Долгий путь к счастью

А все началось с простой покупки газировки в автомате школьного двора. Только газировку покупал Мукуро, поэтому она переросла в нечто совершенно особенное. После первых нескольких глотков, которые успели сделать все четверо в компании, девушки с удивлением обнаружили, как красно-белые баночки сами собой перекрасились в желто-зеленые и из них повалил зеленоватый дым. - Добро пожаловать в мой мир, красавицы! – усмехнулся иллюзионист, - Держитесь, девочки! И вся компания внезапно провалилась в пропасть, образовавшуюся прямо под ногами. Но почти сразу все четверо оказались на маленьких пластиковых сидениях детского паровозика, с невообразимой скоростью мчащегося по ржавым рельсам заброшенной шахты. Аю с Наги сидели на первом сидении второго вагончика и инстинктивно ухватились друг за друга, громко визжа. А Мукуро довольно улыбался, сидя с соседкой принцессы Розенкрой по комнате на сидении последнего третьего вагончика и обнимая визжащую Синди за талию. Из бокового туннеля внезапно появился гигантский червяк и откусил существенный кусок от игрушечного локомотива, проломив и без того хрупкую дорогу. Весь поезд вместе с пассажирами вновь полетел в пропасть, почти сразу рухнув на погруженные в воду на несколько сантиметров рельсы. Брызгами окатило всех едва сидящих в бешеном паровозике, вызвав новый приступ девичьего визга. - Да перестаньте, девочки, ку-фуфу, - засмеялся Мукуро, - это безопасно! И стоило ему так сказать, как паровозик выехал на цветущую поляну, ярко освещенную солнцем, и замедлил свой ход. Миллион бабочек одновременно взлетел над поляной и закружился ярким разноцветным хороводом над компанией шокированных девушек. Не успели бабочки закончить свой танец, как перед паровозиком возник огромный игрушечный замок с туннелем в центре. И только въехав внутрь, стало понятно, что это не замок, а огромный торт, который даже можно было попробовать, отломив кусочек. Детские глаза Наги просто светились счастьем, Аю лишь немного улыбалась – она понимала, что это лишь иллюзия. За тортом сквозь яркую зелень сказочных деревьев появился маленький мостик через ярко-синий ручей, едва въехав на который, на девушек посыпались разноцветные лепестки роз от белых до темно-бордовых. В этом цветочном дожде Аю и Наги даже не заметили, как последний вагончик отделился от поезда и укатился куда-то в сторону, увозя Синди и Мукуро. А принцесса Розенкрой вместе с Наги продолжили свое путешествие под дождем из розовых лепестков. После них был еще леденцовый лес с ожившими огромными мармеладными червячками, улыбающимися проезжающим пассажирам странного паровозика. За лесом была коричневая сахарная пустыня с молочно-белой рекой, пересекающей ее от горизонта до горизонта. Тут путь паровозика резко вильнул в сторону и изогнулся под крутым углом, сбрасывая своих пассажирок в красивую лодку, устланную мягкими подушками и мерно покачивающуюся на белых волнах. Не успели девушки устроиться на подушках, как лодка покинула свое место и медленно поплыла вдоль берегов с сахарными барханами, быстро меняющими свою форму под натиском всего лишь легкого ветерка. Плавно становясь все прозрачнее, молочная стала настоящей полноводной рекой с плещущейся на прозрачной глади блестящей рыбкой. А пустынные берега почти незаметно превратились в высокие скалы, из-за которых начал появляться густой хвойных лес. В реке плавала уже крупная рыба, легко касаясь дна лодки, в какой-то момент девушки снова завизжали, думая, что лодка может перевернуться от очередного столкновения с особенно крупной темной тенью в глубине ледяной хрустальной воды. Но этого не случилось. Зато, будто отозвавшись на испуганный девичий крик, из леса к берегу начали выходить самые разные животные. Были здесь и зайцы, и лисы, и волки, и бурые медведи, и величественные олени. Засмотревшись, девушки не обратили внимания на приближающийся грозный гул водопада, и с высоким визгом вместе с лодкой в окружении моря брызг рухнули примерно с тридцатиметровой высоты. Но поразительно мягко приземлились на нечто живое, теплое и покрытое крупными перьями. Выдохнув и немного придя в себя, Аю и Наги обнаружили себя парящими высоко в небе на спине огромной ярко-рыжей птицы. Девушки вцепились в перья изо всех сил, но кажется, что потока воздуха вокруг просто не существовало, они будто лежали у себя в комнате на странном, покрытом перьями, пледе. Наги даже рискнула встать и раскинуть в стороны руки. Но вокруг было лишь бескрайнее голубое небо и темно-зеленый лес с синей лентой реки внизу. Птица плавно опустилась, приземлившись на высокую пустую скалу и позволила девушкам съехать с нее по правому крылу. И только оказавшись на каменистой почве, обе девушки разом вернулись в реальность. Они сидели на асфальте рядом со скамейкой. Буквально в паре метров справа был все тот же автомат, в котором Мукуро купил всей компании газировку, а вокруг – все тот же школьный двор. Аю и Наги быстро поднялись на ноги и отряхнулись. Если бы их сейчас кто-нибудь увидел, было бы очень стыдно обеим. А на скамейке вальяжно сидел сам иллюзионист, удерживая с собой рядом Синди. Глаза девушки выглядели абсолютно потухшими и неживыми. - Ну как, понравилось? – улыбаясь, спросил Мукуро. - Да, Мукуро-сама, было волшебно! – бросилась к нему воодушевленная Наги. Но Аю Розенкрой сразу перестала улыбаться, лишь заметив ничего не выражающий поблекший взгляд своей соседки по комнате. Девушка безвольной куклой висела на руке иллюзиониста, крепко удерживающей ее за талию в сидячем положении на скамье. - Синди! – бросилась к ней Аю и встряхнула за плечо, реакции не последовало, - Что ты с ней сделал, Мукуро? – зло осведомилась Розенкрой. - Да ничего особенного, ку-фуфу, - ухмыльнулся парень, прикрыв разноцветные глаза, - просто не все вы видели одинаковые иллюзии. - И что теперь с ней будет? – спросила Аю. - Она проведет всю оставшуюся жизнь в больнице для душевно больных, - откровенно нагло улыбнулся Мукуро, - надо же мне было с кем-то из вас поиграть всерьез, ку-фуфу. - Зачем? – зло выпалила Аю, ухватив иллюзиониста за ворот куртки. - Просто захотелось повеселиться, ку-фуфу.

