Принц сгинувшей страны

Глава 4

Деревня.

На обрыве вознесся старый забор, На крышах домов уже мох. Деревню, стоящую на перепутье дорог, Забыл их проклятый бог.

Осень быстро приближалась, я думал о нашем дальнейшем выживании с Зарроком в этих краях. Мы все еще шли к той деревушке, которая славилась своей плохой репутацией. Что именно там происходило, я не знаю, но знаю только то, что там пропадали люди, да и не только они. Нам оставалось еще полпути, как наступила ночь. Такая тихая и темная, что нам пришлось остановиться. Мы разожгли костер, и я прошелся по загадочному лесу в поисках пищи. Слышать звуки природы просто, а вот анализировать их не каждый сможет. Тихо. Где-то ворон приземлился на ветку, где-то слышны сверчки, над головой шумят кроны деревьев, и звезды, сверкая то белым, то серебряным светом, бесшумно наблюдали за всем происходящим на земле. Ни одного звука, издаваемого животным, я не услышал. Но вернулся не с пустыми руками: на обратном пути, под кустом, я заметил гриб, а рядом с ним еще несколько. Притащив их Зарроку, я отдал их ему, и он, насадив их на ветку, начал жарить. Разговор у нас с ним не очень клеился, скорее всего из-за меня. Я все время молчу и просто слушаю, а если спрашивают, то коротко отвечаю. И он видимо не привык много говорить. Мирно поужинав, если это так можно назвать, мы улеглись поближе к костру и довольно быстро заснули. Последнее то, что я слышал, это как где-то далеко проугукала сова. Чуть взошла заря, мы поднялись на ноги и решили, что лучше поедим в деревне. Я снова шел впереди и думал о своем, как всегда, впрочем. Заррок тихими шагами следовал за мной, не отставая, все думая, чуть нахмурив брови. Сухие ветки хрустели под ногами, здесь уже давно не было дождя. Листва начинала желтеть, все начинало потихоньку и безмолвно увядать. Сердце стучало в ритм моим шагам; волосы, развиваясь, падали на глаза, а ноги все шли, уже не разбирая дороги. Мы шли по лесной тропинке, по правую сторону от нас был густой лес, по левую – тянувшийся вдоль обрыва старый забор, который чуть тронь, и он полетит в пропасть, где течет речка. Ничего не предвещало беды, как мы услышали крик в лесу. Переглянувшись, мы бросились на зов. Перед нашими глазами застыла картина: женщина, укрывавшая своим телом ребенка, звала на помощь, а над ней, грозно рыча, роняя слюни, навис медведь. Страх поселился у меня в сердце, но я, вытащив клинок, бросился к нему и резанул зверю по задней лапе, на которой он стоял. Тем самым я отвлек его на себя, а Заррок кинулся помогать женщине с ребенком. Медведь махал лапами, злобно ревев, я успевал уворачиваться и атаковать. После нескольких ударов моего клинка медведь решил отступить: он медленно всем своим матерым телом отходил назад и, развернувшись, побежал в лес. Женщина, захлебываясь слезами и держась за Заррока, все не могла успокоиться. А ребенок, подбежав ко мне, тихо спросил: - Господин, а вы эльф? Я, присев и улыбнувшись, ответил: - Да. А что так заметно? - У эльфов очень красивые черты лица и заостренные уши, правильное телосложение и очень выразительные глаза... - Ты так много знаешь. Где-то вычитал? Он кивнул. Черноволосый мальчик имел карие глаза и мелодичный голос. В глазах его горел интерес ко мне – чему-то неизведанному и странному. У женщины были длинные черные волосы, в руках она держала корзинку с ягодами и грибами. Мальчик подбежал к ней, потряс за плечо. Она, как очнулась, посмотрела на нас. Окинув нас взглядом, она встала, конечно не без помощи Заррока, и начала кланяться и благодарить нас. Я понял: что-то не так. Она вела себя не очень естественно. - Мама! Мама! Ты чего?