Другая жизнь

Мальчишка был тощий - кожа да кости. Растрепанные темные волосы, казалось, собрали на себя мусор со всего леса. Руки тонкие, бледные пальцы, обкусанные ногти, острые покрасневшие от холода костяшки. Ресницы подрагивают во сне – глупенький так устал, что мгновенно уснул, страхи вымотали, настороженная внимательность оказалась погребена под ватой забытья, так похожего на сон, но не дающего отдыха измученному рассудку. Зачем мальчишка забрел в этот лес? Зачем он вообще куда-то шел? Красивый мальчик, аристократичный: черты утомленного лица тонкие, четко очерчены губы, под огромными закрытыми глазами залегли тени, а сами глаза такие насыщенно-синие, нереальные. ОН наблюдал. С тех пор, как лес тревожно зашелестел, чувствуя чужака, а звери настороженно стали принюхиваться к запаху новой добычи. ОН не позволил тронуть мальчишку, внимательно приглядывался, принюхивался, бесшумной тенью скользя в кустах и траве. Наблюдал. Мальчишка что-то явно чувствовал – издергался весь, по ночам вглядываясь во тьму, разбавленную лишь слабыми бликами костра. А сейчас не выдержал – просто отключился на середине пути. Запнулся непослушными ногами, упал и больше не смог встать. Огромный черный волк подошел поближе, рассматривая маленького человечка красными внимательными глазами. Тряхнул головой, фыркнул, взметнул хвою и превратился в крупного черноволосого мужчину. Оборотень поднял мальчишку на руки и скользнул в глубину леса. Миг и на поляне не осталось ни намека на чье-либо присутствие. *** Александр. Я очнулся…где-то. Хм…Ничерта не помню. Ну, в смысле, прошлое помню, как шел - помню, потом темнота. Отлично вообще. А, да, я же не представился. Итак, дорогой дневник, я – Александр, Ксан, Саня, и я сбежал... Тьфу, что такое! Видимо я сильно головой ударился, заговариваюсь уже. Ну, или меня ударили, не помню. Последнее время все как в тумане. Как разговор тот отчим завел, так я словно во сне жить начал. Ходил, ел, что-то делал, но не чувствовал ни вкуса, ни запаха, ни смысла. И сбежал я потому, что просто не мог больше так. А что делать дальше даже не думал. Экстренные телепорты всегда выкидывают в такие места, что не отследит даже архимаг. Вот как лес этот. Странный вообще лес – сколько шел, ни зверя, ни птицы. Только чувство, что кто-то следит, пристально смотрит из темноты. Глаза, наверное, стоит открыть, а то так и не узнаю, где это я. Потолок деревянный вижу, лежу на кровати – надежная такая кровать, крепкая, широкая. Напротив окно, в окне кусочек неба – красиво конечно, но не информативно. Тумбочка, стул, одежда на стуле вроде моя, только чистая. Скрипнула дверь, вошел кто-то. Мужчина, красивый: волосы черные, длинные, по плечам рассыпались, широкие плечи, сильные руки. Лицо спокойное, бледное, только глаза – ни у кого таких не видел – бордово-красные, хищные. И что более странно, я не чувствую от него угрозы, наоборот, он кажется каким-то знакомым, почти родным. -Очнулся?- голос низкий, рычащий. Он вообще весь похож на зверя – опасного, сильного. Киваю, несмотря на ощущения, все же злить его не стоит, тем более он меня в лесу нашел, домой принес. -Ешь,- в руки мне опускается тарелка с густым горячим супом. Я ем, дуя на ложку, он сидит, облокотившись на спинку стула, и смотрит, не мигая. Угольки глаз завораживающе мерцают под черной щеточкой ресниц. Смотрю на него краем глаза – замечает, фыркает насмешливо. Странный тип, и чувства странные вызывает – чем дальше, тем сильнее я чувствую связывающие нас нити. *** Волк. Забавный мальчишка. Он, конечно, не помнит, но мы знакомы. Давно это было. Хотя, судьба никогда не делает ничего просто так. За что я люблю человеческие земли, так за способность меня удивлять. Загадки, проклятые