My December

Чудесный день, чтобы начать новую жизнь. Провести время с Грейнджер и, быть может, познакомиться с гриффиндорцами, пытаясь найти с ними общий язык. Скорее всего, Блейз и Пэнси больше не будут проводить с ним так много времени из-за грязнокровки, но крепкие узлы дружбы все же останутся. Только авторитет, конечно, будет подорванным. Ведь встречаться с Гермионой – позорно для представителей Слизерина, но Драко наплюет на все это, потому что она будет единственной целью в его жизни. Малфой посмеялся перед зеркалом, представляя, что именно об этом и думает гриффиндорка сейчас. Что он возьмет все и бросит к ее ногам, забыв о своем авторитете, друзьях и всем Слизерине в общем. Парень туго затянул галстук, ухмыльнувшись. Никогда такого не будет. Никогда он не совершит ничего для этой грязнокровки. Никогда не оставит товарищей ради нее и не опозорит семью. Фу. Это же Грейнджер. Драко поморщился только при одной мысли о ней. Вообще не понятно, почему только за одну ночь она стала раздражать его так сильно. Вроде бы, прошло несколько часов, а те эмоции, что он проявил к Гермионе, развеялись. Презрение снова окатило его, как снежный шар в час бури. Малфой недоумевал, как мог лечь в одну постель с ней. Все его действия – поцелуи, поведение, то, что произошло вчера – говорили о каких-то чувствах Драко к Гермионе. И это была не любовь, нет. Лишь легкое влечение или симпатия. Но только при одной мысли о том, что девушка могла нравиться ему, Драко моментально отрицал это, чуть ли не ударяя рукой по собственному лицу. «Никогда этого не будет с ним ни в каких взаимоотношениях.» Драко четко поставил цели и задачи на этот год. Гермиона в них никаким образом не входила, да парень и не собирался включать её. Еще чего - вписывать в святой список эту грязь! По сути, сам Малфой хотел вчера Грейнджер, и она не настаивала на том, чтобы он ложился с ней в одну постель. Девушка даже намека на это не давала, лишь попросила один танец. Все дальнейшие действия были сугубо его желанием, которому Драко не мог противостоять. На тот момент его голова отключилась, и он попросту потерял контроль над собой. Вот и все. Вопрос тогда был следующим: почему вдруг в его дурной голове появилась обиженность? Такая детская и простая. Она заполнила его сполна, не давая рассуждать логически. Парень был обижен, как маленький ребенок, которому не дали конфетку. Только у него все было наоборот: Драко дали все, что ему хотелось, а он еще и остался недовольным. Тяжелая это миссия – угодить аристократу. Малфой уже минут пять стоит перед зеркалом, приглаживая волосы, поправляя жилет и очищая туфли от пыли. Он всегда должен выглядеть прекрасно. Какое бы событие не произошло, что бы ни было за окном, и какие бы часы его не ждали. Он – Драко Малфой. И этим можно было все объяснить. Тяжело вздохнув, парень выходит из комнаты, оглядываясь по сторонам. Он не хотел видеть вторую старосту, хоть и хотел показать свое презрение. Ему всегда доставляло невероятную радость видеть смену настроения на лице Гермионы. Вроде бы, девушка настроена дружелюбно, но, завидев, каким взглядом ее встречает слизеринец, мгновенно меняется. Все эмоции видны, можно и не всматриваться. Она совершенно не умела их контролировать, и Драко это нравилось. Ведь когда видишь человека насквозь гораздо легче найти его тайны и страхи. И потом, в самый удобный момент, надавить на них, оставаясь при этом равнодушным. Но парень видел в этом и большой минус. Что, если Грейнджер подбежит к нему при друзьях и начнет целовать и разговаривать о чем-то, думая, что все хорошо, и они теперь вместе? И что после такого скажут ему Забини и Паркинсон? Что после этого подумает весь Слизерин? Мягко говоря, ничего хорошего. И пусть в лицо Драко не выскажут все, что хотят, но шептаться за спинами точно будут. Как они всегда и делали: не нравится что-то в Малфое, так сокурсники мило улыбались, а стоило ему отойти на пару метров, так уже начинался оговор его действий. И Драко любил это, безусловно. Потому что все они боялись его. Драко останавливается, стукнув каблуками по полу. Тишина. Притворно