*****

А в это время на другом конце континента.       Аляска, военная база, территория разведшколы. - Курсант Хибари, встать и объясниться, - широкоплечий светлый парень лет 25 в военной униформе, являющийся вторым инструктором по рукопашному бою новой группы курсантов, угрожающе навис над сидящим в гордом одиночестве под невысоким хвойным деревом подростком лет 17 с характерной японской внешностью. - Эй, - уверенно парировал подросток, - отойди, ты мне солнце загораживаешь. - Курсант Хибари, встать и отвечать по уставу! – приказным тоном заявил инструктор. Подросток медленно поднялся на ноги, темные стальные глаза хищно блеснули в лучах северного солнца. - А теперь отвечай по уставу, почему ты сидишь здесь вместо занятия по ближнему бою, которое уже давно идет для всей вашей гру… - договорить инструктор не успел. Ускользающе быстрым движением Хибари сдернул висящую на поясе инструктора резиновую полицейскую дубинку. Хоть это была и не его тонфа, но для стоящего перед ним наглого травоядного и ее было вполне достаточно. Уже через несколько секунд инструктор безвольно лежал на земле, а подросток с нескрываемым удовольствием вдавливал в твердую почву лицо поверженного врага, поставив свой тяжелый армейский ботинок на белобрысый затылок. А через несколько минут Хибари очередной раз отправят в карцер.

