2034

В Москве цветёт сирень. Май, одна из центральных улиц города. По мощеному тротуару бежит маленький мальчик. - Колька, Колька, стой! – за ним гонится девчонка лет пятнадцати. Из её ярко-рыжего ранца вылетают листочки с конспектами.       Мимо них проходит мужчина, ни старый, ни молодой. Его длинные русые волосы стянуты в пучок старой, растянутой резинкой. Он, мельком взглянув на погоню, улыбается, качает головой и сворачивает в переулок… Мужчина входит в здание с колоннами на фасаде. Как же, как же сильно отличается центр столицы от окраины. Никаких многоэтажных новостроек, серых спальных районов, пустующих переулков. Здесь всё не так. Именно поэтому он так любит ходить по извилистым улочкам старой Москвы. Но вернёмся к нашему герою. Он входит в здание и поднимается по лестнице. Насколько тут уютно… все эти годы. Было. И есть. Пока он поднимается по ступеням школы, да, да, именно школы, в кабинете на втором этаже скучает ученик. Долговязый, светловолосый, патлатый, в больших очках прямоугольной формы. Он сидит, нахально откинувшись на стуле, и совершенно не слушает преподавателя. Сегодня ему не до формул. Он думает о ней. Той самой, которая ушла с русского языка, чтобы присмотреть за братом. Той самой, длинная тёмная коса которой так смешно подпрыгивает, когда она бежит. Да что там волосы, её глаза – карие, узкие, хитрые такие, с задоринкой. Она и прозвище такое получила – Хитроглазая. И совсем на мать не похожа. Как его вообще угораздило втюриться в дочку лучшей маминой подруги?! Интереса ради заглянем в класс двумя этажами выше. У электронной доски стоит женщина лет тридцати. Её голубые добрые глаза озирают класс. - Лёнька, опять болтаешь? Мальчишка с рыжими волосами до плеч и россыпью веснушек на носу потупил взор. Повисла неловкая пауза. Женщина злилась про себя, но не на мальчика. «Эх, я! Столько лет прошло, а всё не умею ругаться всерьёз!» От мыслей её отвлекает жужжание за окном. Весь класс оборачивается на шум, а мимо окна пролетает странная конструкция, раскрашенная во все цвета радуги. Дети удивлённо хлопают глазами, а учительница думает: «Ох уж этот чёртов изобретатель! Мог бы сделать что-нибудь пополезнее, чем скрипучие цветастые леталки. Хотя… Что с него возьмешь, оболтусом был, оболтусом и остался.» - она снисходительно улыбнулась.