кашлянул. Снова ничего. Поднял журнал и громко уронил его на стол. И опять никаких действий. Грейнджер там что, уснула? Но тут послышались быстрые шаги, и на ступеньках появилась взволнованная девушка. Волосы неаккуратно лежали на плечах, одежда немного помята. Лицо красное, а глаза мутные. И черные синяки под ними. Ужас. - Привет, - Гермиона приостановилась около дивана, улыбнувшись Драко. – Я… - Меня не волнует, что там ты. Я ждал тебя здесь только для того, чтобы сказать – не подходи ко мне на людях, не позорь, - безразлично перебил Малфой. Расправил плечи, выровнял спину. Засунул руки в карманы, потряс ногой в воздухе, будто смахивая всю ту же пыль. Приподнял брови и вышел из комнаты размеренным шагом. Пошел по ступенькам, сворачивая в нужные коридоры. Без мыслей и желаний. Без каких-либо чувств. Только странная улыбка застыла на его лице. Странная и какая-то сумасшедшая от этого страшного упоения. От чувства власти и превосходства над кем-то. Он подходил к Большому залу, а она все стояла с открытым ртом. Он садился за стол, улыбнувшись Пэнси, а она роняла вещи, которые держала в руках. Он приступал к завтраку, а она бежала в свою комнату. Он брал яблоко, заканчивая трапезу, а она смывала следы после рыданий. Он слушал разговор друзей, а она проклинала всех. Он пребывал в прекрасном расположении духа, а она винила себя во всем. Не зря я говорю, что они – разные. И никогда не смогут стать одинаковыми. - Не думаю, что Зак хорошо проявит себя, - скривился Драко, откусывая кусок красного фрукта. Тщательно пережевав его, он продолжил: – Могли замену и лучше найти на эту игру. - Нет, он - отличный игрок, - ответил Блейз, смотря куда-то в другой конец стола. – Ты же не видел, как Чирон играет. - Блейз, если на втором курсе я играл вместо него, значит, он хуже! - скривился Драко. - Лучше? Малфой, тебя взяли из-за денег, ты сам это знаешь, - обратил свой взор на него Забини. – Ты можешь не притворяться отличным игроком при нас, - он кивнул на Пэнси. Девушка читала «Пророк», не вслушиваясь в разговор. Драко зло посмотрел на друга, откусывая еще кусок от яблока. Только ему слизеринец позволял так с ним разговаривать. Забини действительно говорил, что думал, и это иногда не нравилось Малфою. Ведь кто любит правду? Но парень был согласен со словами друга, хоть и не показывал этого. Несколько лет назад его действительно взяли играть из-за связей отца, а не за то, как прекрасно он ловил снитч. Хоть аристократ и летал на метле с самого раннего возраста, это не делало его лучше, чем Зак, который тоже был из чистокровной семьи, где его тоже учили играть в Квиддич. - Блейз, - бросила девушка, отрываясь от газеты. – Драко играет хорошо, не начинай опять. Я знаю про вашу драку, и не хочу, чтобы это повторилось вновь, - Пэнси внимательно посмотрела на однокурсников. Малфой сверкнул глазами, смотря на Забини. Когда это он уже поделился с Паркинсон их разногласием? Что-то он не припомнил, чтобы парень слишком хорошо общался с ней. Да, они были друзьями, но свел их Драко. И без него ничего не происходило. - А что? – Блейз пожал плечами. – Ты отдалился от нас, Драко, - прохладно говорил он. – Ты, наверное, сам этого не замечаешь, но это - абсолютная правда. Ты проводишь время неизвестно где и с кем. Больше не говоришь нам ничего. Тогда почему мы должны раскрывать свои секреты тебе или передавать разговоры? Драко раскрыл рот от изумления. Он отдалился? Он стал меньше общаться? Это он с ними меньше гуляет? Малфой хотел ответить что-то от возмущения, взмахнув рукой, но не смог. Попросту не нашел, что. Потому что слизеринец сказал чистую правду. Драко стал тратить время на какие-то ненужные вещи, ненужных людей. Он перестал доверять им и делиться чем-то сокровенным. Он терял своих друзей. Из-за того, что… начал общение с Грейнджер. Нет, подождите, что? Неужели все те мысли, что крутились у парня в голове этим утром – правда? То, чего он не хотел и чего боялся, происходит втайне от него? Что-то твориться с жизнью Драко, а он даже не замечает этого. Парень потерялся в событиях. Так безумно и глупо. Ведь именно