Тайна рождения

12:30. КТЦ, кабинет контр-адмирала Булатова. Хозяин кабинета сидел за столом и писал до чертиков надоевший ему отчет. Вся эта бумажная волокита ему давно надоела, но, что много лет назад в Тайфуне, что сейчас в Смерче ему приходилось после каждой операции писать все одно и то же. Швырнув надоевшую ручку в противоположную стену, Иван встал и уже собирался выйти из кабинета и прогуляться до автомата с кофе, но вдруг под ворохом бумаг раздалось писк мобильного телефона. Про себя чертыхаясь и попутно костеря всех и вся, Булатов принялся разыскивать многострадальный аппарат. - Да, - рявкнул он в трубку, не посмотрев даже на имя звонящего. - Ва...Ваня, - раздались в трубке всхлипы голосом его бывшей жены Марины. – Лена в больнице, в тяжелом состоянии... мы в Питере, приезжай. - Скоро буду, жди, - и отключился. Пару секунд простоя в ступоре, контр-адмирал сорвался с места, захватил пальто, ключи от машины и многострадальный телефон и вынесся из кабинета, чуть не снеся Багиру и Бизона, направлявшихся к нему. - Что это с ним? – спросил ошалевший Тарасов, смотря вслед пронесшемуся, словно ураган, другу. - Не знаю, пойду, спрошу, - и пошла в сторону лифта, возле которого стоял Иван, нервно теребя полы пальто. – Вань, что случилось? – Рита аккуратно положила свою ладошку на его плечо и крепко сжала в знак поддержки. - Ленка в больнице, - он нервно выдохнул, почувствовав руку на своем плече, - в тяжелом состоянии. Мне сейчас Марина позвонила, они в Питере, так что я к ней. - Конечно, ты сейчас там нужен больше, чем отчетам. Ты звони, если что. Пригова я предупрежу, - в этот момент приехал наконец-то лифт, и Иван скрылся за его дверьми. - Что с ним? – спросил подошедший Бизон. - У него дочь в больнице, в тяжелом состоянии, - ответила Рита и пошла к Пригову. 13:15. Больница, возле палаты Лены. Контр-адмирал несся по коридорам и лестницам, не замечая никого. Удивительно, как никого не снес и не задел даже. Добравшись до нужного этажа, он чуть сбавил скорость, но все также шел достаточно быстро. - Марина, что случилось? – даже не поздоровавшись с бывшей женой, Иван сразу начал задавать вопросы. Марина же просто кинулась в его объятия и зарыдала. - Лена захотела поступать в Питере… учиться… я поехала с ней, поддержать при поступлении... мы в городе уже несколько дней... а сегодня ей стало очень плохо... я вызвала скорую... а в больнице доктор мне сказал, что... что Лене требуется операция по пересадке костного мозга, срочная... но ни я ни ты по группе крови не совместимы с Леной... и доноров подходящих нет...очень редкая группа крови... а Лене без операции около трех недель осталось жить, - разобрал Булатов сквозь рыдания своей бывшей супруги. От полученной информации из его легких словно выбили весь воздух, и он рухнул на лавочку, стоящую рядом. - ...Я могу ее увидеть? К ней пускают? – охрипшим голосом спросил он. - Да, пускают, но у нее сейчас доктор, поэтому меня попросили побыть за дверью, - Марина уже более-менее успокоилась, но все равно изредка всхлипывала. В этот момент из палаты вышел доктор. Посмотрев на Марину, он хмуро кивнул, разрешая той пройти к дочери, но когда Иван собирался последовать за бывшей супругой, врач его остановил. - Товарищ контр-адмирал, можно вас на минутку? – обратился он к Ивану, не зная его имени, но видя погоны на кителе. – Простите, я не знаю, как вас по имени.. - Иван Михайлович, - поспешно ответил Иван. - А меня Николай Сергеевич. Так вот, Иван Михайлович, дело в том, что по результатам анализов выходит одна странная вещь, и мне нужен анализ вашей крови, чтобы проверить. От этого может зависеть жизнь Лены. - Да, конечно, - согласился Иван и пошел вслед за доктором в кабинет для сдачи анализов. Спустя 20 минут. Кабинет лечащего врача Лены. Доктор сидел за своим столом и тупо пялился в результаты анализа, пытаясь понять КАК вообще ТАКОЕ возможно. За всю его многолетнюю практику такой случай он видит впервые. - Иван Михайлович, честно признаться, за все время моей работы я еще ни разу не оказывался в такой ситуации. Я просто в замешательстве, - проговорил врач, поняв, что его молчание затянулось и сильно нервирует Булатова. - Николай Сергеевич, говорите яснее, я вас не понимаю. - Я много раз сталкивался со случаями, когда в семье отец ребенку является неродным, - доктор снял очки и потер переносицу. – Это я понимаю, нагуляла жена, а мужу сказала, что ребенок его. Но чтобы ребенку был родным только отец, а мать вообще не имела никакого отношения... нет, я понимаю, бывают случаи, что когда мужчины остаются вдовцами и сами воспитывают детей, но это одно. Совсем другое дело в вашем случае. Вы говорите, что Лена родилась в браке, и тогда я совсем ничего не понимаю. - То есть, вы хотите сказать... - медленно протянул Иван, смутно догадываясь, что ему пытаются сообщить. - Да, я хочу сказать, что Марина не является биологической матерью Лены, а вы ее родной отец, - он выдохнул. – И этот факт меня вводит в замешательство. - Знаете, меня тоже, - и вышел из кабинета с единственной мыслью в голове. Палата Лены, спустя еще 15 минут. Иван тихо открыл дверь и вошел в палату. Лена лежала на кровати без сознания, опутанная паутиной из разных