- заметив ее слезы, заговорил паренек. Я подошел к ней: - Вы как? Она судорожно кивнула. - Заррок, мальчик, - начал я, скосив взгляд на Заррока,- Она слишком напугана. Страх к добру не приведет. Я боюсь за ее моральное здоровье. Парень видно напрягся. Я спросил у него: - Как тебя зовут? - Рицу. - Рицу, значит. Ты не мог бы отвести нас к вам домой, прости за наглость, но мне нужно помочь твоей маме да тебе тоже. Заррок на удивление молчал, он скорее всего просто не знал, что сказать. И я, впрочем, тоже еле подбирал слова. Ведь эльфы, которые помогают людям, не должны этого делать. У нас, проклятых существ, есть на это определенные законы. Но я просто не мог оставить их одних бороться со страхом. Рицу, помедлив, согласился. Они жили на окраине деревни, на небольшом возвышении в маленьком доме, в котором было всего четыре комнаты. Женщину я посадил перед собой, ее заплаканное лицо было своего рода безжизненным и бледным, как лист бумаги; мальчика я посадил рядом с ней. - Что вы хотите сделать, господин-эльф?!- обеспокоено спросил Рицу, когда я вытащил клинок из ножен. - Не бойся, я ничего такого, о чем ты подумал, делать не собираюсь,- холодно ответил. Я опустил клинок на колени, положил правую руку на голову Рицу, а левую на голову женщины. - Закройте глаза,- попросил я. Женщина и ребенок повиновались. Позади меня сел Заррок, он явно хотел что-то сказать, но я его перебил, повелительно сказав: - Трепещи, Муген! Клинок обхватило синие пламя. Письмена на нем стали алеть от крови, которая струйкой потекла из тонкой рукояти, сделанной из легкого серебра. Я ощутил прилив сил. - Фенир каава,- звук, который выходил из моей груди, пронзил комнату легким звоном. Это, на эльфийском языке, означало "успокой душу". Прошло менее минуты, как я проговорил: - Киворо. Клинок утих, и пламя погасло. Комната наполнилась тишиной, и к нам начали доходить звуки с улицы. После этого люди открыли глаза. Женщина была полна жизни: - Спасибо вам, эльфы! Меня зовут Низару. И я в долгу перед вами. - Как вы себя чувствуете?- угрюмо спросил я. - Умиротворенно. Благодарю. Я кивнул: - Это хорошо. Не подскажите, где можно остановиться в этой деревушке на ночь? - Прошу вас, оставайтесь! Вы спасли нас! Я хотел было уйти, но мы остались, так как женщина и ребенок нас очень упрашивали, чуть ли не вешаясь на шею и не падая к ногам. Низару отвела нас в просторную комнату с видом на ее маленький пруд, в котором плавали три ее драгоценные рыбки. Камыши качались на ветру, но деревья остались не тронуты им. Взошла серебряная луна; отражаясь в мутной воде пруда, она манила меня своим светом в мир снов. Заррок зажег фонари и расстелил на бамбуковом полу простыни и одеяла, которые недавно принесла Низару. Я сидел на пороге и наблюдал за рыбками. Заррок, тихо напевая себе под нос какую-то старинную песню, чистил катану. Постучали в дверь – это Рицу принес нам ужин. Наевшись до отвала, мы легли спать под пение сверчков. Но уснуть я так и не смог: волны боли накрывали меня с головой. Я присел, оперевшись на локоть, и начал гонять ртом холодный воздух. Боясь разбудить сопящего друга, я прекратил это занятие. Попытка встать была не самой лучшей: я приподнялся и чуть не рухнул от головокружения. Так бывало со мной частенько, особенно после того, как я пользовался силой Мугена. Но левая нога в данном случае была не при чем, она по своей воле болела, не давая мне ни секунды передышки. Под утро я все же уснул, все думая о том, что же случиться завтра, ведь плохое предчувствие не покидало меня с того момента, как я вошел в этот дом.