Точки соприкосновения

Точки соприкосновения всегда есть. Неважно, насколько вы различны, насколько ваши взгляды противоречат друг другу, а молнии ненависти могут прожечь дыру в затылке, это все может разрушиться или даже перерасти в нечто совершенно другое, поменяв плоскость отношений. Эта заезженная фраза о том, что противоположности притягиваются, все равно подтверждается течением времени сквозь поколения и, наверно, вряд ли может быть опровергнута, потому что все зависит от человека, от его отношения к жизни и к людям вокруг. Восприятие происходящего важно. Начинается все, конечно, не совсем солнечно. Марк до сих пор с улыбкой вспоминает и даже иногда попрекает своего парня тем событием, которое и послужило началом всего. Воспоминание смутно и растворимо, но основное не исчезнет никогда. Первый день в средней школе отметился сначала черным, а лет через пять-шесть - красным в календаре Марка Туана. Красивый, с большими карими глазами, мягкой каштановой челкой, спадающей на глаза и такой клыкастой ослепительной улыбкой, он практически сразу подписал себе приговор, выставленный звездой класса Джексоном Ваном. И тогда мальчишка из Америки даже не подозревал о настоящем отношении улыбчивого всем, но злого только к нему китайца. Марк был тихим и спокойным ребенком. Некоторые учителя могли просто не заметить его, не спросить на уроке. Другой бы нормальный мальчик пользовался с лёгкостью этим и совершенно не напрягался для учебы, но только не этот прилежный ученик и, как говорят дети, ботаник Марк, всегда безупречно выполняющий домашнюю работу и отвечающий на самые высокие оценки. И этим изрядно бесил Джексона. Тот, наоборот, был слишком шумным, слишком громким и активным. Вана всегда было слишком много, и это, в свою очередь, раздражало Марка. «Какого черта он постоянно орет?», - ворчал Туан себе под нос, пододвигая ближе учебник с биологией. Мальчики двенадцати лет в то время особенно увлекались популярной игрой, а затем и аниме под названием «Покемон». Все мечтали себе о настоящем покемоне, которого можно было бы тренировать, сражаясь с остальными тренерами и, как говорится, «прокачиваться», поднимаясь все на новые уровни. Каждый в классе сам выбрал себе покемона, который должен быть минимум смелым и мощным, должен отождествлять внутреннюю энергию и силу ребенка, а за Марка его просто выбрали. Как-то раз во время обеда, когда большинство народу собралось вокруг парты самого главного бунтаря, и только Туан не примыкал к этой компашке, Джексон крикнул, чтобы все слышали: «...да ему только Слоупок подойдет». Шутка быстро подхватилась и разнеслась по ребятам. И потом уже когда про покемонов все уже забыли, за Марком все равно было закреплено прозвище Слоупок. Конечно, ведь Джексона-Пикачу слушались все, хотя оснований для такой клички на тот момент не было совершенно. Но жизнь их не разделяла. Ну или они сами подсознательно не разделялись. Марк пошел в акробатическую школу - Джексон уже был там, Марк выбрал естественно-научное направление, Джексон - физико-техническое (причем их кабинеты находились рядом, а некоторые уроки совпадали). Парни всегда оказывались вместе в библиотеке, в столовой, шли с тренировок и школы одними путями. Кто знает, специально ли было это все, или же удивительное стечение обстоятельств. Но один из них часто заглядывался на молодое сильное тело, на удивительные прыжки, которые другой с легкостью проворачивал. Один из них часто не мог отвести взгляда от сосредоточенно читающего учебник другого и вздрагивал, когда учитель призывал его к вниманию на уроке. Они стремительно менялись, и Джексон постепенно успокаивался, хотя этот пыл не сильно остыл. Марк же, наоборот, почувствовал свободу и стал раскрываться, быть заметным. Парни словно двигались в разных плоскостях. И Джексон потом называл себя косинусом, а Марка синусом. Дополнения друг друга, в сумме дающие единицу. В один ноябрьский вечер, когда малиновый закат тлел тонкой нитью на горизонте, а небо было покрыто тяжелым синим полотном, и золотые перья граничили между огнем и темнотой, все вокруг предвещало завтрашние сильные ветра и пронизывающий холод. Ребята медленно шли с тренировки домой. - Эй, Ван, - низким, хриплым от мороза голосом крикнул в пространство Марк, выдыхая пухлыми губами клубы пара. Джексон, который все это время тихо шел