клады, скелеты в шкафах знатных фамилий – любопытство манит, дразнящее щекочет чувством неразгаданной тайны. Когда я в прошлый раз путешествовал по человеческим землям, я и наткнулся на это чудо. *** Десятилетний мальчишка сидит на берегу небольшого лесного озерца. Разбитые коленки, худенькие плечи, нереальные синие глаза. И хрустальные слезинки. Капельки текут по щекам, падают в воду, пуская легкую рябь. Почему малыш заинтересовал его? Волчья интуиция или рука судьбы? Огромный зверь подходит незаметно, ложится рядом и тихо фыркает. Ребенок вздрагивает, в глазах нет страха, только безграничное удивление, восхищение и щемящая грусть. Волк опускает голову на лапы, закрывает глаза. Позволяет осмелевшему человеческому детенышу чесать себя за ушами, гладить жесткую черную шерсть, трогать влажный нос. Так они сидят довольно долго, только в лесу вдруг слышатся голоса. Волк настораживается, чуткие уши ловят звуки речи, а потом огромный зверь так же незаметно исчезает в лесу, как и появился. Но красные глаза продолжают следить за мальчишкой и людьми, что находят его и уводят. За людьми графа Ньерен. Мальчишку волк навещает еще раз. Ночью, через неделю после первой встречи, когда ребенок спит в своей постели в замке одного из могущественнейших людей королевства. Тогда волк уже знает все об этом ребенке. Сын первой жены графа, умершей в родах. Дитя любви, дитя невинное и чистое. Но, увы, это не ребенок графа. И граф знает об этом, но почему-то держит мальчишку при себе. И не тот граф человек, что станет держать при себе незаконнорожденного ублюдка. А значит, мальчишка зачем-то нужен. Его воспитывают вместе с двумя сыновьями графа, его обучают тонкостям этикета, о нем заботятся. Его не любят. Он средство, очередной инструмент графа, которым тот проложит себе дорогу еще ближе к трону. Граф амбициозен и не стесняется использовать любые методы для достижения своих целей. Граф волку не нравится. А мальчишка такой хрупкий, изящный, он действительно дитя любви своих матери и отца. Отца, что погиб, спасая от упырей деревеньку неподалеку. И матери, что выдали замуж за графа без любви, но которая полюбила другого. И зверь поддается инстинктам. Магия и сила ночи связывает две души. Черноволосый оборотень гладит ладонью малыша по голове, чуть улыбается тонкими губами. В зрачках отражается луна, а их новорожденная связь крепнет. Любопытство – слабость хищника. Единственная, поэтому так лелеемая. Ради любопытства оборотень пойдет на все. Поэтому он здесь, поэтому связан с человеческим мальчишкой. И поэтому мужчина исчезает, пропадает, что бы тайно наблюдать, охранять и беречь, но не показываться. Пока не время – он чувствует. *** Восемь лет прошло. Я пару раз навещал замок графа, смотрел, как растет малыш. Связь до поры скрыл – чувствовал, что время не пришло. Природная интуиция – то чувство, которое ведет мой народ по дорогам жизни. Оборотень, не доверяющий своей интуиции – глупый оборотень. Ну, или труп, что вероятней. И насколько я был удивлен, когда почуял человека в пределах моего леса. Еще пару лет и я собирался забрать его сам, но видимо события меня опередили. Несколько дней я наблюдал за ним, лес скрыл мое присутствий, но мальчишка все равно чувствовал меня. Связь? Или может в нем просыпается интуиция. В любом случае со всем этим надо разбираться. При столь близком контакте связь пробудилась. Чувствую, скучать мне не придется. *** Александр. Я тут уже две недели живу! И ничего не понимаю. Вот совсем ничего. Странный этот парень какой-то. Мы почти не говорим. Он приходит перед рассветом и ложится спать на лавку в сенях. Его кровать все так же занимаю я, но его это, похоже, и не смущает. Через пару часов просыпается – к тому времени я уже готовлю завтрак. Днем мы тренируемся – он отличный воин, - потом всякие хозяйственные дела и обязательное ежевечернее чтение. Мне достается история рас, легенды, книги по географии и основы магии. Ничего не понимаю вообще – откуда он книги берет? Мы живем в лесу. В лесу! На километры вокруг ни одного человека. И все равно в подполе периодически появляются свежие продукты, мне достаются новые книги, а мой странный спаситель только хмыкает и ехидно смотрит из под черной челки. Кстати, он еще и маг. Так что к ежедневным физическим тренировкам прибавляются магические, разбавляемые редкими, но ехидными комментариями. А под вечер он уходит куда-то в лес. Один раз он пропал на двое суток, затем вернулся – довольный, глаза сверкают. И все равно ничего не говорит, зараза! Вот так и живу не понятно где, не понятно у кого. Я даже не знаю, как его зовут. Называю Волком. Он сам так сказал, еще в первый день. А наша связь все крепче, я ощущаю это буквально кожей. Иногда до меня долетают обрывки его чувств: ехидное веселье на тренировках, легкое одобрение, когда получается очередное магическое упражнение, его любопытство. Иногда ночами я просыпаюсь от странных снов, где я бегу по лесу. Бегу явно на четырех лапах, а запахи и звуки рисуют картину ночи. Но это все же лучше, чем кошмары. Почти каждую ночь я просыпаюсь и долго лежу, глядя в темный потолок. Мне снится замок Ньерен, снится отчим. Когда снится детство – это еще ничего. Тычки и насмешки братьев, холодное безразличие графа, недоуменное презрение учителей, тщательно и лицемерно скрываемое. Ну, как же, бастард, ублюдок, а стоит выше их. Но это не так жутко, с этим я не смирился, конечно, но научился жить, не замечая. Самое жуткое начинается, когда мне исполнилось 17. В тот же год наследник короля достигал двадцатилетия и вступал в наследие государством.( В наследие вступают принцы и принцессы, как и наследники знатных семейств, в 20 лет. Это официальная церемония, после которой часть обязанностей и полномочий правителя ложатся на плечи наследников. Этакая проверка на способность управлять королевством.) На это знаменательное событие были приглашены все знатные фамилии королевства, и, конечно же, граф Гилбор Ньерен. А так же его сыновья, все трое. Я помню саму церемонию, роскошные одежды придворных, короля Ларина и архимага Тьелха, проводящего обряд. Принц Верин был прекрасен. Именно это шептали придворные дамы, томно закатывая глаза, когда принц в церемониальных бело-красных одеяниях шел к трону отца. Светлые волосы, льдисто-голубые глаза, волевой подбородок, идеальная фигура. Даже стоя на коленях, он смотрелся величественно. И когда обряд был завершен, принц встал по правую руку от трона отца. И все поняли, что это именно тот, кто следующим наденет корону на свою голову. Я помню праздничный бал после Церемонии Наследия: пары кружились под музыку, смеялись дамы, улыбались, кавалеры. Принц тоже танцевал и улыбался. А мне казалось, что меня пронзает ледяной иглой. Чей-то взгляд не давал мне покоя, но я никак не мог понять, чей. От этого кружилась голова, поэтому я вышел в дворцовый сад. Музыка доносилась сюда приглушенно, полумрак аллей дарил отдых глазам. С детства меня завораживала красота природы, поэтому чужие шаги я услышал слишком поздно. Именно так начинаются мои кошмары – темная аллея, шаги, сильные руки на плечах. Меня впечатывают спиной в дерево, резко заводят за голову руки, прижимая запястья к шершавой коре. Чужие жесткие губы накрывают мои, чужой язык врывается в рот и хозяйничает там. Холодные голубые глаза глядят жестко и довольно, в них сверкает похоть. Чужая рука расстегивает камзол, забирается под рубашку, шарит по телу, чужое