Вампир из захолустья

      Последний месяц лета перед новой жизнью. Ни мамы, ни папы, ни старых друзей, этого нет. Я переехал в другой город учиться, как вы помните на учителя истории, и еще моим преподом является никто иной как Рудольф, мать его за ногу. Думал отдохну, оторвусь по полной, но нет же, на тебе, Данечка, мучайся родной. Вот именно поэтому из-за таких "случайностей" я и не верю в Бога, хотя это не единственная причина, но не об этом сейчас.       Короче, после сборов, я и мой друг - Егор, которого я встретил по приезду сюда, решили сходить погулять, а именно в парк.       Травка, цветочки, кустики - это, конечно, замечательно, но вашу ж мать! Пекло такое, что хоть язык высовывай. Мой находчивый друг предусмотрел такое, поэтому угостил меня мороженым и усадил в тень. Молодца прям. - Даниил. - Егор всегда произносит мое имя с какой-то противной интонацией, что конкретно действует на нервы. - Что? - Какие девушки тебе нравятся? - Мне? Ну не знаю, которые нормальные. А что? - У меня был фруктовый лед, и в такую жару он быстро начал таять и капать мне на руку. Ну и я такой молодец сижу облизываю руку и в то же время "ем" мороженое. А у Егора эскимо. Засранец. - В смысле не знаешь? Ты взрослый парень и не разбираешься в девушках? - Он был удивлен, хотя он странно смотрел на меня и мою руку, которую я вылизываю. - Меня, по сути, девушки не интересуют, как и сами отношения с кем-то... - Нагло вру. Да, мастерски врать я умею. - Не понял. - Придурок, асексуал - я. - Теперь понял. Слушай, мне кажется, что наш препод запал на тебя... - Ха, тоже мне, открыл Америку. - С чего ты взял? - Делаю крайне удивленное лицо. - Ну, он на тебя так смотрел... - Погоди, ты что на этого старого пердуна пялился, что заметил как и на кого он смотрел? Ну даешь... - Не, ну скажи, что он довольно хорош собой. - Все, товарищи, приплыли, мой первый друг втрескался в моего парня. Да, мы встречаемся. Не отдам его! Он мой! Выкуси говнюк засратый! Рудольф мой и хер я его кому отдам! Ведь я его... - Ну не знаю, может быть...

***

      Вернулся я в свою квартиру, которую мне подарили на день рождения, где-то в одиннадцатом часу "слегка" подвыпившим. На пороге меня встретили очень радостно. - Ты где шлялся? - Рудольф был очень злой. - Ох ты ж. Барабашечка ты моя ненаглядная. Упырчик ты мой родненький...мне без тебя было так одиноко, так одиноко, что я аж волосы на жопе рвал...хотя у меня там волос нет... - Я на четвереньках героически подполз к мужчине и вцепиля в его ноги. - Одиноко ему, как же. Я по-твоему всегда вот так вот должен ждать когда ты где-то нажрешься и приползешь домой на бровях, помыть и уложить в кроватку... - Да... Рудольф, возьми меня на ручки, отнеси в спальню и накажи. - От этих слов брови мужчины поползли наверх, - Ну любимый, ну, пожалуйста, я так хочу тебя, прям не могу... - Я на секунду поднял голову и посмотрел в глаза Рудольфу. Они загорелись алым оттенком. Тем самым блеском, когда я впервые увидел их в той котельные. Он смотел на меня, оценивающе, я аж протрезвел. Кстати, вы заметили, что я не матерюсь? Это Рудольф постарался.       Так вот. Я, уже на трезвую голову, поднимаюсь на ноги и смотрю прямо в лицо мужчине. Оно сохраняет спокойствие, но его глаза выдают все его мысли. По ним я могу узнать, чего он хочет.       Приподнимаюсь на носки, не разрывая зрительного контакта, и приникаю к его губам. Рудольф слегка наклоняется, поддаваясь мне, и кладет руки на талию, прижимая к себе. Его пальцы забираются под футболку, трогая каждый участок тела. Я толкаю его, и мы падаем на пол. Рудольф явно доволен таким развитием сюжета, это я понял по его глазам и наглой ухмылке. Он обнажил свои клыки. Наклоняюсь ближе к нему, сладко шепча на ушко: " Кусай".       Рудольф без лишних слов, проводит пальцами по моей шее, надавливая пальцем на сонную артерию, перебрасывает мои волосы на другую сторону; языком проводит по коже, отчего мурашки пробегают по телу. Вот чувствую, как острые клыки врезаются в меня. Больно. Раскрываю рот в немом крике. Пока есть силы, я держусь. Кусаю его ухо. Рудольф не отрывается, но слышу глухой рык. Кладу руки на его грудь и приподнимаюсь, отрывая шею от клыков. Глаза вампира засветились, что очень красиво. Опускаюсь к губам Рудольфа и слизываю кровь, врываясь в его рот требовательным поцелуем. Наш поцелуй со вкусом крови завел как меня, так и его. Рудольф вплел длинные пальцы в мои волосы, играя с ними. Одной рукой он сжал мои ягодицы, которыми я сижу...не нем. Другой ловко снял с меня фубтолку. Я тоже не стал просто сидеть, а начал растегивать пуговицы на его рубашке. Тело вампира, кожа, он сам, идеальны. Опускаюсь и начинаю целовать холодную шею, ключицы, спускаясь к накаченной груди, играясь с сосками, целуя пресс и каждый сантиметр идеального тела. Темная волосяная дорожка скрывалась за гранью штанов. Но я не спешил, мне хотелось растянуть удовольствие, хотелось, чтоб эта ночь запомнилась надолго обоим.       Рудольф поднимает меня, вжимает в стену и впивается в мои губы, кусая их. Я же обхватываю ногами его талию и прижимаю к себе. Не знаю почему, но мне зверски хочется этого вампира. Хочется, как никогда не хотелось.       Вампир снимает с меня штаны и спускает свои. Трусь об него, показывая, что хочу, чтоб он в меня вошел без всякой подготовки. Рудольф все понял. Он вошел сразу во всю длину. Из глаз брызнули слезы. Вампир начинает двигаться грубо и резко, заставляя кричать. Это адски больно, но эта боль приносит и удовольствие. Мы будто занимаемся этим в последний раз.       Достигаем своего пика одновременно. Я изливаюсь на накаченный торс, а Рудольф - в меня. Одного раз нам было мало, и мы занималось настоящим животным сексом в разных позах, в разных местах моей квартиры.       Последний раз был на кровати. Я связан по рукам и ногам, все тело было в синяках, царапинах и укусах, а Рудольф, после конечной разрядки, развязал меня и повалился на кровать. Он не засыпал. Он дождался тех заветных слов, которых я еще не говорил: - Я люблю тебя, Рудольф.