*****

- Мукуро, ты отвечаешь за костер, - весело улыбнулась Аю, как только вся компания вышла из микроавтобуса на живописной полянке у озера, - а на вас, парни, стейки и барбекю. Мы с Наги очень на вас надеемся! - воодушевленно обратилась Розенкрой к Кену и Чикусе. - Ку-фуфу, - хитро прищурился иллюзионист, - а девочки пойдут купаться и бездельничать, да? - Нет, - уверенно ответила Аю, обняв Наги за плечи, - мы пойдем обустраивать дом к ночлегу. А купаться пойдем к обеду, когда прогреется вода. Не подведите нас! - Хм, - недовольно фыркнул Кен, но забрал из багажника две увесистые сумки с продуктами. Прошло полгода, как странная компания из пяти подростков начала учиться вместе в элитной нью-йоркской школе. И эту дату было решено отметить совместной поездкой на природу в этот уединенный кемпинг на берегу Гринвуд Лейк в ста километрах от Нью-Йорка. За это время многое изменилось, для чего Аю пришлось потратить кучу сил, времени, нервов и денег. Почти каждый день вместе с тремя упрямыми опасными парнями принцесса Розенкрой проводила за самыми разными экспериментами, опытами и тренировками. Поддерживаемая только юной Наги, девушка с удивительным упорством искала то, что заинтересует ребят и станет для них важным. Были и неудачные химические опыты, в результате которых сгорела дотла не только школьная лаборатория, но и лестница на протяжении трех этажей. Аю только глубоко вздохнула, выписывая чек с кругленькой суммой на ремонт школы. И посещение планетария Хайдена, из которого уже через пятнадцать минут в панике бежали все посетители и сотрудники, уверенные, что нашествие инопланетян на Землю все-таки началось, и именно с этого места. Мукуро смеялся от души. И даже посещение Метрополитен-оперы, откуда выгнали всех пятерых за неподобающее месту поведение. Главный виновник Кен за это так и не извинился. В конце концов, все свелось к банальным совместным походам в кино, в течение которых Мукуро отвечал за дисциплину и старался обходиться без иллюзий. С последующим зависанием в кафе, где все внимание было приковано к Наги, каждый раз начинающей ужин с жуткого стеснения, и отказывающейся притронуться к пище. Уже со второго такого похода Мукуро с Чикусой начали делать ставки, кому удастся быстрее уговорить девочку поесть – Аю или Кену. Вмешательство в уговоры самого иллюзиониста делало игру неинтересной, ведь Наги с непоколебимой четкостью сразу выполняла каждую просьбу Мукуро-самы. Но теперь Кен хоть и продолжал учиться очень посредственно, зато с удовольствием посещал специальные индивидуальные занятия в подпольной школе при опять же подпольном клубе, в котором устраивались бои без правил. По заверению самого парня, ему пророчили просто сногсшибательную карьеру в этом незаконном бизнесе. А Аю, умудрившись договориться с владельцем данного заведения по поводу занятий с Кеном, обеспечила клубу небольшой, но стабильный доход. Чикуса не на шутку увлекся программированием, совершенно случайно первый раз попав на занятие и оставшись до конца. Розенкрой пришлось купить для него сначала ноутбук, а потом и серьезный персональный компьютер, заточенный на обработку видео и сложной графики. Даже скромная и очень стеснительная Наги начала себя защищать перед агрессивными одноклассницами и даже пытаться отстаивать свое мнение перед учителями, если была полностью уверена