колено втискивается между ног. Я стараюсь вывернуться, внутри сводит от ужаса. Я боюсь того, что вижу в глазах напротив, в глазах принца, наследника, будущего короля. Я знаю, он чувствует этот страх, довольно хмыкает, кусает за губу. Я чувствую вкус своей крови, вкус сводящего с ума желания мужчины, вкус страха. Я не знаю, что сейчас произойдет, но понимаю, что это разобьет мой мир на тысячи осколков и я больше не смогу его собрать. Я не чувствую, как по щекам текут слезы. Я не могу проснуться, липкие кошмары затягивают меня все глубже. Я знаю, чем все это кончится, я кричу. И просыпаюсь. Я лежу и смотрю в темный потолок. Я снова проснулся, а это значит, что кошмар не вернется. Сегодня не вернется. И я закрываю глаза, проваливаюсь во тьму без сновидений, что приносит облегчение. *** Я опять иду по алее дворцового сада, слышу шаги, вижу эти ненавистные глаз. Я снова кричу, чувствуя на себе чужие похотливые ладони. Я просыпаюсь рывком, но чувствую чьи-то объятия. Сны еще не отпустили сознание, поэтому я пытаюсь вырваться. Но сильные руки прижимают меня к груди, я слышу, как размеренно бьется чужое сердце. Длинные волосы щекочут лицо, не светлые, черные. Горящие в темноте глаза смотрят с заботой. Постепенно сердце успокаивается, кошмар уходит. Он обнимает, покачивает, как ребенка, что-то негромко то ли ворчит, то ли порыкивает. Две недели прожив с ним, я понимаю, что он не человек. Мне все равно. С ним спокойно, он свой, родной – я это чувствую. Поэтому сейчас спокойно расслабляюсь в кольце его рук. *** Волк. Наша связь развивается. Я в ней старший, поэтому чувствую все сильнее. Чувствую Ксани все сильнее. Ксан, Ксани– стремительный, юный, - наше имя, имя детей леса, но ему подходит. В жизни каждого оборотня наступает момент, когда он понимает, что необходимо то единственное существо, которое будет продолжением, частью тебя и в то же время ты будешь его частью. Я нашел его восемь лет назад, когда показался на глаза синеглазому мальчишке. Правда осознал это только сейчас. Его я ощущаю уже как часть себя. Забавно. Но и он учится, старательный и сообразительный – хороший мальчик. Его недоумение меня умиляет. Хотя не знаю, как бы я себя повел на его месте. Впрочем, я никогда на его месте не окажусь Ухожу каждую ночь, я все же обязан следить за этим лесом, я его хранитель. Да и лапы размять хочется. Поэтому, когда почувствовал ужас, я сначала даже растерялся. Только потом понял, что ужас то не мой. Дома оказался так быстро, как только смог. Мальчишка метался по кровати, что-то стонал. Пришлось брать на руки, заворачивая в одеяло, крепко прижимать к себе хрупкое создание. Я иногда удивляюсь, как он с такими тонкими костями жив еще. Проснулся, брыкаться начал, его страх еще с ним, но сейчас мы делим его на двоих. Ну, тихо, маленький, успокойся, это всего лишь я. Затихает, расслабляется. Это хорошо. Я сегодня впервые так ярко почувствовал его страх, до этого лишь слабое беспокойство будоражило кровь, но его источника я не понимал. Но что же ему такое снится то? Спрашиваю. Не думал, что расскажет, а он начинает говорить. Тихо, отчаянно. Прям кулаки сжимаются, и убить кого-то хочется – например венценосного блондинчика. Я не знаю, что ему сказать, а Ксан продолжает говорить. *** Александр. Я ему рассказываю. Никому не рассказывал, а ему говорю. И как скулил от страха, и как венценосный мучитель оставлял огненные метки-укусы на моей шее. И как потом пришел граф. Отчим тогда, как мне показалось, стал моим спасением. Он что-то сказал принцу, на что тот зло рыкнул, но отошел от меня. Я не помню, как тогда добрался до замка. Меня оставили в покое на какое-то время. Я постарался все забыть, как страшный сон. А месяца через