Долгий путь к счастью

Аю Розенкрой вышла из здания респектабельного высотного офисного центра. У входа ее уже ждал удлиненный Мерседес, чтобы доставить девушку в аэропорт. Машина была арендована еще вчера, поэтому Аю не волновалась, что ее график может быть нарушен. Переговоры с китайскими бизнесменами прошли хорошо, если Мукуро, скрытно приставленный к ним на время, не найдет подвоха, то сделку можно считать очень выгодной. Девушка села на заднее сидение машины, не обратив внимание, что водитель не вышел, чтоб открыть ей дверь, как делал утром по дороге сюда. - В аэропорт будьте добры, - сказала Аю, устраиваясь поудобнее и доставая ноутбук. Автомобиль тронулся. Доехать до аэропорта удалось довольно быстро, хотя на основных магистралях были многокилометровые пробки. Аю убрала ноутбук и достала зеркальце, чтоб поправить макияж. За окном уже виднелись силуэты пока еще частных небольших самолетов бизнес-класса. Но въехав на территорию аэровокзала, девушка не узнала здание и окружающий ее пейзаж. - Мы подъезжаем с какого-то другого въезда? – спросила Аю, включив громкую связь с кабиной водителя. - Привет, - пропел в ответ до боли знакомый голос Хибари Кёи. - Что??? – испуганно взвизгнула Аю, но тут же послышался тонкий свист в салоне, и приторно сладкий газ погрузил девушку в глубокий сон. Она пришла в себя, лежа в откинутом широком кресле на борту небольшого самолета бизнес-авиации. Равномерный гул двигателей и едва заметные колебания однозначно указывали, что самолет куда-то летит. Аю резко села, тут же встретившись взглядом с темными стальными глазами Хибари, спокойно сидящего рядом. - Хи…бари, - испугано выдохнула девушка. - Эй, - улыбнулся повзрослевший, слегка раздавшийся в плечах и ставший существенно выше, но все тот же брюнет с падающими на лицо тяжелыми прядями волос и хищным блеском темных стальных глаз, - ну и чего ты так испугалась? Аю Розенкрой резко проснулась, одним рывком сев на кровати. Ей опять приснился странный сон с все тем же парнем, который, несмотря на четыре с половиной года разлуки, продолжал жить в ее сердце.

*****

- Ну и какого черта нас всех сюда выдернули? – раздался громким набатом в огромном помещении, с уходящим высоко вверх и теряющемся в полумраке потолком, глухой низкий голос. - Не поминай здесь нечистую силу, - твердый голос Бермуды фон Вихтенштайн, только что материализовавшегося во главе длинного дубового стола, заставил всю собравшуюся аудиторию смиренно замолчать, - ты в храме, помни об этом. «Здесь намного больше людей, чем ты видишь, принцесса», - мысленно сказал Мукуро, выдернув Аю из ее размышлений. «Этого и следовало ожидать», - так же мысленно ответила ему девушка. Она сидела слева от председательствующего Бермуды и смиренно молчала. Аю желала находиться здесь меньше всего на свете, но это собрание было неизбежным. Три месяца назад семье Джессо удалось убить ее бабушку, обставив все как несчастный случай – обычную авиакатастрофу. Доказать сам факт диверсии не удалось. Ведь Бьякуран питал слабость ко всякого рода электронным игрушкам, особенно тем, с помощью которых при нужной доработке получались уникальные устройства. Например такие, которые позволяли удаленно перехватывать управление самолетом, делая из пассажирского Боинга радиоуправляемую модель. Тогда же у Аю проснулась ее основная сила, та самая, которой не было в мире больше ста лет. Зато теперь она – полноправный Пятнадцатый босс Розенкрой. И именно поэтому была снята печать с этого шестисотлетнего здания, когда-то бывшего величественным католическим храмом, принадлежащего семье Розенкрой со времен Великой инквизиции. Но церковные службы здесь не проводились уже очень давно. Почти тысячу лет насчитывает история семьи Розенкрой, и все первые поколения были частью католической церкви, а босс – тайной советницей Папы в Риме. Сама идея Инквизиции родилась внутри семьи Розенкрой и была успешно внедрена в сознание Папы. Именно босс Розенкрой, обладая силой Света и способностью видеть тьму в сердцах и душах других людей, в темные средневековые времена тринадцатого века от Рождества Христова искренне считала, что костер может очистить грешников почти так же, как и сила босса Розенкрой. Полностью поддерживала и разделяла это мнение еще одна очень близкая к Папе Римскому семья, берущая свое начало со времен Папы