Лама и Нос

      Когда это началось, Нос не знал точно, однако он стал замечать, что по вечерам пятницы Мадонна Яковлевна Манго куда-то уходит на несколько часов, а возвращается поздно.       Куда уходит мама Ламы, Пимпочка не знал, однако был уверен, что ему туда не надо. Но в один не очень прекрасный вечер четверга Носу все же удалось узнать правду.       После ужина Мадонна Яковлевна Манго торжественно сказала:        — Вы уже взрослые, и вам пора показаться в светском обществе.       Нос и Гвоздь тут же поняли, что добром это для них не кончится.        — Каждую пятницу сеньор и синьорина Помидоры устраивают светские балы для светского общества, — тем временем продолжала Манго. — Я уже бывала на нескольких, но завтра вы все вместе со мной пойдете на этот бал.       Гвоздь пискнул и свалился со стола.       Офонаревший Нос все же успел подхватить брата на лету своей железной рукой.        Лама от радости сжевала всю скатерть.        Мадонна ела манную кашу и сверлила взглядом Пимпочку и Гвоздя.       Весь следующий день ушел на сборы. Сначала тетушка Манго хотела напялить на Пимпочку розовое кружевное платье с оборочками, но потом подумала — с кем же она будет танцевать? — и решила оставить его кавалером. С трудом надев на Носа выходной костюм, который она только что связала сама, Манго решила заняться Гвоздем.       На Гвоздя голубенькое платье не напяливалось — ведь он убегал, как мог. В конце концов, Гвоздь спрятался у брата в кармане (благо, Манго пришила их к пиджаку).       Лама надела свою лучшую пижаму с оборочками, повязав сзади, на хвосте, огромный розовый бант. Нос оценил такой выбор наряда.       Ну, а Мадонна… Мадонна надела темно-синее обтекающее платье с блестками, кроваво-красные лаковые туфли, ядовито-зеленую шляпу с пером (и точно такие же перчатки). На шляпе красовалось ярко-желтое перо, длинной в метр. Так же Манго накрасила губы черной помадой. «Это шпионская помада», сказала она тогда.       Наконец, к вечеру пятницы, все было готово. Захватив с собой роскошный веер, Мадонна Яковлевна Манго первая вышла из дома. Она позвонила по телефону, и через минуту к ним подкатил блестящий черный лимузин. Манго и Лама сели в него, за ними нехотя последовал Нос, но Манго остановила его.        — Носик занимает слишком много места, — сказала она. — Вот Гвоздика мы еще можем взять, но Носик… пройдется пешочком.        На самом деле Пимпочка занимал не так уж и много места, это Лама растянулась на весь салон. Однако немного обрадованный Нос пошел пешком. Да, Пимпочка мог сбежать, но он был честен, и поэтому шел и шел по дороге, навстречу этому злосчастному светскому балу.       Подкатив на лимузине к зданию с мраморными крышами и немного подождав Носа, вся компания вошла в дом.       Мадонна познакомила всех с Носом, Гвоздем и Ламой, а их — с мистером Ананасом и его женой Шваброй, с мсье Перчиком и Малинкой, с тапочкой по имени Леопольд, с дверной ручкой Дусей и, конечно, с супругами Помидорами.       Но вот открыли двери, начались танцы.       Следующие несколько часов с Носом танцевала то Мадонна, то Лама, примерно так:        Нос и тетушка Манго танцуют… танцуют, танцуют… Пимпочка в панике — ведь он не умеет танцевать. И вдруг, кто-то резко оттягивает его к себе за шиворот. Это оказалась Лама. Потанцевав с Ламой, Носа, за воротник, оттягивает к себе Мадонна.       В конце концов, Лама с горя чуть не съела пятьдесят соленых огурцов, банка которых вдруг таинственно появилась у нее во рту.       После танцев наступил небольшой отдых исключительно для Носа и Гвоздя — они спрятались… в пальто у мистера Ананаса. Оно висело на вешалке, среди других вещей. Гвоздь долго и тщательно закрывал всякими куртками Носа так, чтобы его не было видно.        — Брат, — сказал Гвоздь Пимпочке, когда маскировка окончилась. — Что нам делать? Я не могу больше тут оставаться. Я уже танцевал с миссис Шваброй, мадам Грушей и тетушкой Фигней! Нос, нам надо сбежать. Я не могу так больше.       Нос, хоть и хотел бежать с бала, как Золушка, не мог бросить Ламу. Да и незамеченным он бы не вышел — ведь различные предметы, типа тетушки Фигни, танцуют по всему залу и дому. Поэтому Гвоздю пришлось бежать одному.        — Но как же ты сбежишь? — спросил брата Пимпочка. — Здесь слишком много людей…        — Начнем с того, что это не люди, — ответил Гвоздь. — И мы с тобой, честно говоря, тоже. Думай, брат, как мне выбраться отсюда. Думай!        Нос предложил аккуратно спустить Гвоздя из окна на веревке. Гвоздь забраковал эту идею — ведь заметят.       Каждый погрузился в свои мысли.        — Вот что, — сказал, наконец, Гвоздь. — Ты забьешь меня в стену, а я вылезу с обратной стороны.        — Тебе будет больно, — забеспокоился Пимпочка.        — Я — гвоздь, — напомнил Гвоздь. — И я не чувствую боли.       Тогда Нос аккуратно положил брата к себе в карман и понес в зал.        Забивал Нос Гвоздя пимпочкой на носу. Сначала он промахнулся.        Что-то где-то затрещало.       Следующая попытка удалась на славу — Гвоздь оказался полностью в стене (конечно, кроме головы), а стенка треснула.        — Не пролезаю! — шепнул Гвоздь. — Вытаскивай!        Нос уперся пятками в стену, руками взял Гвоздя за голову и начал тянуть.        Стенка трещала все больше.       Наконец, Нос сделал последний рывок. Гвоздь вытащился из стенки, и вместе с братом кувырком полетел по залу. «Какие прекрасные акробаты!» — восклицали члены светского общества.       Надо сказать, стена тоже не скучала. Она трескалась, а когда Нос, все еще держа в руках Гвоздя, с жутким грохотом ударился о другую стенку, она обвалилась.        Поднялся жуткий хаос, члены светского общества бегали по залу и кричали. Среди всего этого шума Нос едва расслышал, как его брат крикнул «БЕЖИМ!». Тогда Пимпочка схватил жующую что-то — или кого-то? — Ламу и выпрыгнул из проема, где раньше была стена.        Гвоздь немного не рассчитал — это был четвертый этаж.       Не волнуйтесь, рассказов еще будет много, это совсем не конец, дорогие читатели!       Но автор хочет задать вам один маленький вопросик…        Вам когда-нибудь приходилось сначала забивать, а потом вытаскивать из стенки своего брата? Мне тоже не приходилось. По-секрету вам скажу: я хочу попробовать.