в своей правоте. Но пока делала все это только на словах, и этого было более чем достаточно. Всерьез обидеть девочку не рискнул бы никто в этой школе, ведь все знали, какие опасные у нее кузены-старшеклассники. И только сам Мукуро изменился мало. Если не считать того, что его ссоры с Аю Розенкрой постепенно сошли на нет. Иллюзионист не хотел себе признаваться, но он был благодарен девушке за заботу о его друзьях, особенно – о Наги. То, что сам Мукуро не мог дать девочке, дала ей принцесса Розенкрой: заботу, внимание, обычную школьную жизнь, походы в кино и пирожные по воскресеньям, обсуждения мальчиков и походы по модным магазинам. Разноцветные глаза иллюзиониста видели, как Наги постепенно оживает, учится общаться не только в их компании, но и со своими одноклассниками, становится увереннее и даже начинает улыбаться. Мукуро чувствовал в Аю Розенкрой что-то такое, чего в других представителях мафии он не находил никогда. Даже в добром и наивном Десятом боссе Вонголы этого было крайне мало. Девушка была одновременно сильной и слабой, бесшабашной и педантичной, мстительной и всепрощающей. И хоть иллюзионисту временами было смертельно скучно, ведь принцессу Розенкрой за все это время никто не попытался убить ни разу, поэтому его услуги как телохранителя ей не понадобились, но он не жалел, что согласился на эту работу. К тому же, они научились веселиться вместе с Аю Розенкрой, а ряд затей придумала сама девушка, включая угон частного самолета на Рождество под прикрытием его иллюзий. Мукуро мгновенно научился управлять самолетом, оцарапав нетрезвого летчика и оставив его досыпать на бетоннном полу ангара, а Аю впервые за все время их знакомства засмеялась, когда они чуть не столкнулись с полицейским вертолетом, пролетая под прикрытием иллюзии невидимости над Таймс-сквер. - Слушай, Мукуро, - тихо сказала Аю, сидя у костра, отбрасывающего яркие всполохи света в темноте опустившейся на кемпинг ночи. Они с иллюзионистом остались вдвоем, все остальные уже ушли в дом спать, кто-то перебрав с пивом, как Кен, а кто-то устав от впечатлений, как Наги. Стейки у Чикусы удались на славу, поэтому побаловать себя пивом парням был совсем не грех, - ты ведь мой телохранитель, да? - С трудом припоминаю что-то такое, ку-фуфу, - усмехнулся Мукуро, прикрыв разноцветные глаза, - а твоему телу что-то угрожает? - Телу – нет, а психике – да, - недовольно фыркнула Аю и сделала очередной глоток газировки из недавно открытой ею бутылочки, - слышишь музыку? Конечно он слышал, как на площадке у соседнего домика большая компания из почти двадцати подростков развлекалась под очень громкую музыку, била бутылки и нецензурно выражалась. И все это происходило уже далеко за полночь. Шум от соседнего домика наверняка было слышно и на другом конце озера. - Я знаю, ты можешь, - заговорщически улыбнулась Аю, - сделай так, чтоб эти уроды провели всю оставшуюся жизнь в больнице для умалишенных. - Оя, - не поверил своим ушам синеволосый парень, - ты перестала быть хорошей, принцесса? - Ну, я же наследница мафиозной семьи, я просто обязана быть плохой, хотя бы иногда, - засмеялась девушка. - Мне этот пикник начинает нравиться все больше, - довольно улыбнулся Мукуро, а с поляны у соседнего домика послышались резкие истошные крики и хруст ломающихся веток под ногами разбегающихся в ужасе людей.