Виктора III, являющегося фактически прародителем всех Крестовых походов. Тогда жители Пизы, Генуи и некоторых других итальянских городов, страдавших от морских набегов мусульман, снарядили флот, отбывший к побережью Африки. Экспедицией были сожжены два города в Тунисе, но этот поход не получил исторического названия «Крестовый». Зато отлично показавшая себя в нем семья религиозных фанатиков, бывших немецких аристократов, фон Вихтенштайн не только обзавелась наградами, титулами и землями на территории Италии, но и попала под личное покровительство Папы. А в дальнейшем – возглавила Святой трибунал. Глава фон Вихтенштайн знал все и обо всех, особенно – о семье Розенкрой, в которой из поколения в поколение передавалась не только сила Света. Но и, при удачном стечении обстоятельств, которое было далеко не у всех боссов Розенкрой в жизни, появлялась более весомая сила, за которую босса саму бы безжалостно сожгли на костре в темные Средние века, если бы не защита лично Святого престола – Папы Римского. Но когда костры загорелись по всей Европе, а босс Розенкрой перестала успевать видеть перед приговором всех обреченных, настала пора каяться. Попытки остановить массовые сожжения людей и достучаться до Папы провалились, ведь никогда еще Священная католическая церковь не получала столько власти в свои руки. И в конце пятнадцатого века семья Розенкрой навсегда покинула не только Римскую католическую церковь, но и сам Рим. С тех темных времен и до настоящего времени не существует более кровавой истории мафиозной семьи, чем история и наследие Розенкрой. Именно такое наследие пришлось принять на себя Аю три месяца назад, после похорон бабушки. Сегодня в мире мафии все намного спокойнее и стабильнее, чем было в темные Средние века. Но основные роли не изменились. Семья Розенкрой так и осталась священнослужителями, но теперь уже в узких рамках мафиозного мира. Они отпускали грехи только по им одним ведомым причинам, и они же меняли законы и устои мафии. А поддерживали эти законы, разыскивали, судили и карали нарушителей – судьи, исторически занявшая эту роль семья фон Вихтенштайн. - Итак, на повестке дня один вопрос, - твердо и уверенно начал Бермуда фон Вихтенштайн, - уничтожение семьи Бовино, осмелившейся не подчиниться воле Пятнадцатого босса Розенкрой. «Оя, как круто звучит!» - мысленно присвистнул Мукуро, - «Похоже, я верно выбрал сторону. А позволь узнать, семью Эстранео уничтожили после такого же вот собрания?» «Да, мне жаль, Мукуро», - мысленно ответила Аю, - «Этот вопрос решается только так. Но собрание было не здесь, это место священно, и сегодня оно открыто только по той самой причине, хорошо тебе известной. Но, кроме нас с тобой и фон Вихтенштайн, об этом никто не знает.» «А мне не жаль, я сам уничтожил свою бывшую семью почти до конца», - иллюзионист сделал вид, что ни о какой тайне даже не слышал. «Поэтому мне и жаль, что тебе пришлось пройти через все это», - Аю прикрыла глаза. - Представителей Бовино здесь нет, - невозмутимо сказал распорядитель из семьи фон Вихтенштайн, - так же как и представителей семьи Вонгола, поддержавшей семью Бовино. - Семья Вонгола свое мнение уже обозначила, поддержав неповиновение семьи Бовино, их голос засчитан, - сухо констатировал Бермуда. - Давайте покараем Вонголу! Если бы не они, маленькая и слабая семья Бовино никогда не рискнула бы ослушаться. Вонгола должна заплатить за свои злодеяния! – эмоционально поднялась из-за стола высокая стройная девушка с крупными формами, обтянутыми узкой одеждой. Большинство мужских взглядов тут же обратилось на нее. - Сузуки Адельхейд, ты присутствуешь здесь только в качестве наблюдателя и не имеешь права голоса, ты забыла? – строгий холодный голос Бермуды заставил девушку замолчать и смущенно опустить взгляд. - Я против уничтожения семьи Бовино, - уверенно начал высокий симпатичный парень лет 26, являющийся боссом семьи Каваллоне. - Ой, ну кто б сомневался! - хихикнул вольготно развалившийся на своем месте босс семьи Джессо, которому только что спокойно стоящий позади него Кикё передал очередной пакет с маршмеллоу. - Семья Каваллоне находится в дружеском альянсе с семьями Бовино и Вонгола, - сухо констатировал Бермуда фон Вихтенштайн, - ваше мнение предсказуемо и засчитано. Дино, вы отдаете себе отчет в том, что противитесь решению босса Розенкрой? - Я