трубочек и проводов. Рядом на стуле сидела Марина и тихо что-то шептала, держа Лену за руку. Булатов взял второй свободный стул и присел рядом с кроватью с другой стороны. Минут через пять напряженного молчания он заговорил. - Марина, ты мне ничего не хочешь рассказать? – он давал шанс своей бывшей супруге сознаться во всем самой. - Ты о чем? – она или не понимала или надеялась, что все обойдется. - О том, как случилось то, что Лена не является тебе дочерью? О том, что я каким-то тогда чудом являюсь отцом. Я конкретно не понимаю, - он чуть ли не шипел как змей. - Ох, знала я, что надо было тебе с самого начала все рассказать, - вздохнула она. – Так нет же, послушалась родителей. Теперь вот, что вышло. - Ну, так как же ты все-таки объяснишь мне это? - Я не могу выносить ребенка. У меня медицинские противопоказания. Я хотела тебе все сразу сказать, еще после обследования, но мама меня отговорила, сказала: «Дура, он же бросит тебя сразу же» - она горько усмехнулась. - У тебя как раз в тот момент намечалась командировка на Дальний Восток на год, и мама мне сказала: «Вот доченька, вот твой шанс: родишь посредством суррогатной матери, а Иван ничего и никогда не узнает». И черт меня дернул согласиться. Я уже тогда чувствовала, что добром это дело не кончится. Так и вышло. Нет, сначала все было хорошо: нашли девушку, молоденькая она, правда, очень была, но ей срочно нужны были деньги, на операцию сестре. Я собрала генетический материал, отнесла в перинатальный центр, а через неделю мне сказали, что подсадка прошла удачно. Я сообщила тебе, что беременна, а через неделю ты уехал на Дальний Восток. Все было хорошо, пока не пришел срок рожать. Роды прошли удачно, но девушка не захотела отдавать ребенка, и я ее понимала даже. Она так убивалась, умоляла меня не забирать девочку, что я думала уже согласиться, а тебе сказать, что ребенок родился мертвым. Я бы тебе потом сказала, что у меня несовместимость и ты, я уверена, что-нибудь бы придумал. Может, мы даже бы удочерили младенца из тех, от кого отказываются матери-кукушки, - Марина судорожно вздохнула. – Но у той девочки родители оказались очень жестокими людьми: они просто вырвали ребенка из ее рук и отдали нам. У меня такое ощущение, что им было плевать на чувства дочери. - А как получилось, что Лена все-таки не твоя дочь? Ведь даже при суррогатном материнстве используется генетический материал обоих родителей, а суррогатная мать как «инкубатор», - Ивану было неприятно так говорить о девушке, выносившей его ребенка, являющейся матерью Лене, но по-другому он бы не мог выразиться. - Мой генетический материал оказался негодным, и мама устроила все так, что биологической матерью являлась та девушка, но она об этом не знала. Никто не знал, кроме доктора, который и делал подсадку. - Ты помнишь, как звали ту девушку? – спросил хмурый Иван, пытаясь собрать в голове всю ту кучу информации, которая свалилась на него. - Рита Кошкина, - и тут у Булатова из легких словно весь воздух откачали, а в глазах на секунду потемнело. - Она? – контр-адмирал достал телефон и показал Марине фотографию на экране. - Она, конечно, тут гораздо старше, но это точно она, - подтвердила Марина. – Но откуда? - Будет и донор, и операция, - Иван встал со стула и, поцеловав дочь, направился к выходу из кабинета. - Ты же не скажешь ей правды? – Марина с мольбой в глазах посмотрела на бывшего мужа. - Не скажу. Пока не скажу. Я же не самоубийца, - и горько усмехнулся. – А девочке ты со своей мамой испортила жизнь, - и вышел из палаты. КТЦ. Через час. Кабинет контр-адмирала Булатова. Иван снова влетел в свой кабинет, швырнул телефон на стол, а пальто нервным и резким движением повесил на вешалку. Открыв сейф, находящийся справа от его стола, он достал оттуда фляжку с коньяком и сделал пару глотков. Нет, он никогда не пил на работе, но в данной ситуации ему это было жизненно необходимо; воздух в радиусе метра вокруг него искрил, что поднеси спичку – он вспыхнет пламенем. В дверь робко постучали. - Бать, можно? – в проеме показалась рыжая макушка Багиры. - Да, Рит, заходи, - Иван глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Рита зашла в кабинет, закрыла жалюзи на окне и присела напротив Ивана, вглядываясь в его хмурое лицо. - Как там Лена? - Плохо. У нее Лейкоз, нужна пересадка костного мозга, но ни я, ни Марина не подходим как доноры. У Лены редкая группа крови: четвертая отрицательная. У меня вторая отрицательная, у Марины третья положительная. А без этой операции Лене осталось жить около трех недель, - и он, развернувшись на стуле, саданул со всей силы по стене кулаком. - У меня четвертая отрицательная, - ответила Рита. - Что? – Иван даже не сразу понял, о чем она. Он думал, как попросить Риту стать донором Лене, но того, что Багира сама предложит, он даже не подозревал. - Я говорю, что у меня четвертая отрицательная группа крови, - Рита повторила еще раз, видя состояние командира. - Рит, ты... - он даже не успел договорить, как его перебили. - Да, я стану донором для Лены, - ответила Рита и через минуту оказалась в объятиях Ивана, крепко сжимающего ее в благодарность. - Рита, ты даже не представляешь, что ты сейчас сделала, - прошептал он. – Спасибо.