Монах

Тревога настигла Шерлока, будто волна горячего воздуха, неслышно преследовавшая его, пока он шел по коридору – захлестнула, обрушилась со спины, когда он замер у двери своей комнаты, настороженно прислушиваясь… к чему? Тяжелый графин с вычурной граненой верхушкой захотелось отбросить не глядя куда-нибудь вбок, не опасаясь за испорченный ковер, а дверь – выбить ногой. «Что за дикость?» – мысленно приструнил сам себя Шерлок и осторожно взялся за ручку двери. «Чужой!» – закричали все его чувства разом, когда он переступил порог. «Брат… Старший брат!» – отозвался рассудок. Совладать с собой было трудно... Он сосредоточился на деталях, хищно рыская взглядом по комнате, чтобы составить картину происходящего. Следов борьбы нет, но… Майкрофт… Сидит чуть сгорбившись. Складка на рукаве. Брови чуть сдвинуты, зрачки расширены. Дыхание ровное… может, слишком ровное... Покраснение на коже, скрытое краем манжета, но все-таки заметное. Чуть иначе, не так, как обычно, прижатый к боку локоть. Линия рта… Боль? Физическая травма? Гнев? Он ударил? Ударили его? А Гарри… разумеется, удрал в ванную комнату. Майкрофт встал с кресла и сделал шаг. То, как осторожно он двигался, только подтвердило догадки Шерлока. – Постарайся не поддаваться эмоциям! – бесцветным голосом произнес Майкрофт. – Ты не представляешь, насколько хорошо обучают в школе Ордена именно этому, – ответил Шерлок. Их взгляды столкнулись, и Майкрофт, сознавая, что находится на территории другого альфы, пусть и родственника, первым отвел глаза. – Что у тебя с запястьем? Споткнулся о ковер и упал? – спросил Шерлок. – Я намеревался лично проверить его метку. – сказал на это Майкрофт, продолжая неторопливо двигаться в сторону двери. – Только и всего. – В мое отсутствие?.. – Заметь, Шерлок, что мы находимся не только в твоей комнате, но и в нашем доме, так что эта территория в некоторой степени считается и моей тоже. Согласен? Майкрофт поравнялся с Шерлоком и остановился. Шерлок стоял, раздувая ноздри, и не отвечал, не без оснований полагая, что за словами, рвущимися на волю, последует полная потеря контроля над телом. – Не хватило информации с камер? – наконец, смог он выговорить. – Или эксперт показался тебе не заслуживающим доверия? – Некоторые детали лучше проверять самому, – объяснил Майкрофт. – Так следует из моего служебного опыта. – Рискованно, – усмехнулся Шерлок, смекая, что к чему. – Надеюсь, мой омега оказал тебе достойный отпор. Он укусил тебя?.. Нет, я ошибаюсь… не укусил. А! Прищемил дверью, когда ты пытался ворваться за ним в ванную комнату. – Твой беззащитный омега, – с какой-то нечитаемой гримасой отвечал Майкрофт, – которого ты так жалеешь и опекаешь, что позволил ему вползти в нашу семью… –Майкрофт! – ...применил довольно специфический прием, – продолжал старший. – Кто его натаскивал, сказать сложно, но факт тренировок налицо. Прием довольно болезненный, и я до сих пор не могу свободно двигать рукой. Неприятные ощущения, думаю, останутся еще дня три-четыре. – Он вывернул тебе руку? – искренне удивился Шерлок и уставился на дверь в ванную комнату, откуда все еще не доносилось ни звука. Майкрофт расценил этот взгляд иначе и счел долгом уточнить: – Нет-нет, я, разумеется, не стал применять силу. Я вообще не прикасался к нему. Ни до того, как вежливо попросил показать метку, ни после того, как он попытался скрутить мне руку в штопор. И я не ломился за ним туда, в ваше… гнездышко страсти… У меня нет привычки трогать чужое. В отличие от тебя. Майкрофт покосился на графин, который Шерлок все еще сжимал в руке. – Хочу напомнить, что это очень редкий сорт, он предназначен для особых гостей. Не подумай, что я скряга. Просто в некоторых случаях переговоры легче вести, если отвлечь и развлечь собеседника таким вот… Шерлок?!! Младший с невозмутимым видом откупорил графин и повел языком вокруг горлышка, затем засунул кончик внутрь, обхватил губами и с неприличным чмоканьем завершил этот акт вандализма, после чего вернул пробку на место. – Что за детские выходки! – в голосе Майкрофта было больше обиды, чем возмущения. – Напустить слюны в графин… Видела бы тебя мама! – А ты покажи ей записи с камер! – Шерлок подмигнул брату. – Ну, иди, лечись. Я же вижу, что тебе