Долгий путь к счастью

Хибари очнулся на жесткой кровати в небольшом помещении с серыми стенами и тусклой лампой под потолком. Рядом стояла капельница, игла которой в его вене левой руки. Парень дернулся, рука оказалась прикована наручниками к кровати. Он немного приподнялся, голова тут же закружилась и жутко заболела. - Черт! – прошипел Хибари и лег обратно, закрыв глаза, его раздражал даже тусклый свет. Через некоторое время, привыкнув к освещению и рассмотрев на лекарстве вполне безобидное латинское название, парень осмотрелся. Тяжелая железная дверь с решеткой на небольшом открывающемся проеме, напротив – маленькое окно с толстой решеткой по другую сторону стекла. И спящий Рокудо Мукуро на соседней кровати с такой же капельницей, но в правой, так же прикованной наручниками с каркасу кровати, руке. - Эй, травоядное! – громко позвал Хибари, но никакой реакции от иллюзиониста не последовало. Облако Вонголы сел и выдернул иглу из своей вены, маленькая струйка крови потекла по руке. Он был в одних джинсах. - Очнись, придурок! – Хибари встал, но смог дотянуться лишь кончиками пальцев свободной правой руки до плеча иллюзиониста. Мукуро что-то невнятно промычал и отвернулся, свободной левой рукой накрыв лицо воротом пушистого халата, в котором спал. - Эй! – зло крикнул Хибари и пнул кровать иллюзиониста, но тот даже не шевельнулся. Зато на шум в камеру вошел человек в форме. Кёя знал, что форма полицейских в разных странах отличается не существенно, и про вошедшего он мог с уверенностью сказать, что это был именно полицейский. Языка, на котором говорил визитер, Хибари не знал, поэтому не понял ни слова. Но и полицейский догадался, что разговоры в данном случае бесполезны, поэтому жестами указал на кровать и недвусмысленно дал понять, что Хибари должен лечь на место и не буянить. Когда Кёя сел на свою кровать, в камеру, а это была именно камера, вошла медсестра и вновь поставила капельницу Хибари. Через пару часов, когда обе капельницы закончились, вошла все та же медсестра и забрала их. Вслед за ней вошел другой полицейский и на ломаном английском сообщил, что через час за ними приедут. Мукуро все еще спал и довольно улыбался во сне. Прошло существенно больше часа, когда ключ в замке их камеры вновь повернулся. Вошел первый полицейский, бросил рядом с каждым из парней стопку свежей одежды, поставил у кровати обувь и снял наручники. Жестом показал, что можно одеваться и выходить. Иллюзионист проснулся только сейчас, сел на кровати и потянулся. - И какого дьявола здесь происходит? – зло спросил Хибари у иллюзиониста. - Понятия не имею, - спокойно отозвался Мукуро, - а где мы? - Похоже, что в тюрьме! – рыкнул Кёя и начал одевать принесенную ему полицейским рубашку. - Не в Виндиче, гарантирую! Ку-фуфу, – засмеялся иллюзионист, - а остальные тюрьмы меня не удержат. - Нас и так здесь не держат, - фыркнул Хибари, полностью одевшись, - переодевайся и пошли. Надо узнать, как мы здесь оказались. Но по дороге им никто ничего не сказал, все лишь указывали в сторону выхода. Хибари по пути узнал у иллюзиониста, что они находятся в Финляндии. Поэтому не удивительно, что здесь никто не говорил ни на японском, ни на английском, ни на итальянском, родном для Мукуро, языке. У выхода из полицейского участка их ждал длинный черный лимузин, рядом с которым стояла Аю, слегка нахмурившись. - Принцесса! – с улыбкой протянул Мукуро, - Наша спасительница! Хибари лишь раздраженно отвернулся. Он был готов лучше остаться в тюремной камере, только чтоб не видеть этот укоризненный взгляд глаз цвета расплавленного горького шоколада. Девушка молча указала им садиться в лимузин, а сама села на пассажирское сидение рядом с водителем. Автомобиль тронулся. - Ты помнишь, как мы оказались в тюрьме? – зло спросил Хибари. - Неа, - спокойно отозвался Мукуро, копаясь в баре-холодильнике и выуживая оттуда две бутылки с минеральной водой, - да и какая разница? - Тупое никчемное травоядное! – возмутился брюнет, но бутылку воды из рук иллюзиониста забрал, - Какого черта ты все это устроил? - Расслабься, Вонгола, - довольно прикрыл глаза Мукуро и сполз ниже на сидении, - что тебе не нравится? Из тюрьмы тебя выпустили, голова почти не болит после капельницы, все отлично – радуйся! - Лучше бы не выпускали, - зло прошипел Хибари и отвернулся, глядя в окно. День явно клонился к вечеру, солнце почти скрылось за высокими холмами. Вернувшись в особняк, оба парня молча прошли за боссом Розенкрой во двор. Мукуро мечтал побыстрее скрыться с глаз своей принцессы, понимая, что раз они оба угодили в тюрьму, значит натворили что-то серьезное, за что ему придется держать ответ перед Аю. Но иллюзионист категорически не хотел делать этого сегодня, перед серьезным разговором он предпочел бы выспаться. Хибари наоборот очень хотел поговорить со своим зверьком прямо сейчас, но без свидетелей. А попав на открытую площадку внутреннего двора особняка, оба парня замерли от удивления, уставившись на остов полностью сгоревшего вертолета, живописно располагавшийся ровно на том месте, где еще вчера вечером стоял новенький вертолет босса Розенкрой. - Ты об этом ничего не помнишь? – тихо, будто заговорщик, спросил Мукуро у Хибари. - Неа, - уверенно ответил Кёя, он вообще не помнил вчерашний вечер уже после того, как закончилась вторая бутылка виски. Зато помнил, что началось все с трёх полных бутылок. - Принцесса, я не уверен, что мы в этом виноваты, - начал Мукуро, обращаясь к Аю Розенкрой. Но девушка лишь резким жестом прервала его речь и обернулась. По выражению ее лица нельзя было сказать, разочарована она или слишком зла, или просто очень устала. - Завтра, - уверенно и твердо констатировала Аю, - все завтра. А сейчас спать. Оба. - Принцесса, - протянул Мукуро, понимающий, что «завтра» может стать одним из самых черных дней в его жизни. - Спокойной ночи!