сзади, щурясь от красного зарева, вздрогнул от неожиданности и поднял взгляд на парня, но не остановился. - Сколько можно уже за мной ходить? - продолжал кричать Туан, а его вызывающие возгласы звонким эхом долетали до ушей Вана, отражаясь от асфальта и стен домов. - Ты там же, где я. В школе, в библиотеке, на тренировке, даже в кино и магазинах... - Ну я же не виноват, что мы живем в одном районе! - пробурчал Ван, подходя ближе. Марк сбавил шаг и как-то очарованно следил за приближающейся сзади длинной тенью. - Конечно, ты не виноват, - саркастически усмехнулся Туан, засунув руки в карманы, и поежился от холода. Старшеклассники редко одеваются по погоде. - Ну тогда, может, это судьба? - усмехнулся Джексон, а в голосе прозвучали едва слышимые горькие нотки. - Пф, какая судьб... - Ну ты точно слоупок, - Джексон сравнялся с Марком и резко схватил его за руку, потянув на себя. Туан запутался в ногах и упал на спину, потянув за собой и Вана. Его холодную щеку обдало приятным горячим дыханием, а в спине вспыхнула резкая боль от удара об асфальт. Джексон схватил за запястья и прижал их к земле, не позволяя шевелиться, и наклонился близко к губам Марка. - Серьезно, я был прав в средней школе, когда назвал тебя слоупоком. Ты ничего не видишь и долго соображаешь. Ну в плане отношений, конечно, - усмехнулся Ван, а у пойманного появился дар речи, и он начал отбиваться, пытаясь высвободить руки. В голове царил хаос, и хотелось поскорее выбраться, но это близкое, освещенное неземными, ярко-розовыми лучами красивое лицо и горячие клубы пара, резко выдыхаемые потрескавшимися губами, этот взгляд и крепкие тиски вокруг запястий перевернули что-то внутри, и Марк несколько секунд смотрел на парня, слыша не только свои быстрые удары сердца. - Ты че делаешь, дурак? Какого хрена ты меня повал... - начал громкую тираду Марк, но, конечно, никто не дал ему договорить. Нет вернее способа закончить разговор, чем заменить резкие слова мягким поцелуем. Губы Джексона были нежными, горячими и сухими. Они пробивали все тело электрическими разрядами (как будто парень подтверждал свое детское прозвище Пикачу). И сопротивляться такому нельзя. Скорее, просто невозможно. Ощущения были лучше, глубже и сильнее, словно этим поцелуем преодолевались, крушились и рассыпались вдребезги все законы природы, а законы физики действовали напрямую и честно. Марк перестал вырываться и словно расплавился под Джексоном. Их поцелуй был со вкусом клубнично-лимонных конфет, которые, как оказалось, любили оба, а ярко-красный цвет заката запечатлелся потом в волосах Марка, как воспоминание о резких контрастах ощущений и о начале всего. Точек соприкосновений оказалось намного больше, просто до этого никто не хотел их искать. Музыка и кино практически совпадали, а вкусы в еде пересекались по достаточно большим площадям. Пусть они увлекались одним спортом, но причина увлечения у каждого была своя. Марк выяснял, как работают мышцы при прыжках и проверял легкость своих костей, а Джексона интересовала физическая сторона прыжков и под каким углом нужно развернуть свое тело, чтобы приземлиться точно на ноги. Это была самая крупная точка, которая, по сути и свела противоположности вместе. Но самая первая появилась еще в детстве. Это смешно, но это были «Покемоны». Парни нашли у себя дома одинаковые коллекционные карточки и одинаковые игры. У них даже царапины на дисках были в одном и том же месте. Совпадение? Нет, просто судьба, а она никогда не врет. - Джексон, представляешь, в 2008 ученые открыли белок на сетчатке глаза, который назвали Пикачурин, - крикнул Марк через весь зал, отпивая крепкий лимонный чай из кружки своего парня. - Пикачурин? - засмеялся Джексон, застегивая рубашку на самые верхние пуговицы и приглаживая волосы на затылке. Ночи с Марком часто оставляют последствия, которые лучше скрыть. Пилоту Вану приходится застегивать все пуговицы, а доктору Туану - сталкиваться иногда с вопросами, почему он так хромает. - Да, японцы открыли, - улыбнулся Марк, подходя к Джексону и заботливо поправляя галстук. - Кстати, я сегодня в Японию лечу на самолете, на кузове которого изображен Пикачу. - А Слоупока там нигде нет? - иронично усмехнулся Туан. - Зачем ему там быть? - удивленно посмотрел на парня Джексон и притянул его к себе. - Он же в больнице работает. И спит со мной.