Блейз и Паркинсон были людьми, которые всегда помогали ему. Именно они выручали его, веселились с ним, грустили. Праздновали победы и горевали над неудачами. А теперь Малфой променял друзей на какую-то Грейнджер, у которой своя жизни была несладкой, так она еще и Драко насолила. Мимо стола прошла Астория. Она была красивой девушкой с длинными черными волосами. Глаза были темными, нос ровным, а подбородок правильным. Скулы красиво прорисовывались на ее бледном лице. - Привет, - улыбнулась она, подходя к Блейзу. - Привет, - ухмыльнулся он. - Пэнси, - девушка махнула рукой однокурснице, и та кивнула головой в ответ. Брюнетка села около друга, целуя его в губы. Ее руки обвились вокруг него, притягивая к себе. Забини слегка отстранился, оглядываясь по сторонам. - Малыш, учителя, - мягко проговорил он, поправив локон на ее плечах. - Ладно, я побежала, - Астория поцеловала его в щеку, озаряясь улыбкой. – Я болею за тебя, ты же знаешь, - и убежала с какой-то подругой. Драко сидел в недоумении, застыв с яблоком в руке. Пару минут он в шоке сидел, смотря на друга, который беспечно взял газету у Пэнси и стал читать ее. - Скоро игра, я, наверное… - начал тот, прочитав одну страницу. - Что это было? – перебил его Малфой, наконец, пошевелившись. - Это? Это она, а имя ее – Астория, - ответил тот, откладывая газету на стол рядом с чашей. – Моя девушка, если тебе так интересно. Встретимся после игры, - бросил Забини, поднимаясь из-за стола. Он поторопил всех игроков команды, чтобы они спешили в раздевалку. Нужно было успеть переодеться перед предстоящим матчем. - Может, ты мне расскажешь, что это у них происходит? – обратился Драко, откладывая фрукт на тарелку, к подруге. Аппетит внезапно пропал. - Ничего не происходит, - прохладно ответила Пэнси, заправляя волосы за ухо. - Давно ты не обижалась! – фыркнул он, стукнув кулаком по столу. – Ты должна ответить мне, Паркинсон. - Во-первых, ничего я тебе не должна, - грубо говорила девушка, - а во-вторых, что я могу рассказать? Пока ты проводил свои дни без нас, они стали встречаться. Все! Что ты еще хочешь от меня? Это было вторым удивлением за день для парня. Мало того, что у Блейза появились отношения без ведома Драко, так еще и он виноват для двоих друзей. Это когда он так провинился? Когда в больнице лежал? Когда его избивали до смерти? Когда он понимал, что Гермиона делает с ним невесть что, и Драко не знал, с кем этим поделиться? Потому что даже такие близкие друзья, как Пэнси и Забини, не поняли бы его. Только стали бы презирать и унижать при других. Нет, может быть, все было бы не настолько серьезно, но доля правды в этом присутствовала. - Давай, ты пролежишь месяц в больнице, а я потом обвиню тебя в том, что ты мало проводишь время со мной? Обвиню в том, что сам тебе ничего не говорю! А? Как тебе? Хорошо будет? – шипел парень, которого просто разрывало на части от злости. - Драко! – Паркинсон встала из-за стола, поправляя мантию. Парень так же подскочил, и девушка пошла к дверям. - Ну? – нагоняя ее, произнес Малфой. Любопытство и злость съедали его изнутри. - Может быть, Забини и не прав, что наехал на тебя, - покачала Пэнси головой из стороны в сторону. Драко издал протяжный стон. – Но… да ты хоть знаешь, сколько часов мы провели у твоей койки? Пока ты спал днями, пока лежал в отключке! А мы сидели, делали уроки около тебя. Я уходила раньше, а Блейз сидел допоздна! И приходил до невозможности усталый. И получал плохие оценки в последующие дни. Драко, ты просто не ценишь нас. Малфой застыл на месте, но девушка не остановилась. Она шла, а ее плащ развевался из стороны в сторону. Паркинсон накинула на себя куртку, посмотрев печально на парня. Вздохнув, она открыла дверь, чтобы выйти. - Стой! – парень побежал к ней, так же одеваясь. Он не знал, что друзья действительно проводили столько времени вместе с ним. Не знал, что Забини на этот месяц забыл об учебе, потому что волновался за состояние Драко. Что так долго был рядом с ним, не смотря ни на что. - Я же не знал, - сказал Драко, пожав плечами. – Просто не знал. Паркинсон коротко кивает, выходя на улицу.