два меня к себе позвал граф. Он был тогда на редкость довольным, потрепал меня по голове, чего никогда прежде не делал. И сказал, что нам надо серьезно поговорить. Он что-то говорил про то, что меня всегда любил, как собственных сыновей. И что он заботится о моем будущем. Что я должен гордиться выпавшей честью, это великое счастье. И, как приговор, мне был предъявлен контракт. Магические браслеты, которые до 18 лет будут храниться у отчима. Браслеты, которые в 18 лет защелкнутся на моих запястьях, отрезаю пути к свободе и передавая меня во владение принца с ледяными глазами. Магические контракты не рабство, это куда хуже. Знатные лорды хотят быть уверенными в том, что их супруги не смогут навредить мужу, себе или наследникам, ну и обязывали младшего супруга подчиняться старшему. Так, милая предосторожность. У моей матери не было браслетов. Видимо граф или принц решили подстраховаться. После этого разговора мне стали сниться кошмары. Я жил как во сне. Я чувствовал себя куклой в игре, которой я не понимаю. В такой апатии я прожил пол года. И только когда осознал, что до восемнадцати остался месяц, понял, что надо что-то делать. Собрал сумку, выкрал из кабинета графа камень экстренной телепортации и сбежал. Это было на удивление просто, похоже, все решили, что я смирился. Замолкаю. Осознаю, что рассказывал это все, уткнувшись носом в широкую грудь. От Волка пахнет лесом, холодной росой, ночью и диким зверем. Он гладит меня по спине, крепко обнимает, уткнувшись носом в мою макушку. Было очень спокойно и уютно. - Спать пора,- он как всегда немногословен. Поднимаю глаза – он смотрит спокойно, уверенно. Переукутывает меня в одеяло, устраивает на кровати. Сам ложится рядом, обнимает, опять утыкается носом в макушку. - Спи, и больше никаких кошмаров,- он говорит так уверенно, что и я тоже верю ему. Только Ему. Верю… *** Волк. Наша связь почти сформировалась, не хватает последнего шага. После откровений Ксани спокойно уснул, а я лежал и думал. Все верно, тогда, восемь лет назад, сама судьба привела меня в земли Ньерен. И теперь пора провести обряд, что свяжет нас окончательно. Любой оборотень, нашедший свою половинку, не сможет от нее отказаться. Но я не хочу заставлять, не хочу пугать. Мальчишка должен сам понять и природу нашей связи, и нашу обоюдную необходимость друг в друге. Что ж, наверное, стоит приоткрыть ему некоторые тайны этого леса. *** Александр. Просыпаюсь с чувством, что сегодня произойдет что-то хорошее. Волк, как при первой нашей встрече, сидит на стуле и смотрит своими бордовыми глазищами. Ну не могу я его бояться или смущаться. Даже с учетом того, что вчера рассказал, что плакал в кольце его рук. Мы вместе завтракаем. Он только загадочно улыбается и задумчиво смотрит в окно. Да что с ним такое сегодня! После завтрака мне заявляется, что мы идем гулять. Не понял? За две недели моего здесь пребывания я побывал только на поляне перед домом да у ручья, к которому была протоптана узенькая тропинка. В лес мне и самому соваться не хотелось – слишком свежи воспоминания о том, как я несколько дней брел в жутковатой тишине под пристальным взглядом. Кстати, Волк так и не сказал мне, как я очутился у него в доме. На все вопросы он только невнятно хмыкал и давал мне новую книгу, которую я должен прочитать, новое магическое плетение, которое просто необходимо отработать или просто устраивал тренировку на пределе сил. Моих сил, разумеется. Волк нечеловечески силен, у него звериная грация и аура матерого хищника. Он точно не человек. Итак, мы идем гулять. Волк легко скользит по лесу, по-моему, он знает в этих местах не то, что каждое дерево, каждую кочку. Меня он тянет за руку, как будто я могу отстать и потеряться. В