логика — это по его части. Он же сидел мрачнее голодного оборотня.       — Если мыслить логически, — хмуро произнёс он, — то отчислить должны Дорис.       — Почему? — выразил Эд наш общий вопрос.       — Согласитесь, она — наш внутренний стержень. Без неё мы быстро перессоримся и разойдёмся. И не будет больше никакой Банды.       — Верно, Холли. Пять баллов Когтеврану. И ещё пять за правильные ход мыслей и оценку ситуации, — директор снова сник. А я сидела над тарелкой с яичницей и не могла поверить в случившееся: меня отчислили. Просто взяли и исключили из Хогвартса. Что скажут родители? Они же просто с ума сойдут от горя! А мои друзья? А С.О.В.? Я вылетаю из школы, даже не имея аттестата о среднем магическом образовании! У меня наверняка отнимут палочку, как это сделали с Хагридом. И что мне останется делать? Идти сварщиком на завод?!       — Мисс Филипсон, совет преподавателей вынес вердикт — вы до конца этого дня должны покинуть Хогвартс. Мистер Филч будет ждать вас в холле с обеда, чтобы отправить домой на «Ночном Рыцаре». Поверьте, я не хотел этого. Но остальные решили пресечь подобные шутки вашей Банды, — Дамблдор встал, попрощался с нами и ушёл. Только сейчас я заметила, насколько он старый и усталый. Отчислили.       — Дорис, выше нос! Мы обязательно тебя выручим! Что-нибудь придумаем. Но ты не покинешь Хог! Ни-ког-да! — поднялся невообразимый шум. Каждый пытался утешить и по-своему предлагал помощь.       — Ребят, спасибо, конечно, но, думаю, на этот раз наша песенка спета, — есть сразу расхотелось. Я поднялась из-за стола. — Я вас всех очень люблю. Вы даже не представляете, чем вы стали для меня за эти годы. Не унывайте. Я пойду, соберу вещи.       Друзья провожали меня полными горечи и отчаяния взглядами. В коридоре меня догнала Карен.       — Дорис, это правда, что ты вылетела отсюда? — если в её голосе и была жалость, то я не заметила её, слишком была ошарашена произошедшим. Отчислили. Я нервно кивнула.       — Же-е-есть, — протянула девчонка. — Ты конкретно попала.       — Я догадываюсь. Оставь меня, пожалуйста, одну. Я хочу спокойно собраться.       — А, ну да, конечно. Не буду мешать, — и она снова умчалась куда-то по коридору.       Конечно, не будет она. Ставлю галеон против кната на то, что Карен сейчас всё расскажет подругам, а потом придёт посмотреть на мои сборы.       Войдя в гостиную, я оглядела её пустым взглядом. Добротный камин с весело потрескивающими дровами, на стенах портреты великих магов-когтевранцев, высокие окна с тяжёлыми небесно-голубыми шторами, несколько кресел и мягких диванов, пара невысоких столов. И я это вижу в последний раз.       Взойдя по лестнице, я зашла в свою спальню. Солнечный свет, тусклый утром из-за низких облаков, теперь бил в комнату пучками радости. Я, ещё раз вздохнув и обдумывая, что я скажу родителям, принялась собирать вещи в чемодан. Надо будет ещё забрать мою сову, полосатую неясыть Марвела, из совятни, и куда-нибудь запихнуть Раяна, чтоб не бегал буро-серым ураганчиком по полу.       Через три часа я была полностью готова. Чемодан был уложен, Марвел недоуменно ухал в клетке, Раян обретался в той самой коробке, в которой мне его подарили. Я со всем своим скарбом спустилась в гостиную. Там меня уже поджидала Карен.       — Так ты действительно уезжаешь? — она, как и я, всё ещё не могла въехать в создавшуюся ситуацию. В порыве чувств я обняла единственную подругу. Она тоже обхватила меня и всхлипнула. Это стало последней каплей. Я наконец выплеснула все переполнявшие меня эмоции. Я не умею рыдать со вкусом, со всякими придыханиями и всхлипываниями. Просто моё лицо некрасиво сморщилось, покраснело, и из глаз беззвучно полились горьковатые слёзы.       — Это несправедливо… Так не должно быть… — моя спина ещё вздрагивала на плече поглаживающей меня по голове Карен, когда в гостиную вошёл Ник.       Увидев меня в прямом смысле в плачевном состоянии, он сначала смущённо отпрянул, а затем осторожно подошёл к нам. Я стояла к дверям спиной и не видела его. А Карен знаками просила Ника уйти. Но он только отмахнулся от неё, как от мушки.       — Дорис, — тихо окликнул он меня. Я резко обернулась и, закрывая мокрое и красное лицо руками, гнусаво спросила:       — А?       — Пойдём. Мы приготовили тебе один сюрприз. Не забывай — сегодня Рождество, — Ник улыбнулся и пошёл к выходу. — И вещи с собой забери.       Ну вот. Значит, попрощаюсь с парнями и укачу. Финита ля комедиа. Се ля ви (что-то меня на романские языки прорвало).       Я кое-как успокоилась, подхватила клетку с Марвелом и чемодан, попросила Ника: «Возьми вон ту коробку, пожалуйста. У меня не десять рук, к сожалению», — и мы пошли по коридорам Хогвартса. Люди, попадающиеся нам навстречу, реагировали на меня по-разному. Девчонки с Когтеврана, хихикая и перешёптываясь, тыкали в меня указательными перстами, парни смотрели сочувственно. Похоже, вся школа уже знала, что меня вытурили и за что меня вытурили.       Нас обогнали два первокурсника с Гриффиндора, Гарри Поттер и его рыжеволосый друг Рон, брат близнецов Уизли. Они тоже на нас любопытно посмотрели и поспешили в библиотеку. «От Грейнджер, что ли, заразились», — мелькнула у меня мысль.       — Что ж, поздравляю, юная леди, — холодно-радостный голос заставил меня обернуться. За мной шёл Снейп. «Профессор Снейп», — поправила я себя. Не нравится мне он. Вроде и предмет знает, но характером не вышел. Не любит он детей. Нечего ему здесь делать. А с поступлением Поттера он вообще взбеленился, и бедным гриффиндорцам здорово досталось.       Я понимала его радость по поводу моего исключения. Тогда Банда сможет ещё раз вымыть ему голову, как в прошлом году.       — Я всегда недоумевал, как вы умудряетесь оставаться в школе после всех этих… выходок, — едкий тон зельевара был бичом для моих и так потрёпанных нервов. Но я знала — надо молчать. Просто молча его выслушать.       — Жаль, конечно, что ваши дружки не полетели вместе с вами. Но, думаю, они сделают всё возможное, чтобы присоединиться к вам. Друзья никогда не бросают в беде, не правда ли? — молчи, Дорис, молчи. Иначе не миновать бури.       — Счастливого Рождества. И вам, мисс Филипсон, и нам, — и он ушёл, в своей мантии казавшийся летящим сгустком тьмы. Ник, обеспокоенный моей задержкой, вышел из-за поворота.       — Что ему надо было?       — Да так, — я смахнула снова набежавшую слезинку, — поиздеваться пришёл. Очень ему весело было.       — Тогда пошли отсюда поскорее. Не хотел бы я столкнуться с ним сейчас. Весело, ты говоришь? Ну что ж, профессор, посмотрим, кому сегодня будет веселее, — с угрозой пообещал Ник.       Тем временем мы дошли до пустого коридора, где был вход в Выручай-Комнату. Я подумала, что ребята решили попрощаться со мной в месте, связанном для нас с самыми захватывающими погонями и шутками. Ник открыл дверь и галантно пропустил меня вперёд.       — Мама мия! — воскликнула я, увидев преобразившуюся Выручай-Комнату и чуть не выронила клетку с Марвелом. Внутри большой, но довольно уютной комнаты с двумя диванами, один из которых был разложен, письменным столом, стулом, множеством табуретов, платяным шкафом и прочими принадлежностями быта, туда-сюда сновали ребята Банды, пытаясь сделать её ещё более обжитой. На задней стене был повешен транспарант, увитый остролистом, и гласивший переливающимися буквами:

«С новосельем, Дорис!»