***

Идет тридцатая минута матча, а счет – 180:100, Пуффендуй ведет. Конечно, это ужасно подрывает авторитет Слизерина. Проиграть этой команде – такого позора они еще не испытывали. - Счет – это полбеды, главное – снитч, - говорила Пэнси, сидящая рядом. – Ты не видишь его? Малфой усмехнулся. Это что это девушка делает? Хочет наладить отношения, ведя разговор все это время? Нет, Пэнс, ты не загладишь свою вину из-за тех слов. Как бы там ни было, но хамить Драко – был перебор даже для нее. Драко похлопал в ладоши, когда очередной квоффл влетел в ворота противников. Он поднял голову, замечая в левой стороне каштановую гриву. Девушка нахмурилась, напряженно смотря за игрой. Она сидела около Поттера и Уизли, которые о чем-то вели беседу. Как только последний заметил взгляд слизеринца, он тыкнул в Гарри, показывая рукой на насмешливое лицо Малфоя. Парень показал неприличный жест, отворачиваясь к Пэнси. - СНИТЧ! ПОЯВИЛСЯ СНИТЧ! – вдруг заорал комментатор, подскочив на месте. – Надеюсь, что именно команда Пуффендуя обнаружит его быстр… - Мистер Джордан, - прогремела в микрофон МакГонагалл. - Эта старуха во все дела сует нос? – хихикнула Паркинсон, обдувая руки теплым воздухом. – Так холодно. Драко вопросительно глянул на Паркинсон, которая действительно вся сжалась в тонкой куртке. Он бы обнял ее, будь она его девушкой, ну а так – он только сказал: - Надо одеваться по погоде. Малфой снова глянул на Грейнджер, встретившись с ней глазами. Гриффиндорка опешила и стала что-то произносить губами, но он демонстративно развернулся спиной. Еще чего – мысленно общаться с грязнокровкой. Не смешите комика. Вдруг однокурсника оттолкнула какая-то рыжеволосая девочка, занимая место рядом с Драко. На ее лице застыла восторженная улыбка, будто она не видела никого, кто мог бы сравниться с красотой Малфоя. - Привет… - изумленно пробормотала девушка. Драко вопросительно глянул на Пэнси, которая слегка ухмыльнулась, смотря на девчонку. - Она с четвертого. И правда. Для Малфоя это было знакомое лицо, которое он периодически видел раньше в гостиной Слизерина. Но так как его лишили этого счастья, он не мог видеть каждый день учеников своего факультета. - Ну, привет, - ответил он, приподняв брови. И что это малявка вдруг захотела от него? Учились, можно сказать, вместе четыре года, ни «привет», ни «пока» друг другу даже не говорили. И тут на тебе. Присаживается, здоровается. Да еще и такими влюбленными глазами смотрит. Нет, такое явление было не впервой для Малфоя. Каждый год стабильно минимум человек семь признавалось в том, что они тайно влюблены в него. И начинались россказни о том, какой он прекрасный игрок, человек и вообще – самое доброе и милое создание на Земле. И совершенно не важно, что они ни разу и словом не обмолвились. - Ты видел? – восхищенно спросила рыжая, ткнув в лицо парню журнал. - Нет. Зачем мне это? – он нахмурился, рукой отодвигая газету. - В «Придире» написали о твоем отце, - она снова протянула статью, чуть не ударив Драко по носу. - Где? В чем? - В «Придире». Журнал такой, - она таинственно глянула на заголовок. – Давай я прочитаю тебе? Значит, «Люцус Малфой…» - Нет-нет, - перебил ее парень, забирая газету. – Я как-нибудь сам, - он протянул ее Паркинсон. – Что там написано? Девушка пробежалась глазами по тексту, пока рыжая все так же с широко распахнутыми глазами рассматривала парня. Драко стало не по себе, и он развернулся к подруге. - Ну и?.. - Да нет, ничего, - она замотала головой. – Очередной бред про суммы в вашем банке, - Паркинсон перевела взор на игру. - Меня зовут Мра, - продолжила беседу девочка. - Как?.. - Полное – Мира. Мра – это сокращенно. - Значит так, Мра, я занят. Не лезь ко мне, - грубо ответил Малфой под хихиканье брюнетки. - Хорошо, - улыбка стала еще шире, а глаза наполнились радостью. – Как скажешь. Говоря по правде, Драко даже не знал, хотел ли он победы своему факультету. С одной стороны, да. Ведь это его команда, его друзья. И проиграть Пуффендую – хуже и придумать нельзя было. Но, если посмотреть с другой стороны, то Малфой не хотел этого. Потому, что если Зак поймает маленький мячик, могут начаться ненужные разговоры, вроде того, что он ведет лучше Драко, и его нужно поставить на постоянную игру. А уж этого слизеринец не мог допустить никак. Аристократ обязан играть в Квиддич. Это - мужское занятие, которое прибавляет авторитета. Парень оперся локтями об колени, переводя глаза с одного игрока на другого. Они летали, выкрикивая что-то. Со второго курса он не смотрел на игру со зрительного места. И это удручало, скажу я Вам. Драко было скучно: просто сидеть и глядеть на то, какой высший пилотаж вытворяют другие. Он представил, как сейчас сам бы разрезал воздух, пикируя вниз или резко взлетая вверх. Как носился бы из стороны в сторону в поисках снитча. Вдруг до его слуха донеслись отчаянные вопли, потом восторженные крики. Затем девушка, что сидела около него, заулыбалась и стала обнимать его. - Пэнс… - он оторвал брюнетку от себя. Вокруг всего стадиона летел Зак под восторженные крики слизеринцев. В его пальцах был сжат золотой шарик, и он застыл с самодовольным выражением лица. Он пролетел еще с минуту и опустился вниз, где вся команда налетела на него, прыгая от радости. Малфой отыскал глазами Забини, который в этот момент с очень довольным видом похлопывал по плечу победителя. Пэнси хлопала в