Две души

      Лето закончилось. В кои-то веки Гарри Поттер мог утверждать, что прошло оно хорошо, если не считать напряжённого разговора с деканом. К счастью, тот не стал настаивать на своей правоте, и открытого конфликта удалось избежать. В дальнейшем ситуация улучшилась, и всё шло как по маслу, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Конечно, были мелкие не совсем приятные ситуации. Например, встреча с Уизли. Не сложились у Гарри отношения с этой семьёй, что поделаешь? Были ли тому причиной рассуждения Тома и некоторых слизеринцев? Вряд ли. Скорее дело было в личных качествах некоторых представителей этой семьи. Мальчик не мог ничего сказать о Перси, но он видел, какие злобные взгляды на него кидает Рональд, как со стороны выглядит поведение миссис Уизли. Может, из-за того, что у него самого не было семьи, он чего-то недопонимал, но та лёгкость, с которой эта странная женщина выставляла свои проблемы на всеобщее обозрение, вызывала удивление. Всё-таки Слизерин в этом плане был явно последовательнее. Конечно, все считали, что Северус Снегг очень редко снимает баллы со своего факультета, да и вообще понятие фаворитизма ему очень даже присуще. Так казалось со стороны, но на самом деле всё было несколько сложнее. Да, он не снимал баллы, но чаще всего выходки слизеринцев не оказывались безнаказанными.       Так или иначе, лето кончилось, и Гарри Поттеру пришлось отправляться в школу. Он проявил чудеса пунктуальности, и на вокзал даже не опоздал. Там как всегда было очень шумно, и поэтому Гарри поспешил занять купе. Позже его нашла Гермиона, поэтому скучать в дороге мальчику не пришлось. Конечно, Том попытался высказать свою точку зрения на происходящее, но как-то вяло и неубедительно. Гарри на это преувеличенно-обеспокоенно поинтересовался: что это с ним такое? Неужели стареет? — Не надейся, паршивец. Я просто слишком ценю своё время, чтобы тратить его зря, — огрызнулся Тёмный лорд. — А... Вот она слизеринская рациональность. А я то-думал. Том хмыкнул. — Правда, что ли? И почему я за тобой практически никогда такого не замечал?       Мальчик на это просто не отреагировал. «Всё-таки, — подумал он, — что бы я делал без Тома».       Торжественный пир в честь начала нового учебного года прошёл без особых происшествий. То, что Защиту от Тёмных искусств с этого года будет вести напыщенный индюк, он же Златопуст Локонс, несколько подпортило настроение. Хорошо, что Гарри узнал об этом заранее. Благо Том приучил Гарри сохранять спокойствие в любых обстоятельствах и тому, что тот, кто обладает информацией, владеет ситуацией. Дадли с его обращением с книгами тоже поспособствовал тому, что книги нужно уважать. Ну, по крайней мере, их часть. Но опусы Локонса заставляли пересмотреть это отношение. Том, прочитав фрагмент из этих творений, долго смеялся и посоветовал мальчику воспринимать их исключительно как художественный вымысел. Совет оказался дельным, но Гарри понял, что учить предмет придётся самостоятельно. Поттер подумывал о том, чтобы поспрашивать старшекурсников, разбирающихся в предмете, ведь этот индюк вряд ли мог научить чему-то стоящему, а экзамены сдавать как-то придётся. Но всё это будет потом.