      — Вот это поворот, — только и смогла пробормотать я, заходя в Выручай-Комнату.       — Что, правда неожиданно? — где-то справа вынырнул Джейк. — Теперь, Дорочка, ты будешь здесь жить!       — Что? — неожиданное спасение от исключения казалось мне невероятным сном.       — Что - что? Здесь твоя новая квартира, — пояснил проходящий мимо Гарри.       — Поздравляем — ты переходишь на нелегальное положение! — радостно объявили Оскарчи с другого конца комнаты.       Признаюсь, у меня сначала отпала челюсть. А когда я её подобрала, то кинулась обнимать парней, всех подряд.       — Ребят! Вы лучшие!!! О, Мерлин! И как вы до этого додумались?       — Просто нам было бы очень грустно без тебя, — смеясь и обнимая меня так, что затрещали кости, сказал Нейт. Я была так счастлива, что даже расцеловала Билла в обе щёки. Не просто так, конечно. После переговоров с домовыми эльфами у него опять всё лицо было в сахарной пудре.       Но после минутного всплеска восторга во мне снова заговорил пессимист.       — Ничего у нас не выйдет, — я печально села на чемодан. — Меня же должен проводить Филч. Если я не приду, он весь Хогвартс на уши поднимет, и даже если меня не найдут, что вероятнее всего, то вам-то совсем не поздоровится. Не будете же вы здесь прятаться вместе со мной?       — Естественно, нет, — ответил мокрый Эд: до моего прихода он чинил водопровод. — У Рубена есть отличная идея.       — Мы сделаем твой дубль, — заявил тот.       — Как это — дубль? — я никогда раньше не слышала такого термина.       — Дубль — это твоя копия. Он совершенно похож на тебя, но почти ничего не умеет делать, а если и умеет, то сделает это на высшем уровне. Думаю, пусть он просто молча пойдёт с дублем чемодана к Филчу, сядет в «Ночной Рыцарь», а потом растворится где-нибудь по дороге.       — Класс! — я подняла большие пальцы. — И ты умеешь его делать?       — А ты думаешь, я зря этим летом в Россию ездил? Я не Оскар, который за всю поездку только и научился, что готовить самогон.       — И заметь, какой самогон! — вклинился Оскар. — Вы все признали, что он даже лучше огневиски!       — Да, до того, как узнали, что ты делаешь его из табуреток, — закончил Арчи.       Обстановка вконец разрядилась. Рубен не без моей помощи создал дубля, который, появившись, подхватил чемодан и ушёл в холл.       — Стой! — завопила я, — Он же с настоящим чемоданом усвистал!       Пришлось незадачливому Руби бежать за своим творением и менять чемоданы. Тем временем Жозеф и Билл закончили с так называемым «пищ. каналом», по которому эльфы-домовики должны переправлять еду. Конечно же, с маленьких тружеников взяли слово держать всё предприятие в секрете. Успех операции обеспечили несколько банок сливочного пива. Всё остальное — водопровод, освещение и отопление, было уже готово.       — Так значит, собираемся в десять у тебя? — ещё раз спросил Антуан.       — Да, буду ждать с новостями, — и подуставшие, но очень довольные собой члены Банды вышли в свободные коридоры Хогвартса. А я осталась этакой узницей Выручай-Комнаты. Но это заточение было мне только в радость. Вдруг я подумала, что бы я сделала, если бы исключили кого-нибудь из парней? Наверно, сначала бы не поверила, а потом мы с остальными тоже придумали бы что-нибудь подобное. Но чтобы кто-то из нас ушёл из Хога — ни-ког-да!       Ободрённая этими мыслями, я начала обживать свой новый дом: повесила одежду в шкаф, расставила учебники по полкам, попутно подумав, что неплохо было бы посетить ночью библиотеку, выпустила засидевшегося Раяна из коробки, отправила Марвела с письмом родителям, чтобы не волновались. Чудеса Рождества продолжались.