ладоши, обмениваясь впечатлениями с подругой, сидящей по правую сторону от нее. Ли Джордан что-то тихо бормотал, и все перекрикивали его. Только Слизерин был довольным, потому что остальные ученики понуро опустили голову, что-то там бурча. А Драко так и стоял, смотря на друзей. Факультет победил! Но ничего в этой фразе его не радовало. Победил, но без него. Этого он и опасался – конечно, команда не опозорилась, но и не выиграла с помощью парня. Какой-то там Зак заполучил желанную победу. Так. Малфой решил успокоиться. Это всего лишь Пуффендуй. Увести снитч у этого факультета – проще некуда, это же не Гриффиндор. После таких мыслей, парень изобразил подобие улыбки, но все равно ничего у него из этого не вышло. Какой бы курс и факультет ни был – все равно победа. И она получена благодаря пресловутому Заку. Парень стукнул ногой от злости, попав в лодыжку Пэнси. Девушка вскрикнула, удивленно посмотрев на друга. Но тот ничего не ответил, только со злым видом развернулся и пошел прочь со стадиона. Драко шел, расталкивая довольных учеников в разные стороны. Ярость нахлынула на его, да такая сильная, что сама пугала парня. Тупой, дурацкий Зак. И какой мудак вообще предложил взять его на замену?! Нет, правда! Кто это такой умный, что додумался предложить его кандидатуру? Драко внезапно стало ужасно интересно, кто именно это сделал. Он пообещал себе, что узнает и обязательно прибьет этого «умнягу». - Малфой! – в который раз крикнула Пэнси, когда они уже стояли около раздевалки Слизерина. - Да что тебе нужно от меня? – парень резко обернулся, зло глядя на нее. Паркинсон застыла в паре метров от него. Длинный плащ поднимался то вверх, то вниз, раскачиваясь на ветру. Черные волосы попадали в лицо, закрывая глаза. Девушка стояла, нахмурив брови. - Мы договорились подождать Блейза. Почему ты ушел? Драко тяжело вздохнул, разводя руками. Он не хотел и не собирался рассказывать Пэнси настоящую причину его негодования, поэтому подыскивал в голове правильное оправдание. - Я подумал, что его будет лучше ждать здесь, - ответил он, скрестив руки на груди. - Да? Но зачем было бежать от ме..? - Меньше вопросов, Пэнс. И так зудишь целый день, - Драко отмахнулся от изумленной девушки рукой, поворачиваясь спиной. Никто и не просил ее бежать за ним. Сама захотела. Ведь он ничего ей не сказал. Взгляд Драко был направлен на озеро. Рябь, создаваемая сильным ветром, гуляла по воде. Птицы летали над ним, издавая громкие звуки. Черный клин будто не знал, что делать, потому что они переносились из одного места в другое. Они даже приземлялись на воду, но моментально возвращались в небо. Вдруг Малфой услышал громкие крики из раздевалки – парни пришли переодеваться. Его передернуло от одного только голоса этого Зака. Писклявый и хриплый. Ужасное сочетание. После пяти минут ора о том, какой он молодец, игроки стали говорить более приглушенно. Драко стоял, считая в уме минуты, потраченные им с Паркинсон на Блейза. Две, три, пять, десять, двадцать. А он все не появлялся, как будто назло задерживаясь там подольше. Парень не выдержал и пошел к раздевалке. Он хотел отворить дверь, но услышал тихие обрывки фраз: - Нужно его заменить. - … не позволит. - Не я ему скажу, точно вам говорю. - Пусть Забини. - … играет лучше. - Они же друзья, пусть Блейз скажет. - Ничего я не буду. - Зак лучше! - Это одна игра, а… - … нам не позволят. Малфой посмотрел в маленький просвет. Забини сидел, надевая туфли на ноги. Радость отражалась на его лице, хоть брови и были сдвинуты, а лоб нахмурен. Но друг был счастливым. Драко ругнулся, топнув ногой. Блейз дернулся, услышав какой-то шум, но парень ушел раньше, чем слизеринец выглянул за дверь. Вот как? Значит, Малфой играет плохо? Значит, какой-то паршивый Зак лучше него? Значит, Забини даже не пытался заступиться за своего лучшего друга? Вот о чем они все говорят за спиной Драко. В лицо одно, а за глаза… Что, разве одна победа о чем-то говорит? Один раз словил снитч, подумаешь! Будто на этом шарике и этой игре свет клином сошелся! А чьи родители купили всей команде новые метлы? На чем бы они столько раз выигрывали, если бы не новые подарки от Люциуса? Как бы они тогда отмечали свои победы? А? Это же все благодаря семье Малфоев! Никто не сделал больше для своего факультета, чем они! Все покупают все себе, все для себя. А отец взял и подарил всей команде. Разве это не заслуживает уважения? Чертов Зак. Пускай он и покупает им обновки! Еще посмотрим, смогут ли его родители позволить себе все это. И как после этого заговорят слизеринцы. Придут и попросят прощения? Да только поздно будет! Драко остановился около Пэнси, зло осматривая подругу. Она уже привыкла к таким переменам настроения, поэтому просто стояла молча. Препираться с Малфоем, когда ему что-то не нравится, было самой глупой затеей на земле. Парень решил подождать Забини, чтобы вылить все свои жалобы ему на голову. Чтобы наорать и припомнить, сколько хорошего его семья сделала для Блейза. Сколько дней он пересиживал у него в доме, пока мама странствовала неизвестно где. Кому элементарное «спасибо» надо сказать? Да, правильно – Драко. Но Малфой его не дождался. Потому что слизеринец не пришел в нужное место. Он просто ушел со своей командой в школу, чтобы отметить победу, даже не посмотрев по сторонам. Забини даже не попытался глазами найти друга. Но они, черт побери, договаривались.

