А если бы всё было иначе?

«Идиотки. Самим не противно?» — подумала Марлин МакКиннон, с отвращением глядя на столпотворение, которое образовалось на полянке у входа в школу. Там физрук уже разнимал сцепившихся и орущих, как чайки в хоре с воронами, девчонок из десятого класса. Марлин стояла в стороне, у раскидистого ореха, не испытывая ни малейшего желания присоединиться к с энтузиазмом улюлюкающей толпе учеников, собравшихся поглазеть на забавное зрелище. — Что они не поделили? — послышался рядом голос Лили Эванс, которая, как и подруга, решительно не находила ничего забавного в происходящем. — Мальчика, как и обычно, — Марс закатила глаза и отвернулась от драки, — И я уверена, что знаю, кто виновник торжества. Понемногу толпа рассосалась: дерущихся развели в стороны и повели к директору, шоу пришёл конец. Когда от давки не осталось и следа, из дверей школы прямо-таки вывалилась громко что-то обсуждающая и смеющаяся компания одноклассников девочек или, как их еще называли, Мародёры: Джеймс Поттер, «виновник торжества» Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю. При виде первого Лили страдальчески возвела глаза к небу и постаралась отступить подальше в густую тень веток. Тщетно. Поттер расплылся в нагловатой улыбке и направился в её сторону: — Как дела, Эванс? К величайшей радости Лили, как раз подоспел их с Марлин автобус. Рыжая торопливо запрыгнула в только распахнувшиеся двери школьного транспорта, радуясь ему, как спасителю. Марс последовала её примеру, напоследок показав разочарованному Сохатому язык. Недовольный Джеймс вернулся к поджидавшим его Мародёрам, отпускающим беззлобные шутки в его сторону. Тем временем Марлин уже плюхнулась рядом с облегчённо сопящей подругой и сочувственно на неё глянула: — Может не нужно так категорично? .. — нерешительно начала она, но была прервана отчаянно мотающей головой Лили: — И ты туда же? Марлин, я уже устала повторять, что Поттер мне противен. — Да брось, он уже сколько лет тебя добивается. Это же тебе не Блэк, которому, кажется, скоро не будет из кого выбирать. Тогда бы я тебя прекрасно поняла. А Поттер, кроме тебя, ни на кого не смотрит. Стоит попробовать, быть может? — Нет, Господи, пойми ты, он просто гадкий зазнайка. Марлин расхохоталась: — Ладно-ладно, не горячись ты так, а то мне кажется, что ты меня сумкой огреешь. Учти, ты от него все равно не отделаешься. В ответ Лили лишь тяжко вздохнула. Болтая, они доехали до своей улицы и вышли из автобуса. Так уж вышло, что переехавшая сюда в прошлом году Марлин умудрилась поселиться в соседнем доме от своей будущей лучшей подруги. Так что их дома были разделены лишь деревянным забором, да и тот с калиткой. Попрощавшись с Лили, Марлин направилась к своему дому, откуда уже мчался на неё с радостным лаем годовалый доберман по кличке Батлер. Блондинка потрепала пса по загривку и вошла в дом. Родители на работе, вот и хорошо. Перспектива провести ещё несколько часов без криков и скандалов чрезвычайно её порадовала. Для выросшей в очень дружной и любящей семье девушки не существовало мысли бредовее, чем возможность развода родителей. Боже, да это же просто невозможно! Нет, эти два человека никак не могут разойтись. Они ведь маленькая, но такая крепкая семья. Тем не менее, родители ссорились и идиотское слово «развод» то и дело слышалось в их гневных разговорах. Иной раз Марлин слышала, как мама закрывается в ванной и плачет, а на все вопросы дочери отмалчивается. Такого с ней никогда раньше не бывало: мама всегда доверяла Марлин, как подруге, чем девушка несказанно гордилась. Попытки достучаться до папы тоже были тщетны. Ну в самом деле, не могут же эти регулярные скандалы действительно случаться из-за помятой рубашки или неверно застеленной постели! Смешно. Нет, причина кроется глубже и оба родителя тщательно её скрывают. В любом случае, если произойдет очередная ссора, Марлин решила не церемониться и, призвав на помощь всё своё упорство и дотошность, выяснить, в чем же дело. Даже, если придется прибегнуть к легкому шантажу, в чём она была мастером. Так продолжаться больше не может. Размышляя, девушка вошла в свою комнату и завалилась на кровать. Спать-спать-спать. Всю прошлую ночь Марлин не могла заставить себя выпустить из рук книгу, так что сейчас вполне заслужила пару часов отдыха. «Всё будет хорошо, » — подумала она и погрузилась в дрему, обняв пристроившегося рядышком Батлера.