***

      — Дорис! Открывай! Пришёл Санта и его гномы! — полдевятого за дверью раздался весёлый голос Оскара.       — Вообще-то, у него были эльфы, — заметил Антуан.       — И олени, — добавил Нейт.       — Ну хорошо, — тут же согласился Оскар и опять проорал в щель между дверью и стеной: — Пришла стая бешеных оленей! Если ты их не впустишь, они проломят новый вход!       — Блин! Олени! Почему так рано?! — я только что вышла из ванной с мокрой головой.       — Какая разница? Ты что там, любовника прячешь? — подхватил Арчи.       — Идиоты! Входите! — я распахнула перед ними дверь. Да, знаю, зрелище, которое представляю я с мокрой головой и в мятой «домашней» футболке, из очень веселящих. Поэтому я не удивилась, увидев, что они стоически сдерживают рвущийся наружу незлой гогот.       — Мерлиновы кальсоны! Стоило исключить тебя только ради этого видка! — улыбнулся Гарри.       — Ну что теперь-то на пороге топчетесь! Входите! — повторила я и поспешила снова в ванную — высушить волосы и переодеться.       Когда я вышла, ребята уже расположились на диванах. Стол ломился от салатов и закусок.       — А это зачем? Ужина вам уже недостаточно? — поинтересовалась я.       — Неа, мы почти и не ели, — Джейк уже зубами откупоривал бутылку с огневиски. — Ну что, пьянздник начинается?       И он действительно начался.       Через час мы уже не могли впихнуть себя ни ложки салата. Ящик со сливочным пивом был пуст. Огневиски пока держались, но и они потеряли половину бойцов.       — А давайте… — все гениальные идеи полупьяного Оскара начинались именно с этих слов. Но его прервал Нейт:       — Брат, ты только это, давай сегодня без Запретного леса, Хогсмида и учительских кабинетов — как-никак Дорис отсюда носа совать нельзя. Пусть хоть одно Рождество мы проведём по-человечески.       — Ну хор-ИК-шо — отозвался Оскар, звонко икая. — Тогда предлагаю в покер. На деньги.       — В покер мы ещё успеем сыграть, когда окончательно опьянеем, — резонно заметил Шерлок. — Давайте в шашки.       — Шерри, это твоя самая скучная идея, какую я слышал, — отозвался Джейк, наливая себе ещё полстопки.       — Нет, не в простые шашки. Будем играть на… — Шерлок не закончил, его перебил Жозеф:       — На-ИК поцелуи!       Все заржали. А Шерлок, давясь от смеха, сказал:       — Вообще-то, я хотел предложить на желание, но так ещё веселее. Значит так, — он начал вырабатывать правила, — кто выигрывает, говорит, кого проигравший должен целовать, причём это должна быть девушка с другого факультета, или, в случае с Дорис, — он указал на меня, — соответствующий парень. Время выполнения — до конца каникул. За исполнением будем следить все мы. И да, кто-то из нас должен присутствовать при этом знаменательном событии.       — Прекрасно! — все загалдели.       — Подождите, — я дождалась тишины и сказала: — Мы ведь можем с утра забыть, кто и кого должен лобызать!       — Так давайте все результаты занесём в таблицу, — предложил Ник.       Пока Рубен и Гарри трансфигурировали мой набор в плюй-камни в доску и шашки, а мы с Ником вычерчивали на пергаменте таблицу, определились первые пары игроков: Нейт с Эдвардом, Джейк с Антуаном, Арчи с Биллом и Оскар с Шерлоком. Жозеф хотел было воздержаться от игры, но мы заявили, что через такое он просто обязан пройти, чтобы наконец завести девушку.       Первой игрой Шерлок наголову разбил Оскара. Тот не расстроился, даже когда узнал, что его партнёршей по поцелую будет Чжоу Чанг со второго курса Когтеврана.       — Да какая разница — белая, чёрная, эскимоска, азиатка! Главное, что не парень, — философски заметил он, разглядывая первую в таблице запись: «Оскар Беоргард — Чжоу Чанг».       Через сорок минут таблица имела следующий вид:

Оскар Беоргард — Чжоу Чанг Нейт Хантер — Пенси Паркинсон Джейк Сейлор — Анджелина Джонсон Билл Уоллер — Парвати Патил Жозеф Кроссман — Кэтти Бэлл Эдвард Сайк — Ханна Аббот Гарри Бернт — мадам Помфри

      Гарри был вне себя от последней строчки. Но, согласитесь, его никто не просил играть с Ником, который предварительно посовещался с Оскарчи. Я тоже решила сыграть. С Арчи Леманом.       Вообще-то, я неплохо играю в шашки. Сначала всё было хорошо. А потом на моём ходу в игру авторитетно вклинился Джейк, выпивший ещё полстопочки:       — Лошадью ходи!       — Какой лошадью? — я на всякий случай посмотрела на доску. Может, мы в шахматы играли? Да нет, вроде точно в шашки.       — Лошадью ходи, век воли не видать! — продолжал увещевать меня Джейк. Гарри хмуро посмотрел на Оскара, стоявшего с ангельским видом и сияющего счастливой улыбкой:       — Ты опять притащил свою табуретовку?       — Кого? — Оскар прикинулся дурачком.       — Самогон свой табуретовый, — подсказал Шерлок. Билл тем временем отобрал у Джейка пыльную бутылочку и понюхал содержимое:       — Да, точно, табуретовка. Теперь Джекки до утра будет пьянь пьяню, — констатировал пуффендуец.       — Соппоро! — Шерлок усыпил незадачливого слизеринца, — Ну так играйте уже! — обратился он к нам с Арчи.       После этой «лошади» мысли совсем разбежались, и я умудрилась буквально «подарить» Леману партию. Положение было непоправимо. Теперь и мне назначат жертву. Ну или меня в жертву — это с какой стороны взглянуть.       Арчи, хитро поглядывая на меня, подошёл к пергаменту и сказал:       — Значит так, Дорис, будешь целовать Избранного.       — Кого-кого? — не поняла я.       — Поттера! — радостно объяснил Оскар. Похоже, эти двое заранее договорились.       — Да вы спятили?! — кончик моего носа покраснел, как всегда, когда я испугана или в ярости.       — Не хочешь? Я ведь могу и уступить даме, — спросил Арчи.       — Конечно, прояви себя джентльменом, — поддержали его остальные. Я согласно кивнула. Тогда он что-то записал в таблице и огласил результат: «Дорис Филипсон — Северус Снейп».       Такого фурора не порождала даже запись «Гарри — Помфри». Ржали все, да так звонко, что проснулся Джейк и тоже начал ржать. А я не знала, плакать мне или тоже залиться истерическим смехом.       — В-вы ведь это несерьёзно? — с надеждой выдавила я из себя.       — Ну-у, давай если возможность будет, то серьёзно! — переводя дух, ответил Ник. Я вознесла молитву Мерлину, чтобы такой случай никогда не представился. Тем временем за стол с шашками сели два мастера: Рубен и Шерлок. Все замолкли, ожидая долгую и интересную битву.       И это была самая стремительная игра в шашки, какую я видела. Мы не успевали следить за перемещениями на поле. Кажется, даже Джейк протрезвел, пытаясь уловить ходы противников. Наконец, у них осталось по две дамки. Тут уже началась игра на выживание.       И в самый критический момент, когда я решила плюнуть на игру и пошла взять бутерброд с балыком, а Рубен вырубил первую дамку Холли, Гарри воскликнул:       — Смотрите! Стол меняет форму!       