***

Драко Малфой, как всегда, медленно и гордо шел по направлению к гостиной. Несмотря на то, что волосы его были растрепанны, а в мутно-серых глазах светилась злость и усталость, слизеринцу удавалось идти с таким видом, будто ему все должны. Тревожные мысли вертелись в голове, не давая парню покоя. Что он значит для своих друзей? Неужели им абсолютно наплевать на него? Неужели мир, который он так старательно строил годами, рушится прямо на глазах? Даже Забини не заступился за него. Просто сидел и молчал. Как оскорблять семью Драко, так Блейз в добровольцах, а как защитить Малфоя, - он тише воды и ниже травы. Стоило парню пропустить один гребанный матч, как его сокурсники тут же набросились на Драко, как голодные акулы на мясо! Можно подумать, что Малфой ни разу не выигрывал у Пуффендуя. Но об этом они, почему-то, забыли! А все из-за этой грязнокровки и ее подкаблучников. Если бы не она, Драко принял бы участие в этой игре, поймал этот дурацкий золотой шарик и не было бы всех этих проблем. Он ворвался в гостиную, высматривая глазами Грейнджер. Слух Малфоя различил шум воды и чье-то вытье. Блядь, да она издевается? До дежурства осталось пять минут, а эта идиотка решила принять ванну! Яростно стуча каблуками, Драко подошел к двери и ударил ногой по дереву, едва не выбив замки. Из душевой послышался крик Гермионы. Что-то со стуком упало и громко покатилось по полу. - Грейнджер, я больше ждать не стану, ясно? Твою мать, еще одна чертова минута моего времени и дежурить будешь одна до конца года! - проорал блондин, колотя руками по двери, как умалишенный. - Да успокойся ты, уже выхожу! - раздался спокойный голос гриффиндорки. Чересчур спокойный, мать твою! У Драко было такое ужасное настроение, что ему хотелось, чтобы весь мир чувствовал тоже. Малфой мечтал стереть улыбочку с лица каждого ученика. Мерлин, как же его все достали! Он взглянул на часы, тиканье которых действовало на нервы. Драко готов был сорвать эту безделушку прямо с запястья, но сдержался. Он ждет эту поганку уже семь минут! - Блядь, да сколько можно? - прошипел он. - Да подожди ты три секунды! - пропищала девушка, собирая волосы в хвост. Она час провела в душевой кабинке, делая из себя красавицу. Укладывала прическу, душилась, тщательно стирала всю грязь с себя мочалкой. - Да иди ты! Без твоей помощи справлюсь, грязнокровка! - процедил он, вылетая из комнаты. Мало того, что день был хуевый, так надо было выбесить его еще больше! Ну конечно, это же, мать твою, Грейнджер. Грейнджер, которую он хотел и ненавидел. На которую был обижен, и сам же обижал. Презирал, не любил и не ценил.