больно. – Это не твое дело, больно мне или нет, – огрызнулся Майкрофт и вышел. – Лед приложи! – крикнул ему вслед Шерлок. Вслед за этим он подошел к двери в ванную и сказал: – Гарри, я хочу войти. Подождав немного, Шерлок сказал: – Гарри, ты в порядке? И вновь молчание. – Ну, так можно мне? Я не хочу врываться… Если ты не хочешь, чтобы я… Я просто хочу узнать, как ты. Гарри! Ни звука в ответ. – Если ты этого опасаешься, то моего брата здесь уже нет. Дверь приоткрылась, и в щелке заблестел глаз. – Я… не хотел. – Я знаю. И я не сержусь. – Правда? – Он получил по заслугам. Нечего было соваться, когда меня нет. – Я случайно. Шерлок кивнул и приник к щели с этой стороны, чтобы быть поближе к голосу Гарри, к его запаху. Гарри приоткрыл дверь еще на пару миллиметров. – Он не врал – он не прикасался ко мне, просто протянул руку. Видимо, хотел отогнуть воротник, чтобы посмотреть на метку. Сам не понимаю, что на меня нашло… – Откуда ты знаешь прием? Кто тебя научил? Гарри испуганно затих. – Я войду? – предложил Шерлок. – Или ты выходи. – Он точно ушел? – спросил омега. – Точно, – заверил его Шерлок. – И весь затрясся от злости, когда увидел вот это. Он показал графин. Гарри неожиданно громко рассмеялся и покинул свое убежище. Шерлока захватило какое-то ликующее, звенящее чувство, будто он уже отхлебнул приличный глоток. Он притянул к себе веселящегося Гарри и, с риском пролить драгоценнейший напиток, обнял в обе руки, не выпуская из правой графина. – Ты мой, – забормотал он, покрывая поцелуями лицо и шею омеги, – мой… мой… – повторял он, и чем сильнее становились его объятия, тем невесомее и бережнее были прикосновения его губ. – Я бы перед ним извинился, – заговорил Гарри, млея под натиском альфы, – если ты позволишь. Я такой бестолковый… Просто дурак… я решил, что он тоже хочет поставить свою метку, чтобы… это она наговорила, эта Хупер… про совместное… Страшно стало… Я извинюсь перед ним… – Не нужно, – осадил его Шерлок. – Пусть знает, как обижать моего омегу. Я вот думаю, ему стоит еще добавить… – Нет-нет! – воскликнул Гарри. – Он тогда будет ненавидеть и тебя! А он твой брат. Так нельзя. – Нет, так нет, – миролюбиво ответил Шерлок, про себя посмеиваясь из-за того, что Гарри всерьез воспринял его шуточную угрозу Майкрофту. – Давай, лучше я тебя поцелую. А то мы начинаем говорить, и такую чушь несем… Этот поцелуй был прекрасен. Так подумал Шерлок, когда его разум, притихший и восторженный от сладкого соприкосновения губ, объявил своему хозяину, что отказывается это анализировать. Поэтому Шерлок просто подобрал нужное слово, чтобы исключить необходимость оценивать и анализировать. Поцелуй был прекрасен. Они стояли, обнявшись, и целовались. Свободной рукой Шерлок водил по напрягшейся узкой спине своей пары, и Гарри отвечал довольно нескромными движениями, Шерлок ощутил, как ладони омеги перемещаются по его бокам и ниже, оглаживая ягодицы, спускаясь на бедра, снова взлетая к лопаткам, натыкаясь на складки одежды… Несмотря на все эти манипуляции и на то, что поцелуй и в самом деле был прекрасен, а их тела окутывал не менее прекрасный жар, они не приступали к тому, что логично из этих объятий проистекало. Вместо того, чтобы распалить, поцелуй действовал умиротворяюще… И тут что-то изменилось. Гарри вдруг издал какой-то приглушенный звук, то ли удивленно, то ли недовольно. – Шерлок, у меня что-то течет по спине! – оторвавшись от губ альфы, прошептал он. – А? Течет? Что течет? – испугался Шерлок. – Это коньяк, наверное, – Гарри хихикнул. – Ты меня всего облил, у меня даже в трусы затекло. – Ой… Прости… Он неохотно разомкнул уютные объятия и непонимающе уставился на почти ополовиненный графин. – А где… – Шерлок поискал взглядом выпавшую пробку. – Куда-то закатилась. Я даже не слышал, как она... Гарри протянул руку. – Давай сюда! Пахнет – просто о-бал-деть! Он схватил графин двумя руками и, запрокинув голову, сделал глоток прямо из горлышка. Потом, переждав несколько секунд с зажмуренными глазами, повторил. – Не переусердствуй, – сердито предупредил его Шерлок. – Заткнись, – Гарри облизнул губы. – Я еще хочу. Но Шерлок отнял у него коньяк и глотнул сам. Рот обожгло, а потом жидкий огонь скользнул дальше, прожигая путь в желудок. Шерлок