Действительно, из длинного прямоугольника стол переходил в небольшой круг.       — Кто-то хочет сюда войти, — догадался Антуан. Парни среагировали моментально. Шерлок смахнул шашки со стола, буркнув: «Ничья», после чего они вместе с Руби стали спешно сдирать надпись «С новосельем, Дорис!» со стены; Оскарчи бросились прятать огневиски; Билл, Жозеф и Эдвард стали убирать то, что осталось от недавнего пира, а Ник крикнул: «Прячьте Дорис!», — после чего Гарри и Нейт запихнули меня в ванную. Мне было досадно, что со мной обращаются, как с вещью, но что поделать — безопасность превыше всего. Я заклинанием аккуратно просверлила глазок в двери, отметив про себя, что его нужно будет сразу же убрать — мало ли что — и приникла к нему левым глазом. Через секунду дверь Выручай-Комнаты раскрылась.       — Мерлинова борода! Только не он! — про себя выдохнула я. На пороге стоял (барабанная дробь) наш «любимый» профессор зельеварения с бутылью огневиски в руках. Видно, Снейп не ожидал найти здесь такую компанию и сначала хотел просто убежать. Но Оскарчи, прикинув ситуацию и нехорошо покосившись на шашечную табличку, с радостными воплями кинулись к нему:       — Профессор!!! Вот так встреча! Заходите, милости просим к нашему шалашу! — и они практически впихнмули ошарашенного Снейпа в комнату. Джейк тут же помчался обратно доставать огневиски.       Снейп наконец овладел собой и холодно спросил:       — Позвольте, что же вы делаете здесь в столь поздний час? — он подозрительно оглядел убранство Комнаты Так-Сяк. — Неужели собрания Банды продолжаются? — тихим, ничего хорошего не предвещавшим голосом уронил он.       — Да что вы, профессор, — Оскар взял на себя права парламентёра, понимая, что если вякнет кто-нибудь другой, то мигом лишится половины факультетских баллов, — да разве это собрание? Это так, гражданская панихида по безвременно скончавшейся Банде. Сядьте, успокойтесь, выпейте с нами, — наполовину опустошённый ящик спиртного оказался на столе. Как ни странно, но этому прохвосту удалось притушить праведный гнев зельевара.       Мне пришлось полчаса торчать в ванной, пока Снейп не дошёл до кондиции. От огневиски он не пьянел. Тогда ребята пустили в ход наш козырь.       — Не хотите попробовать самогон? — услужливо осведомился Арчи.       — Да какой здесь может быть самогон? — со вздохом спросил профессор, глядя куда-то вдаль.       — Настоящий. По старому рецепту моей троюродной бабушки из Таганрога, — и Оскар налил Снейпу из пыльной бутылочки. Тот, не подозревая подвоха, выпил. Закусил. Ещё выпил. И ещё…       А потом я решила, что можно выходить. Увидев меня, порядком наклюкавшийся Снейп удивлённо воскликнул:       — Мисс Филипсон! Вы что, белочка?       — Нет, блин, розовый слоник, — прошептал Гарри, и все тихонько захихикали. Праздник продолжался, теперь в обществе пьяного профессора.       — Дорочка, — ласково обратился ко мне Арчи, весело переглядываясь с остальными, — ты, кажется, должна что-то сделать.       — Что? Жигу ирландскую станцевать? — честно говоря, я очень трусила. А что, если Снейп на утро всё вспомнит, и тогда — пишите письма на дом, я больше не вернусь… Кхм.       — А можно там, не знаю, руку…       — Ага. Ногу. Давай, давай, мы-то тоже в губы целовать будем, — парней явно веселила моя застенчивость. Омерлинеть, я целуюсь первый раз, и с кем? — с опротивевшим учителем, который старше меня почти в два раза. Но, как говорится, уговор дороже денег, и его курс неуклонно растёт.       Я быстро подошла к Снейпу, у которого наблюдалось косоглазие в ранней стадии развития, и вдохнув, клюнула пересохшими губами ему куда-то в область рта. Затем хотела отскочить. Но не тут-то, мерлиновы панталоны, было…       Кто ж знал, что у профессора такая хватка? В общем, он притянул меня к себе, чуть было не придушив, и смачно расцеловал в обе щеки. «И тебя, Дуся, люблю, и тебя тоже…», — невразумительно бормотал он.       — А-а-а! — натурально взревела я.       — Колдо! Мы требуем колдо! Это будет компромат года! — ликующе отозвались Оскарчи.       Кто-то щёлкнул колдоаппаратом. «Убью», — подумала я, вырываясь из ослабевших рук профессора и гневно оборачиваясь к весёлой толпе позади. Та-ак, вот Антуан что-то прячет за спину.       — Тони! Отдай колдографию! — я бросилась к нему. За мной вскочил со стула Снейп и тоже бросился к растерявшемуся Фарреллу, крича: «Ты кому угрожаешь? Мне угрожаешь?!». Колдоаппарат выпал из рук гриффиндорца, и я успела поднять его раньше Джейка, бросившегося на пол за столь ценной колдо. Снейп продолжал радовать нас неожиданными поворотами поведения:       — Правильно! Все на колени перед королём! — и он ударил тихого Эда по шее, отчего тот согнулся пополам. Тут Снейпу под ноги неизвестно как попался Билл, видимо, сбитый Джейком, и все четверо покатились по полу.       — Вот вам и тихое, приличное Рождество! — смеялся Оскар, выхватывая их кучи тел брыкающегося Снейпа. Однако при ближайшем рассмотрении спасённым оказался помятый Сайк, который слабо улыбнулся и отключился.       — Ой! В него моё Соппоро попало! — Рубен пытался усыпить разбуянившегося профессора, но всё время попадал мимо цели. Шерлок пытался ему помочь, но безрезультатно.       Наконец, Снейп, Билл и Джейк были растащены вручную, причём Нику и Нейту, выволакивавшим профессора, досталась пара слабых тумаков.       — Дорис! Отдай колдоаппарат! — вспомнил обо мне Антуан. Я отдала ему аппарат, и через пять секунд раздался стон Фаррелла:       — Мерлиновы штаны! Она всё удалила!       Оскарчи пригорюнились, но лишь на пять минут. Успокоившийся Снейп вдруг ударил кулаком по столу:       — Я требую продолжения банкета!       На столе снова появились кушанья. Оскар выволок откуда-то гитару и начал подбирать ноты для «Жёлтой субмарины». Через несколько минут все подпевали ему, а особенно выделялся Снейп, грустно, почти плача, выводивший:       — We all li-ive in a yellow submari-ine, yellow submari-ine, yellow submari-ine…       Потом Арчи с Биллом ненадолго отлучились, а когда вернулись, несли огромные пакеты лимонных долек.       — Что, из директорского кабинета? — завистливо спросил Жозеф.       — Угу, — Арчи вывалил дольки на стол, — налетай!       Вечер музыки продолжался. Шерлок исполнил несколько собственных зарисовок на скрипке, я выдула из новой свирели небольшую фантазию, а Оскар с Гарри исполнили пресловутый кавказский танец под громкие хлопки аудитории. Оказалось, Снейпу тоже не чужда музыка, и он великолепно исполнил «Реквием по мечте» на пианино. Откуда оно взялось полвторого ночи — известно одной Выручай-Комнате.       Вдруг Оскар что-то вспомнил и спросил:       — Здесь, надеюсь, все при деньгах?       