***

      Северус Снегг тоже смотрел на нового преподавателя с явным отвращением. «Это не школа. Это — филиал бедлама», — думал он. Директору-то развлечение, а пятикурсникам и семикурсникам экзамены сдавать. А ведь некоторые слизеринцы воспримут это как зелёный свет для потворства своей лени. Чтобы ученики не расслаблялись, Снегг сразу же решил разъяснить ситуацию. Легко сдать экзамен не получится. "В конце концов, ничего экстраординарного не произошло. Первокурсники не потонули в озере, нашествие троллей и прочих тварей не предвиделось, Гарри Поттер умудрился не найти серьёзных неприятностей с того момента, когда они в последний раз виделись, во всяком случае, он сумел благополучно добраться до школы", — думал декан Слизерина, — а с остальным разберёмся".       Добравшись до гостиной, Гарри Поттер уселся в кресло и стал ждать. После ужина Снегг о чём-то поговорил со старостами, а те объявили, что ежегодная приветственная речь декана в этом году коснётся не только первокурсников. — Похоже, Северус понял, что новый преподаватель провоцирует лень. Никто нормальный не воспримет его всерьёз. А у меня только планы появились на освободившееся время...— проворчал Том. — Мне кажется, что ты преувеличиваешь. — Посмотрим.       Северус не заставил себя ждать. Влетел он эффектно, так что даже новички поняли, почему его называют Ужасом подземелий. Действительно, не хотелось бы встретить такого субъекта в тёмном коридоре, да и в светлом тоже не особо. Сначала была речь для первокурсников. Мол, вы попали на Слизерин, должны соблюдать соответствующие правила поведения, со своими проблемами можно обращаться к старостам или, если проблема достаточно серьёзная, к декану. Том на это высказывание отреагировал... странно. На секунду Гарри показалось, что тот вспоминал собственного декана, думал о том, что если бы с ним в своё время так нянчились, то многое могло сложиться по-другому. Хотя, возможно, это просто показалось мальчику? Тем временем вступительное слово кончилось. — Теперь что касается нового преподавателя ЗОТИ. Во-первых, те из вас, кто надеялись бездельничать, — можете начать оплакивать свои планы прямо сейчас. Вы будете учиться, а уровень профессионализма вашего преподавателя — не лучший пример для подражания. Для страдающих склерозом напоминаю, что экзамены всё равно придётся сдавать. Соответственно вы будете вынуждены заниматься самостоятельно. Для особо ленивых или считающих, что правила для них не писаны, — тут декан посмотрел на Поттера, — первое и последние предупреждение: факультет Слизерин не выносит неучей. Я время от времени буду проверять успешность ваших занятий, и если мне что-то не понравится — буду контролировать вашу самоподготовку лично. Ещё одно: в связи с ситуацией можно организовать консультации. Время согласуете со старостами. На сегодня всё. — Да... И почему мне кажется, что Северус оказался единственным из преподавателей, кто поднял этот вопрос? Удивительно. — Это хорошо или плохо? — уточнил Гарри. — Не знаю. Лично нам оно может мешать, но сам порыв... Кто бы мог подумать, что из него может выйти не самый худший декан?       Вопрос явно был риторическим, так что Гарри ничего не ответил. К тому же, ему тоже было что обдумать.

***

      Утро добрым не бывает. Именно это выражение стало своеобразным девизом первого учебного дня. Сначала мальчика пытался перед уроком травологии перехватить Златопуст Локонс. Видите ли, поговорить нужно. К счастью, профессор Стебль явно против этого возражала, так что пришлось павлину уйти ни с чем. Затем был, собственно, урок, на котором изучались мандрагоры, плач которых смертельно опасен для всех, кто его слышит. Нет, Гарри читал про эти растения и их применение во многих противоядиях, но выглядели они всё-таки отвратительно. Хорошо, что хотя бы наушники прилагались. На уроках профессора МакГонагалл всегда было трудно, но сегодня особенно. Всё, чему мальчик выучился в прошлом году и за лето, казалось, напрочь вылетело из головы. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У Гарри, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки. После трансфигурации Гарри ждало испытание похуже — ЗОТИ. Это был жутчайший фарс. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял книгу «Тропою троллей" и поднял её, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!       Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. Большинство слизеринцев на это просто не отреагировало. Видимо, речь декана их сильно впечатлила. Дальше уровень идиотизма пошёл строго на повышение. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…       Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.       На первой странице Гарри прочитал: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?       И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвёртый вопрос, звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? — Том! — Чего тебе? — Скажи, пожалуйста, что мои глаза меня обманывают, — жалобно попросил мальчик. — Ну что тут сказать. Не нервничай ты так. Ты что, мании величия никогда не видел? — Хм. Разумеется, видел, но ведь это уже клинический случай. — Воспринимай это как развлечение. Всё равно на большее это не тянет. — Тебе легко говорить, а мне на эту муру ответы писать, — проворчал Гарри и занялся этими самыми ответами.       Книг он не покупал, читать пробовал, но как открыл, прочитал несколько первых страниц, так и закрыл. Во избежание пустой траты времени, так сказать. Поэтому ответы мальчик писал от балды и вдохновения. Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет — сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена! — Равноправие, ага, ага, как же! — Ну он же за это деньги получает! Что ему ещё говорить?       Урок продолжался. — А теперь перейдём к делу... — сообщил преподаватель.       С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную плотной тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие. Ведите себя тише, они могут потерять чувство меры.       Весь класс затаил дыхание, Локонс сдёрнул ткань. — Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси. — Том, скажи, что я здесь делаю, а? — Хороший вопрос. Избегаешь гнева декана? — Пожалуй.       Тем временем Локонс решил перейти к практике. По крайней мере, он выпустил пикси из клетки. Сказать, что то, что происходило дальше в классе, являлось филиалом бедлама, — значит ничего не сказать. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки, с яростью разгневанного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как все ученики сидели под столами. Преподаватель благополучно смылся, поэтому помощи ждать было не откуда. И после того, как прозвенел колокол, возвещающий конец урока, большинство учеников решили, что их дальнейшее присутствие не улучшит ситуацию, а остальные уроки никто не отменял. Класс остался практически в полном распоряжении пикси. — Дом умалишённых, — вынес вердикт Гарри. — То ли ещё будет, Поттер, то ли ещё будет.