общем-то, правильно, хоть меня и тренировали, но без моего хищника я бы заблудился здесь в два счета. Мы движемся по лесу, и я удивляюсь – лес живет своей жизнью, он не похож на другие леса так же, как и Волк не похож на обычного человека. Странные шорохи, гулкие звуки – в этом лесу жизнь бьет ключом. Выходим к берегу озера – оно прекрасно в солнечных лучах. Травы шелестят по его берегам, деревья всматриваются в темное зеркало воды, легкая рябь покачивает широкие листья кувшинок. Я заворожено смотрю на эту картину и не сразу замечаю двух девчонок. Им лет по 10-12 и они сидят на берегу, болтая ногами в воде. Любопытно поглядывают на нас, хитро щурятся одинаковыми зелеными глазами. Я чувствую озноб вдоль позвоночника – зеленые глаза глубоки, как омуты, светлые волосы имеют зеленоватый отлив, за розовыми губами поблескивают острые пильчатые зубы. Баратиши – духи места – опасные и непредсказуемые. Сколько легенд, сказок и страшных историй ходит про них. Баратиши не нежить и не нечисть. Они духи: добрые, злые, любопытные, озорные – разные. Их характер меняется в зависимости от настроения, погоды, цвета облаков и кучи других факторов. Сегодня баратиша может рассмеяться и подарить тебе озерную кувшинку, а завтра – запутать, заплутать и отправить на обед к голодным упырям. А девчонки смеются, подскакивают ко мне, тянут за руки. Волк следует за нами, чуть улыбается. Мы подходим к озерцу, духи делают шаг в воду, я шагаю следом. И проваливаюсь в омут. Так кажется в первый момент, потом я понимаю что окружает меня не вода. Я не знаю, где мы. Рядом заливисто смеются светловолосые девчонки. За плечом успокаивающее тепло Волка. Темные волосы щекочут шею, он выдыхает мне на ухо всего лишь одно слово – смотри. Передо мною лес – древние деревья, холодные ручьи, звериные тропки. Маленькие и большие лесные тайны. Логово медведей, новорожденный олененок, болотце с обитающей в нем мавкой. Лунная поляна, на которой танцуют светлячки желтые глаза, горящие в кустах дикого шиповника. Я вижу лес, я чувствую, как в меня проникают его тайны, его суть, как я сам становлюсь его частью. Когда я открываю глаза уже наступает вечер. Мы сидим на берегу все того же озерца. Моя голова покоится на коленях Волка, его пальцы перебирают волосы на затылке. Мне хочется снова закрыть глаза и замурлыкать от удовольствия – я не могу терпеть чужие прикосновения после того случая во дворце, но его руки мне кажутся чем-то нужным и необходимым. Он – не чужой. Мне так спокойно и хорошо, я чувствую мир вокруг. И я чувствую Волка, как неотъемлемую часть этого мира, этого места. Теперь я знаю, он – Хранитель, защитник. И он действительно волк, оборотень на страже зачарованного леса. Хочу видеть его вторую ипостась. Похоже, я сказал это вслух – он опять фыркает в ответ, говорит, что рано. Что ж, рано, так рано. Мое прошлое сегодня отпустило меня, ушло, оставило только память, зыбкую как сон. С этого дня я часть этого леса, я часть другой жизни и мои кошмары больше не вернутся. Я все еще помню принца и ненавижу его, но чужие сильные руки хранят от страха и боли. Наша с Волком связь все крепче, но чего-то не хватает, какого-то последнего штриха - в груди все замирает от предвкушения и неизвестности. Меня тянет к этому нечеловеку и я не намерен сопротивляться этому. *** Волк. Мой лес открылся ему, признал мальчишку своей частью. Это просто чудесно. Ксани лежит на траве, его голова на моих коленях. Сейчас он чувствует мир так же, как я. Сейчас он как никогда близок этому месту. И мне. В синих глазах отражается вечернее небо, на лицо ложатся закатные блики. От него пахнет корицей и медом – такой красивый, такой хрупкий. Мой, никому больше не отдам свое сокровище.