Все, включая профессора, покивали головами. Тогда слизеринец вытащил карты:       — Ну что, кто готов сыграть в покер?       Готовы были все.       Через час все сбережения гриффиндорцев и Снейпа оказались в карманах Оскара и Джейка. Остальные пока держались, но играли как-то вяло, без азарта. Я поняла, что наступил психологический момент разойтись.       — Ребята, это было моё лучшее Рождество! Но мне кажется, что уже пора разбегаться по спальням.       — Да ладно, мы там дублей оставили, — зевая, сказал Руби.       Ещё примерно с час мы, как приличные люди, играли в бутылочку на правду-действие. В ходе этой незатейливой игры мы, в частности, узнали, куда Нейт дел ту мантикору, которую мы украли у Хагрида ещё на третьем курсе: оказывается, послал родителям в США.       — И что предки? Небось, не ожидали такого подарочка? — заинтересовался Джейк.       — Да нет, они потом очень благодарили. Они уже растили и химеру, и дракона, и единорогов всяких, им не привыкать.       Тут за разговором о птичках я вспомнила про Раяна.       — Что? Ты вот так просто взяла и выпустила нюхлера на свободу?! — Оскар быстро проверил выигранные в покер средства и действительно не нашёл их.       Что ни говори, а выследить нюхлера было непростой задачей. Нейт пытался приманить зверька ещё одним галеоном, но ничего не вышло.       — Дрыхнет где-нибудь, — заключил Шерлок.       Перерыв всю комнату, мы таки обнаружили маленького воришку. Раян действительно спал на горке из галеонов, сиклей и прочей блестящей мишуры.       — В следующий раз мы подарим тебе огромную клетку для этого плута, — сказал Оскар, отсчитывая свой выигрыш.       Было уже действительно поздно, настолько поздно, что кто-нибудь уже мог посчитать это за рано. Жозеф мирно дремал на диване. Его разбудили, выплеснув на пуффендуйца кружку ледяной воды.       — Подымайся, будущий Ромео, Кэтти Бэлл не ждёт, — Ник потряс Жозефа за плечи, отчего тот окончательно пришёл в себя.       — Надо что-то сделать с профессором, — сказала я, указывая на Снейпа, сидевшего в обнимку с бутылкой табуретовки и что-то нежно шептавшего ей.       — Думаю, здесь даже Обливиэйта не понадобится, — заметил Шерлок. Мы трансфигурировали один из табуретов в раскладушку, усыпили зельевара и, уложив его на неудобное и жёсткое ложе, просто выставили из комнаты отсыпаться в коридоре.       — Кстати, Оскар, — спросила я напоследок, когда остальные уже разошлись, — почему именно из табуретов?       — Что? А-а, самогон-то, — слизеринец засыпал на ходу. — Потому что я делаю его из свежих поленьев, которые только на табуретки и годятся.       — Но как? — я искренне недоумевала. Кажется, он опять шутит.       — Пр-рофиссиональная тайна, — сказал Оскар и скрылся за дверью Выручай-Комнаты.       Я, не раздеваясь, легла на разложенный диван и с улыбкой вспомнила всё, что произошло за этот день. Конечно, это Рождество было не такое искромётное, как в прошлом году. Но от него веяло домашним теплом — настоящим духом Рождества.       Исключение из Хогвартса неожиданно стало не самым большим позором в моей жизни, а ещё одним захватывающим приключением. Я закрыла глаза. В школе было тихо, насколько может быть тихо в пять часов утра. Только храп Снейпа долетал до моих ушей. Я ещё раз улыбнулась и поправила себя: «Профессора Снейпа, который не подозревает, что мы снова вымыли ему голову».