Если поговорить?

Если говорить откровенно, то Данте был далеко не самым лучшим подчиненным. Никто не мог управлять им лучше Кэт – ее мягкого, тихого голоса он слушался, как привороженная флейтой змея. А вот с Вергилием у него были извечные конфликты. Стоило тому позабыть, что на Данте нельзя давить в открытую, как он перегибал палку. Приказной тон, попытки манипулировать слишком открыто… И вот брюнет уже лягается и кусается, как норовистый конь, всем собой противясь указаниям. Дескать, я вообще-то добрый и ласковый, но если ты еще раз попробуешь мне приказывать – сожру тебя с потрохами, даже косточки не хрустнут. И потому в те дни, когда Кэт отсутствовала в Ордене по каким-либо причинам, близнецы старались не контактировать. Все равно закончится это очередной дракой, когда их растаскивают по разным у… Да нет, нет таких идиотов. Никто их не растаскивает. Себе дороже. Так что парни активно вымещали агрессию друг на друге, а затем вполне мирно расползались по своим норам. Но сегодня все пошло по другому сценарию. Они находились вдвоем в одной комнате. Не переругивались, не пилили друг друга взаимно-неприязненными взглядами, не ухмылялись в предвкушении потасовки. Вергилий сидел на диване, уткнувшись взглядом в свой ноутбук и что-то сосредоточенно набирая. Дробный стук кончиков пальцев по клавишам перебивало только пыхтение Данте. Брюнет находился на том же диване, только несколько своеобразно. Ноги были закинуты на спинку, голова свисала вниз с сидения. Перед лицом Данте удерживал дряхленькую PSP, стараясь победить какого-то там босса. Вергилий уже четко знал значения всех этих пыхтений. «Да блять» - не успел уклониться, «сука» - промахнулся, «да как так-то» - бездарно проиграл. В общем и целом, тишь и гладь. Ровно до того момента, как приставка вдруг жалобно мигнула огоньком и сдохла. - Что? Да ебаный в рот, я почти победил его! – Шумно возмутился Данте, цокая языком и роняя приставку на пол. Вергилий на близнеца даже не посмотрел, затаенно надеясь, что тот сейчас от прилива крови к мозгу вырубится нахрен и замолчит. Но Данте был не так прост. Он еще немного повалялся вверх ногами, а потом ему стало скучно. Он сел адекватно, повернулся к брату, смерил его испытующим взглядом и вдруг убийственно-серьезно проговорил: - А ты знаешь, что человеческий мозг блокирует дочерта лишних звуков? Вергилий молча поднял взгляд на брата. Кто тут еще лишний звук… ...иногда ему хотелось заткнуть этот наглый рот кляпом. Впихнуть его поглубже. Чтобы выбить самоуверенную спесь из серо-голубых глаз младшего. Чтобы вызывающие обветренные губы потрескались от давления и закровили. Чтобы он заткнулся и мог только смотреть… Но Данте уже разгорелся разговором: - Нет, серьезно. Я однажды купил стимулятор… Ну, знаешь, на черном рынке продают такие шприцы с веселыми смесями? Наркота-наркотой, если подумать… Вергилий закрыл крышку ноутбука, отложил его в сторону и медленно кивнул. Он знал, что такое стимуляторы. И, пусть ему дьявольски не нравилось, что брат балуется наркотой, он ничего не мог сказать. Они не так часто разговаривали, чтобы сейчас оттолкнуть младшего. Первичное раздражение отошло на второй план, потому что Вергилия начал подтачивать интерес – к чему Данте начал этот разговор? - Так о чем я? А, ну да. У меня была серьезная охота, нужно было «прокачаться» немного. Ощущения, надо сказать, охеренно прикольные. Хотя в первые секунды тупо глохнешь от обилия звуков. Слышать собственное сердцебиение, дыхание, как звенит кровь в капиллярах… Мне казалось, урони я пушинку – мой мозг лопнул бы от скрежета при ее приземлении. Спустя несколько мгновений, конечно, такой чрезмерный эффект прошел, но накрыло меня охуеть как… Вергилий устало потер лицо ладонями, собираясь с мыслями. - Почему ты мне это рассказываешь, Данте? Тот будто только и ждал этого вопроса. Ухмыльнулся, гибким зверем скользнул на колени опешившего брата, седлая его. Уперся ладонями в диван за его плечами, повел бедрами, притираясь, садясь плотнее, наслаждаясь тем, как такой правильный и невозмутимый обычно близнец не скрывает резковатого выдоха. От младшего несло въевшимся в кожу запахом чужой крови. Данте облизнул собственные губы, прищурился и склонил голову, жарко шепча брату в шею: - Потому что я не человек. И даже без стимулятора слышу, как бьется твое сердце. Вергилий почувствовал, как вдоль позвоночника скользнул холодок.