задохнулся и закашлялся, но не отдавал графин, хотя омега попытался вернуть его обратно. – Хватит уже, – прохрипел Шерлок. – Он очень крепкий. – А ты слабак, – хихикнул Гарри. – Пить совсем не умеешь. И целуешься так себе. – Что ты сказал? – нахмурился Шерлок и немедленно сделал еще один глоток, на этот раз удерживаясь от кашля. – Тебе не нравится, как я целуюсь? Он прижал омегу к стене и снова его поцеловал. Гарри отвечал с возрастающим пылом, между их языками происходило нечто удивляющее Шерлока, Гарри… ласкал его язык своим… Он также втягивал в рот то верхнюю губу Шерлока, то нижнюю… Это было… интересно. Шерлок попытался повторить и какое-то время проделывал все это, но потом Гарри снова отстранился. – Как у меня получается? – с ожиданием в голосе проговорил Шерлок, не в силах определить, какой из факторов вызвал у него все усиливающееся головокружение – алкоголь или поцелуй. – Я старался. – Не особо впечатлило, – поддразнил его омега. Гарри наконец-то удалось отбить графин, и он снова присосался к горлышку своей добычи. – Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? – угрожающе прорычал Шерлок. – Что? – с вызовом спросил Гарри, утираясь тыльной стороной ладони. – Дай сюда графин! – Шерлок сделал большой глоток, и еще один, и еще – понимая, что коньяка уже остается на донышке. – Снимай с себя всё. Ты весь… – он поискал, куда бы поставить графин, но не нашел и со стуком опустил его на пол, неловко наклонившись при этом и чуть качнувшись в сторону. – Я весь мокрый, – продолжил за него Гарри, не торопясь раздеваться. – Ты облил меня коньяком. Дорогущим. Редчайшим. Охренительно вкусным. Противная мокрая одежда… Хочешь меня облизать? Не хватило трех глоточков? – Я тебя… Хочу! Хочу облизать! Снимай… это все! Его снова куда-то повело, и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. – Майкрофт! Выключи камеры! – заорал он так, что Гарри даже вздрогнул. Задрав голову, но не в силах сфокусировать взгляд, чтобы посмотреть прямо в одну из камер, Шерлок снова крикнул: – Майкрофт!!! Выключи! Слышишь? – Шерлок прислушался, как будто брат мог посредством камер донести до него свой ответ. – Скотина! Выключи их! Дай нам спокойно потрахаться! Он почувствовал, как омега подхватил его и помогает добраться до кровати. – Молодец! – похвалил он Гарри, валясь на покрывало. – Дай мне еще… выпить. Там… графин… я поставил на пол… – и капризно потребовал: – Дай! – Да уже, вроде, достаточно, – проворчал Гарри, почему-то не спеша укладываться рядом. – Тогда иди сюда, я тебя оближу всего, – заплетающимся языком еле выговорил Шерлок и засмеялся. – Оближу… Слово казалось ужасно смешным. – Оближу-оближу-оближу… Иди ко мне, Гарри! Оближу... – Сейчас, – заверил его Гарри. – Разденусь только. – Мкра-а-а-афт!!! – снова завопил Шерлок, пытаясь приподнять голову и бестолково шевеля отяжелевшими конечностями, как перевернутая черепаха. – Выключи... камеры... эти… н-н-нахрен! Такого Шерлок сам от себя не ожидал. Он услышал негромкое: «Ого!», - и решил, что достигнутый эффект нужно усилить. – Нахрен, – уверенно повторил он. – Выключи. Нахрен. – Да, выключи эти блядские камеры нахрен, Майкрофт! – поддержал его Гарри. Услышав голос омеги, Шерлок прикрыл глаза и в блаженстве откинулся на постель, понимая, что не в силах пошевелиться. Ему хотелось, чтобы Гарри еще что-нибудь сказал. Неважно, что. Просто хотелось слышать его голос. И дышать его запахом… И… да, он собирался его облизать. Всего… Только… он не представлял, как это сделает… сейчас... Шерлока кружило и куда-то несло. И все вокруг кружилось и неслось с ним, переливалось сверкающими хрустальными гранями, как будто коньяком в графине был он сам, а кто-то лениво взбалтывал его в тесном сосуде, чтобы посмотреть, как образуется воронка, затягивающая в чарующую янтарную глубину… – Этому приему… – услышал Шерлок свой голос как бы со стороны, – кто тебя научил? Это Джон научил? А меня научишь? Покажешь, как выворачивать руку? Я не знаю никаких приемов. Не умею толком драться. Научишь, Гарри? – Научу, – как показалось Шерлоку, ответил Гарри. – Научу, обязательно. А сейчас – спи. Спи. «Какое время спать? Еще даже не полдень… утро… ведь утро же?» – подумал Шерлок – и послушно уснул.