не противлюсь, - поднялся со своего места Дино Каваллоне, с опаской глядя на трех Виндиче, стоящих у него за спиной, - просто считаю уничтожение целой семьи слишком жестоким шагом. - А я считаю, что мы уничтожаем не того. Нужно уничтожить Вонголу! Именно эта семья – рассадник всех бед! Ну же, босс Розенкрой, в тебе же есть Свет, которого в нашем мире так не хватает. Покарай тех, кто уничтожил семью Шимон! Правосудие должно восторжествовать! – вновь вскочила со своего места эмоциональная Сузуки Адельхейд. - Да, я согласен, - засмеялся Бьякуран, - давайте уничтожим и Бовино, и Вонголу. И Каваллоне тоже, - с милой улыбкой повернулся босс Джессо и прямо взглянул в глаза Дино Каваллоне, - чтоб не выпендривался. Аю со вздохом прикрыла глаза, она не собиралась участвовать в обсуждении. Ее волю сейчас выражал Бермуда фон Вихтенштайн, этого было более, чем достаточно. - Сузуки Адельхейд, второе предупреждение, - спокойно констатировал Бермуда, - тебе позволено здесь присутствовать исключительно из-за уважения перед почти уничтоженной семьей Шимон. Но фактически такой семьи нет, ведь кровь Шимон в твоем боссе еще не пробудилась. - Из-за Вонголы! – крикнула Сузуки в ответ, - Вонгола уничтожила Шимон! Розенкрой просто обязана покарать Вонголу! В этом храме, при боссах 25 крупнейших мафиозных семей, собранных здесь впервые за сто лет, я требую правосудия во имя Шимон! - Ой, сколько пафоса, я не могу, - засмеялся Бьякуран Джессо, - давайте уже уничтожим кого-нибудь и все. Вонголу было бы даже интереснее. - Мы не обсуждаем здесь Вонголу, - спокойно сказала Аю Розенкрой, не поднимая глаз, проливать чью-либо кровь девушка хотела меньше всего. - Почему? – крикнула Сузуки, - Вонгола поддержала семью Бовино в их неповиновении, у нас есть веская причина их наказать. Десятый босс Вонголы проигнорировал это собрание и не явился. Босс Розенкрой, почему ты меня не слышишь? Вонгола виновата в уничтожении семьи Шимон, возмездие должно свершиться! Ведь и твоя собственная семья Розенкрой уже почти сто лет враждует с Вонголой. Почему ты не хочешь поддержать меня? Во имя Света, во имя Шимон! - Мне Вонгола не интересна, - сухо ответила босс Розенкрой, - а тебе, Сузуки, я порекомендую свой гнев обратить на пользу семьи Шимон. - Я тоже не хотела бы, чтоб целая семья была уничтожена, - подала голос высокая симпатичная молодая женщина со странным амулетом на шее в виде пустышки, Ария Джиглио Неро. Почти никто в зале даже не предполагал, что жить этой красавице оставалось всего две недели, но в этом виновата была болезнь, от которой нет лекарства. - Я выступаю за полное уничтожение семьи Бовино, - поднялась со своего места Аю Розенкрой, - до последнего ребенка. До последнего старика. Семья Бовино должна быть стерта с лица земли полностью, а все воспоминания о ней – уничтожены. В зале наступила мертвая тишина. - Но только в том случае, - уверенно продолжила Аю, - если семья Бовино не выполнит отданный мною ранее приказ и не уничтожит одно из своих изобретений вместе с технологией его создания, а так же с теми инженерами, кто сможет это изобретение создать вновь с нуля. - А что это за изобретение, Аю-тян? – с милой улыбкой осведомился Бьякуран Джессо, сидящий напротив босса Розенкрой. - Мы не обсуждаем здесь само изобретение, - спокойно ответила ему Аю, - семья Бовино месяц назад получила четкий приказ по этому поводу, написанный мной и засвидетельствованный Бермудой фон Вихтенштайн. Этого достаточно. - Мммм, было бы интересно на него взглянуть, а лучше - на само изобретение, - загадочно улыбнулся босс Джессо. - Так кто за уничтожение семьи Бовино в случае, если они в течение следующего месяца не выполнят в четкости приказ босса Розенкрой? – хорошо поставленным голосом спросил Бермуда. - Я – за, - с готовностью согласился Бьякуран, мило улыбаясь, - я полностью на стороне дружественной мне семьи Розенкрой и всегда ее поддерживаю. «Ку-фуфу, пожалуй, этот лицемер может переплюнуть даже меня,» - мысленно сказал Мукуро, - «так нагло обозначать свою поддержку после того, как убил предыдущего босса Розенкрой – это талант!» «Да уж,» - так же мысленно ответила Аю, она прекрасно понимала, что босс Джессо уже начал свою игру. Решение было принято быстро, против оказались только две из присутствующих семей – Каваллоне и Джиглио Неро, все остальные – за.