- холодно улыбнулась девушка и ушла в направлении своего корпуса. - Оя-оя! – передразнил Мукуро скрывшуюся в здании Аю, - какая строгая! И двинулся в направлении служебного входа в главный корпус особняка. Хибари остался стоять на месте, рассматривая еще кое-где слабо дымящийся остов вертолета. - Ну и чего ты стоишь, Вонгола? - позвал Мукуро, обернувшись, - Пошли записи с камер видеонаблюдения смотреть. Интересно же, что случилось. Но интересно и весело было только иллюзионисту. Хибари прикрыл глаза рукой, глядя в черно-белый монитор, уже после первой выпитой ими на записи бутылки виски в состязании «кто больше выпьет». Под конец третьей бутылки оказалось, что Мукуро все-таки выиграл, но с минимальным отрывом. Так счет за день стал один-один, учитывая победу Хибари в автогонках. Потом парни с ускоренным воспроизведением записи восстановили прошлый вечер и часть ночи. Оказалось, что вскоре после завершения алкогольного состязания, в особняке откуда-то появились пять очень раскрепощенных девушек. И оба парня вместе с этими девушками переместились в зону бассейна, где их уже ждала готовая сауна. Так стыдно за свое поведение Хибари не было ни разу в жизни. Только сейчас он наконец-то понял, почему в разведшколе его учили пить алкоголь, а он, хоть и вынужден был научиться, но сильно сопротивлялся этим урокам. Если бы не навыки, полученные им в разведке, он бы сейчас не отделался лишь легкой амнезией, касательно части вчерашнего вечера. А видеозапись преподносила все более неожиданные открытия. Следующее состязание, которое заявил Мукуро, было по части секса с теми самыми раскрепощенными девушками, и Хранитель Облака Вонголы почему-то принял этот вызов. Хибари молча сел за стол перед монитором и спрятал лицо в сложенных руках. Если его Аю это еще не посмотрела, то завтра посмотрит обязательно, и не останется даже призрачной надежды на возвращение зверька. - Эй, Вонгола, ты спишь? – поинтересовался Мукуро, когда прошло уже минут двадцать, а Хибари ни разу не пошевелился. - Неа, - тихо ответил Кёя, так и не подняв голову. - Тогда хоть взгляни, ты мне опять проиграл, ку-фуфу, - сказал довольный Мукуро, прикрыв глаза, - причем заявив, что ни одну из этих девушек ты не хочешь. - Да неужели? – удивился Хибари, подняв голову и глядя на экран. - Да, ты заявил, что тебе нужна только Аю, - ухмыльнулся Мукуро, - только уж прости, принцесса не входила в состав оговоренных для проведения состязания девушек. Да и в особняке ее не было. Может быть поэтому ты и проиграл, ку-фуфу. Два-один в мою пользу. «Тогда надежда еще есть,» - повеселел Хибари. Даже лучше, если зверек увидит эту запись, так босс Розенкрой узнает, насколько сильно она нужна ему. Только она одна. И вот, через какое-то продолжительное время, когда на записи уже забрезжили первые лучи восходящего солнца, Мукуро притормозил воспроизведение до нормального. Оказалось, что четвертым состязанием был банальный спор, кто из них сильнее пьян, тот и проиграл. Но выяснить это парни решили совсем уж необычным способом. Мукуро создал на крыше вертолета реальную иллюзию галлона керосина в жестяной фляге и назвал ее мишенью, которую нужно было поразить выстрелом из пистолета. До вертолета было порядка шестидесяти метров. Стреляли с веранды, при этом Мукуро забрал пистолет у одного из охранников и выпустил по мишени всю обойму. Не попал. Хибари почти твердой походкой сходил к себе в комнату и вернулся со своим пистолетом в правой руке. Парень был в одних джинсах, а одна из особо раскрепощенных девиц постоянно вешалась ему на шею, но Кёя, кажется, этого почти не замечал. Мукуро же постоянно смеялся и говорил, что Облако Вонголы тоже по мишени не попадет никогда, как и он сам не попал ни разу. Говорил он это очень зря, потому что Хибари хоть и стоял в глубине веранды на пару метров дальше от мишени, чем Мукуро, закрыв глаза и слегка покачиваясь, но внезапно резко поднял правую руку, твердо держащую пистолет, приоткрыл глаза на пару секунд и выстрелил. Почти сразу вертолет начал заливаться сверху растекшимся пламенем от загоревшегося керосина. - Черт! – выдохнул Мукуро, он прекрасно понял, что в поджоге вертолета они с Хибари виноваты оба. Он создал иллюзию керосина, настолько реальную, что она легко уничтожила вертолет, а Хибари только выстрелил. И попал. - Два-два, - холодно констатировал Кёя. Он не волновался, у него хватит денег подарить зверьку новый вертолет.