***

Идя вдоль каменных стен, Малфой прислушивался, не идет ли она за ним. Ведь, если честно, парень не горел желанием изучать замок в одиночку. Приостановившись, он облокотился о стену и стал ждать. Торопливых и быстрых шагов. Лохматых волос, затуманенных глаз, испуганного лица. Помятой одежды и этих занудных фраз. Но никого не было. Да что ж такое? Малфой же привык, что за ним все бегают: Пэнси, Крэбб, Гойл... Да и у остальных слизеринцев он вызывал уважение и страх. Н-да, так он думал до сегодняшнего дня. А Грейнджер... Что она? Разве эта гриффиндорка за кем-то бегала? Ну, исключая пресловутого Поттера? Нет. Тогда чего Драко решил, что за ним будет? А вот черт его знает! Это было обыденностью. Он приказывает - другие делают. Из-за страха перед Люциусом, из-за желания общаться с верхушкой общества. Малфою было по-барабану, главное - его слушают. А после матча все рухнуло к чертовой матери. Разве он был виноват в этом? Может быть. Парень так устал. От всего и ото всех. Драко устал разбираться в своих чувствах, разбираться в людях. В их поведении, жестах, движениях. В мыслях и словах. Просто вымотался, вот и все. Ему так хотелось поскорее закончить дежурство, накричать на какого-нибудь первокурсника, замыслившего шалость, и пойти спать. Закутаться в теплое одеяло и уткнуться лицом в мягкую подушку. Просто заснуть, не думая о проблемах, нахлынувших на Малфоя в этом году. Нахлынувших и не желавших отпускать. Но, как назло, Драко не встретил ни единой души, на которой можно было бы выместить накипевшее. Наорать, топнуть ногой и послать куда подальше. Он шел в таком угнетающем одиночестве, размышляя о том, что в его жизни все хреновей некуда. И разве эти мысли помогли? Нет. Все казалось таким бессмысленным и надоевшим. Гермиона, Хогвартс, его факультет, Квиддич, друзья... К черту все! Положив руки в карманы брюк, блондин направился в сторону гостиной старост, где его ожидала девушка, которую он так ненавидит. Да пошло это дежурство лесом! Не умрет школа за одну ночь без них, переживет. Гермиона сидела в кресле, листая маггловскую книгу, в суть которой девушка совершенно не вникала. Ее голову занимала другая мысль. Мысль, вот уже два месяца не дающая ей покоя. Ну а если не врать себе, то это человек, а не мысль. И в прямом, и в переносном смысле. Что бы она ни делала, как бы не пыталась сблизиться с Драко, все было без толку. Он манил ее взглядом и исчезал. Презирал и пропадал. Целовал ее и уходил. Занимался сексом и растворялся в гостиной. Что она делала не так? Почему же он ведет себя так, будто между ними ничего не было? А может, для Драко Малфоя это действительно "ничего не было"? Но для Гермионы все было серьезно. Каждый взгляд, прикосновение рук. Все было настоящим для нее, особенным. Ведь у нее не было тысячи поклонников, и она не использовала людей, поигравшись пару дней. А потом выкидывая, как ненужные перчатки, покупая новые. Гриффиндорка скучала по нему, по его жестам, голосу. Этому холодному и спокойному взгляду, прямой походке. Он был весь такой правильный, красивый. Но почему же тогда просто кидал ее каждый раз, едва подарив какую-то надежду? Она не могла забыть ту ночь, после Хэллоуина. А Драко просто не замечал ее. Она думала об этом, а у него были проблемы и посерьезнее размышлений о каких-то глупостях. Парень делал вид, что не он каждый день раздевал девушку взглядом, что не его губы терзали ее вечером, что не она приходила к нему ночью и спасала от жутких кошмаров. И от этого становилось невыносимо тяжело. Малфой нагло пользовался ею в нужных для себя целях, а потом отмахивался, как от ненужной вещи. Если Драко не чувствует ее боли, и его не трогают ее слёзы, то стоит задуматься - а имеет ли он вообще какое-либо отношение к Гермионе? Ведь девушка не заслуживает такого пренебрежения. Так зачем Грейнджер позволяет ранить себя снова и снова? Неужели она - мазохист? Тишину прервало чье-то покашливание. Явился! Блондин, поджав губы, шел по направлению к своей спальне, не обращая внимания на гриффиндорку. - Драко! - воскликнула она, отчего Малфой не спеша развернулся, презрительно глядя на девушку. Он не мог не заметить опрятных волос, что было редкостью. Симпатичного лица из-за собранных локонов. Скул, прямого носа. Красивых глаз и длинных ресниц. Какая-то она была другая сегодня, иная. - Хм, ты вышла из душа? Как интересно... - холодным тоном произнес он, не сводя серых глаз с грязнокровки. - Но я хочу спать, Грейнджер. Так что, всего доброго. - Пф... Вот так всегда! Ты меня что, боишься? Каждый раз, когда между нами что-то происходит, ты просто отгораживаешься. Да что с тобой творится? - прошипела Гермиона, взглядом метая молнии в слизеринца. Она не могла понять, что он чувствует, почему так себя ведет. Малфой сощурил глаза и скривил губы. Его лицо выражало омерзение, как будто Гермиона - самое ужасное и гадкое существо на планете. Боится? Он? Ее? Нет, она что, выпила напиток какой-то спиртной? - Ты думаешь, что действительно что-то