***

За окном уже опускались сумерки, проникая в комнату, где спала шестнадцатилетняя девушка в обнимку с собакой. Марлин разбудили новые крики родителей. Сколько это может длиться-то? Девушка, недовольно зевая, спустилась вниз и нашла маму с папой на кухне. Те даже не заметили появления дочери, увлеченные ссорой. Марлин попыталась привлечь к себе внимание, негромко кашлянув. Безрезультатно. Постаралась аккуратно вставить слово — куда там. Наконец, выйдя из себя, она завопила во все горло: — МОЖЕТ, НАКОНЕЦ ОТВЛЕЧЁТЕСЬ, ХОТЬ НА МИНУТУ?! Взрослые притихли от неожиданности и удивленно посмотрели на дочь. — Неужели меня заметили? А я уж и не надеялась. — Марс уселась за стол и подперла подбородок рукой, — Что происходит, мне когда-нибудь скажут? — Иди к себе, мы сами разберемся. — мама недовольно посмотрела на девушку. — Уже месяц разбираетесь и, кажется, вошли во вкус. Что, прикажешь всю жизнь в комнате просидеть? Я полноправный член семьи, а не Рапунцель. Я имею право знать. — Марлин понимала, что говорит в совсем не подобающем тоне, но говорила быстро, не давая родителям усомниться в решительности своих намерений. Она заметила, как те, понимая, что от приставучей дочки на этот раз не отделаться, как-то сразу потухли. Предчувствуя что-то ну совсем нехорошее, Марлин молча взирала на членов семьи, затаив дыхание. Наконец, папа тихо произнес, обращаясь к маме: — Элис, оставь нас, пожалуйста. У неё на лице сразу отразилось беспокойство с небольшой примесью облегчения. Молча кивнув, мама покинула кухню. И откуда вдруг взялась эта покорность? Марс проводила маму удивлённым взглядом, после чего посмотрела на отца, который тяжело вздохнул и уселся напротив Марлин, почему-то сразу постарев на глазах. — Я очень надеюсь, ты поймешь, так как уже достаточно взрослая… — дальше Марлин испытала чувство, будто на неё упала огромная каменная глыба, раздавив своей тяжестью. Побледневшая девушка уткнулась в стол взглядом широко распахнутых глаз и, будто издалека, слышала голос отца, говоривший какой-то бред. Другая семья? Ребёнок? Нет, этого точно не может быть, он просто снова придумал оправдание… Очень гадкое, но это всего лишь оправдание. Просто они с мамой упорно не хотят рассказывать истинную причину. Да, это определенно только гнусная шутка… Но при первом же взгляде на папу стало ясно, что только родившаяся надежда — не более, чем плод её богатого воображения. Приподнявшаяся было глыба упала снова, придавив с, казалось, удвоенной силой. Где-то ещё были слышны слова отца: что-то о том, что это их с мамой проблема, что на его любовь к дочери ничто не способно повлиять и прочее, ставшее вдруг каким-то маловажным и ненужным… Слушать стало невыносимо, да и не было необходимости. Марлин вылетела из кухни, не проронив ни слова. Схватила поводок, свистнула и стремительно выскочила за дверь, догоняемая Батлером.

***

Марс сидела на скамейке в парке, поглощенная чувствами. Мыслей не было. Времени не было. Звуки не существовали. Только она и пес, положивший остроухую голову хозяйке на колени. В реальность ее вернули взрывы смеха и голоса. И сразу окружающий мир свалился на голову, оглушая. Кажется, люди на соседней скамейке звали её посидеть с ними и предлагали выпить. И даже кто-то направился в их с Батлером сторону. Доберман сразу же встрепенулся и поднялся, глухо зарычав и отбив у молодого человека всякую охоту общаться. «Интересно, который час?» Марс глянула на экран смартфона — первый час ночи и двадцать четыре пропущенных от мамы. Ну ничего себе. Звук включен. Как она могла не услышать звонок? Марлин тут же ощутила гадкий укол совести. Нужно позвонить. Мама схватила трубку сразу же и разразилась гневной тирадой. — Мам, тише. Извини, что не отвечала. Да, знаю. Нет, не слышала. В парке с Батлером, уже иду домой. Конечно, я в полном порядке. Относительно хорошо. Скоро буду. Марлин положила трубку и поднялась. Пес послушно шёл у левой ноги, иногда тыкаясь влажным носом в ладонь, словно приободряя. Через короткий промежуток времени она уже входила в дом. Успокоила маму, пояснив ситуацию, и ушла к себе, лишь недовольно дернув плечом, когда папа начал что-то говорить.