В нужное время в нужном месте

      Трафальгар не сразу осознал всю глубину пропасти, в которую загнал себя сам. Пропасть называлась громким словом “Альянс” и обозначала явно не то, что следует. Трафальгару следовало не только носить на голове оленя, но и мириться с безумными выходками команды Соломенной Шляпы. И посылать к чертям все планы, потому что находиться рядом с этими… придурками, иначе не скажешь, и действовать при этом логично, разумно, по-взрослому – невозможно.       Вместо наиболее удобного и короткого пути мозги Луффи искали самый длинный и труднопроходимый. Примерно также жили и его накама, которые во главе с капитаном неслись по коридорам базы Цезаря, спасаясь от смертельного газа. Ло в полном одиночестве (не считая детей-великанов) стоял возле вагонетки и нервно барабанил пальцами по ножнам меча. Где их Дейви Джонс носит?! А вдруг уже мертвы все и он зря тратит время? О том, чтобы пойти их искать, не могло быть и речи – Краун непонятно где валяется после решающего удара Мугивары. Бросить всё на кон и подставить ещё и свою голову под воображаемую гильотину Трафальгар был морально и физически не готов. Потому он выражал своё беспокойство нетерпеливым хождением туда-сюда и мрачными взглядами на медленно, но неумолимо закрывающиеся двери. Если они не успеют… Что значит для Ло этот Альянс, этот проклятый Луффи, эта связь вообще, он сам ещё не до конца понял. Но какая-то часть его опалённой души упорно бубнила, что терять ещё и Монки слишком страшно. Слишком для того, кто потерял практически всё. У капитана Пиратов Сердца сердце вырвали из груди давным-давно. О, Ло не удивился бы, если комок плоти не бился совсем. Хоть с точки зрения физиологии это нереально.       А с Луффи остатки сердца слабо, но трепыхались, выдавая отголоски нежных чувств. Разве может несносный мальчишка, который ни разу не он, дать ему то, чего хочется больше всего на свете? Нет ответа. Истошно воет сирена, предупреждая об опасности, а в конце коридора наконец поднимается с пола пыль от нескольких десятков ног. Впереди всех бежит чудовище в соломенной шляпе. Над ними горой высится Коричневая Борода, и кажется, что они не успеют. Луффи что-то орёт ободряющее, тащит и пихает уставших детей, прыгает, как горный козёл, и смотрит прямо – так, как может только он.       У Трафальгара ёкает израненное сердце и ноет чёрная душа, когда Мугивара спотыкается. Он едва не летит носом в пол, едва не оказывается в объятиях Шинокуни, и лучше бы он сгорел заживо, честное слово! Трафальгару нестерпимо хочется стукнуть этого придурка по голове и наорать, чтобы никогда больше!.. Чтобы не заставлял волноваться!.. Но Ло только вытягивает руки вперёд и ловит резинового мальчишку за секунду до того, как двери с лязгом закрываются.       ― Мы успели! Ши-ши-ши, прости, Траффи, пришлось чуток задержаться, ― хохочет Луффи, обнимая Ло за шею и дрыгая ногами. Он больно бьёт союзника по колену и тыкается холодным носом, как щенок, прямо в шею Ло, но его не ругают за это. Дети и Коричневая Борода тяжело валятся на пол, измотанные, уставшие, безмерно счастливые; Трафальгар прикрывает глаза, не слушая лихорадочное лопотание в самое ухо, и думает, как здорово, что он оказался в нужное время и в нужном месте.