значишь для меня? - выплюнул парень. Его слова словно пощечина ударили ее по лицу. - Трахнул - забыл, ничего больше, Грейнджер. Драко постарался, чтобы это звучало как можно убедительнее. Но она не поверила, нет. Ложь выдавало то, как Малфой избегал взгляда Гермионы, то, каким отчужденным был его голос, то, как крепко были сжаты его пальцы. Как нахмурены и приподняты брови. Он врал, и девушка была абсолютно уверена. - Я не верю тебе, - прошептала Гриффиндорка, еле сдерживая слезы, которые так и норовили скатиться по щекам. За что он так? Что Гермиона сделала? Почему он растаптывает ее, уничтожает? Драко криво усмехнулся, а затем рассмеялся, качая головой. Было в его смехе что-то сумасшедшее и ненастоящее. Он играл, но не так правдоподобно, как бывало обычно. - Не веришь, значит. Меня окружают девушки красивее, умнее, а главное - чище тебя, - на последней фразе Малфой поморщился, загибая пальцы. - Нет никаких нас, понятно? Была бы рядом Пэнси, Астория... Да кто угодно! Я вел бы себя точно так же! А ты по сравнению с ними - просто грязь, уродка. Смирись с этим, Грейнджер! Если у Гермионы и была надежда на то, что он станет лучше, то сейчас она превратилась в пыль, растворяясь где-то в воздухе. Остановилась и медленно подлетела к уху девушки. Залезла в голову, проникая в сознание. Грязь, уродка. Своими словами он разрушил все хорошие воспоминания, которые были у гриффиндорки. Она доверилась Малфою, она отдалась ему. Даже пыталась изменить его, не давя на его самолюбие. А что взамен? Еще одна зияющая дыра в груди. Губы девушки задрожали, а влага потекла по лицу. Гермиона тряслась то ли от злобы, то ли от обиды. - Уродка? Уродка?? Так почему бы тебе не убить меня, избавив этот мир от такой грязи, как я? А? Может, прямо сейчас столкнешь меня с Астрономической башни? Почему нет? Тогда мир станет намного чище! - орала она, подходя ближе к Малфою. - Так почему же тебе не убить меня прямо сейчас?! Ну, давай же! Не упусти этот гребанный шанс! Что-то сжалось в холодном сердце Малфоя. Ему не удавалось оскорблять ее так же легко, как раньше. Он вовсе не считал ее уродкой, даже напротив. Но так было нужно. Гермиона вызывала в нем то, что он не желал видеть в себе: она делала его мягче, чувствительнее, эмоциональнее. Он - аристократ, она - грязнокровка. Эта фраза говорила за них обоих. Драко знал, как ужасно поступает по отношению к гриффиндорке. Просто так нужно. Они не подходят друг к другу. И никогда ничего не сможет быть между ними. Так будет лучше. - Я не это... Черт! - процедил он, ударившись затылком о стену. - Дело даже не в тебе самой, Грейнджер! Дело в твоей крови. Глаза Гермиона сначала расширились, а затем наполнились неистовой яростью, которую девушка не испытывала много лет. Из-за крови, значит? Ах да, конечно же. Мы же такие классные, родились в самой богатой семье магов. Мы чистокровные, мы можем манипулировать людьми. Мы можем оскорблять и унижать "низший" слой населения. Да куда там такой грязнокровке, как она, до таких высот! - Ах, так дело в этом! Кто бы сомневался? Боишься замарать руки, да? Я - грязь для тебя, ничто! Каждый раз ты даешь мне надежду хоть на что-нибудь, а затем безжалостно разрушаешь ее! Когда-нибудь ты останешься один. Ты будешь тонуть в своем болоте, моля о помощи. Вот только запомни, меня рядом не будет! Ты будешь звать, падать все глубже, пока не задохнешься. Ты такой же, как и твой отец: жалкий, мерзкий, эгоистичный трус! Ты ничем не лучше, а даже хуже, ты... - Не смей такого говорить о моей семье! Ты не смеешь, Грейнджер, никто не смеет! - выплюнул он, сжав зубы. Но Гермионе было все равно, она хотела высказать этому человеку все, что думала. И ей совершено плевать, о ком шла речь. Будь то сам Малфой, его родители или друзья. Да будь это его сова. Плевать. - Не смею? Серьезно?! Тогда скажи мне, что он - хороший отец. Скажи, что он любит тебя. Что говорил, как гордится тобой. Скажи, что он не причинял тебе боль! Скажи это, глядя мне в глаза! - крикнула Гермиона, смотря на поменявшееся лицо Драко. В глазах теперь читалась не злоба, а боль. Слезы застыли на ресницах. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Она лезет в его душу без его разрешения. Лезет и выковыривает все оттуда, показывая ему. Тупая Грейнджер. - Сейчас Я сделала тебе больно, точно также, как делаешь мне ты. Только я - первый раз, а ты - изо дня в день, - прошептала она, прикрыв глаза от боли. - Никогда больше не открывай свой поганый рот в адрес моей семьи... - процедил Драко с совершенно опустошенным видом. Парень часто заморгал, а потом посмотрел прямо на Гермиону. - Ты мне не ровня, ясно? Ты - грязнокровка, которая влезает не в свое дело. То, что дозволено мне - не дозволено тебе. Ты никогда не сможешь подойти ко мне даже на шаг ближе. Мы не можем даже... - Никаких нас, Малфой. Я поняла. Никаких нас, - сказала девушка хриплым от слез голосом. Сейчас она хотела умереть, лишь бы не чувствовать этого. - Ты можешь больше не смотреть на меня. Никогда.