*****

В этот же день на другом конце континента.       Аляска, военная база, учебный тир разведшколы. Не смотря на то, что присутствующий сейчас здесь единственный курсант прошел и блестяще сдал теоретический курс по использованию огнестрельного оружия, оба инструктора не только удалили из помещения всех посторонних, но и сами прибегли к максимальным методам защиты. На обоих были не только бронежилеты, но и каски, кроме обычных очков и наушников. - Почему его допустили к стрельбе? – шепотом недоумевал высокий худощавый инструктор по боевой подготовке, наклонившись к самому уху напарника, чтоб этого разговора не услышал стоящий неподалеку курсант. - Генерал вмешался, - недовольно фыркнул в ответ второй инструктор, - будь моя воля, я бы ему никогда не доверил оружие. Тут же оба инструктора поймали на себе гневный взгляд темных стальных глаз курсанта Хибари и замолчали. Парню на лицо вновь падали довольно длинные пряди иссиня-черных тяжелых волос, но заставить его подстричься по уставу на этой базе не мог уже никто, не рискуя остаться после этого инвалидом или умереть. Все смирились. Положив перед курсантом на стойку огневого рубежа полный боевых патронов магазин, классическую девятимиллиметровую Беретту, наушники и очки, оба инструктора с поразительной быстротой скрылись за бетонной стойкой перпендикулярного рубежа, продолжая издалека объяснять задачу все еще стоящему неподвижно парню. В магазине 15 патронов, по пять на каждую из трех дистанций, мишень нужно поразить максимально точно, центр – 10 очков. Для сдачи теста нужно набрать не менее 100 очков по итогу пятнадцати выстрелов. - Никогда не наберет, - шепотом сказал напарнику инструктор, - он впервые держит в руках огнестрельное оружие. - И хорошо, его наконец-то спишут и переведут в полицейскую Академию или еще куда-нибудь подальше отсюда, - так же шепотом ответил второй инструктор, уверенный, что их разговор курсант с этого расстояния не услышит. - Да неужели? – с вызовом возразил Хибари, услышавший каждое слово, аккуратно одевший очки и наушники, и уверенно взявший в руки оружие. Когда магазин с характерным звуком защелкнулся, а парень твердой рукой передернул затвор, загоняя первый патрон в ствол, и поднял руку для выстрела, оба инструктора, как по команде, резко присели и полностью скрылись за бетонной стойкой. Хибари недоуменно посмотрел туда, где еще пару секунд назад стояли в тяжелых бронежилетах и надвинутых на глаза стальных касках два травоядных идиота, считающих себя наставниками. Подождав почти минуту, но так и не увидев появившейся в зоне стрельбы мишени, парень опустил оружие и медленно подошел к бетонной стойке, за которой скрылись оба инструктора. - Эй, я сюда не в прятки играть пришел, - раздраженно сказал Хибари, заглядывая через стойку и встречаясь взглядом с полными удивления и ужаса глазами двух взрослых мужчин, - мишень где, травоядные? Неуверенно поднявшись из своего убежища и с опаской поглядывая на заряженное оружие в руке самого опасного курсанта разведшколы, один из инструкторов вышел к пульту и запустил тренажер. Хибари не спеша вернулся к своей линии огня и уверенно поднял правую руку с пистолетом, подперев ее снизу левой ладонью. Он не просто успешно сдал тест, а обошел всех своих одногруппников, набрав 138 очков по итогу 15 выстрелов.

*****

- Насекомое! – произнесенное на японском языке слово заставило Аю резко обернуться. Перед витриной с макетами уменьшенных во много раз летающих древних ящеров стояла японская семья с маленьким десятилетним мальчиком. Мама постаралась объяснить сыну, что это вовсе не насекомое, но мальчику макет нравился и так. Нью-Йоркский Музей естественной истории ежедневно принимал несколько тысяч туристов со всех концов мира. Аю Розенкрой не слышала японского языка уже больше двух лет. Девушке казалось, что боль в душе начала стихать, но это простое слово вернуло ее в Японию, в Намимори, во 2-й А класс средней школы, к человеку, который был ей дороже всего. Девушка смогла сделать лишь несколько шагов в дальний угол зала экспозиции и обессилено опереться плечом о стену. Боль в груди разгорелась с удвоенной силой, мешая дышать, обессиленные ноги подогнулись, и Аю по стенке сползла на корточки. - Оя, тебя напугал скелет динозавра? – с улыбкой на лице над девушкой навис Мукуро. Аю села прямо на пол, согнув ноги, и обняла себя руками, уткнувшись лбом в колени. Она не могла это остановить, девушка чувствовала, как из глаз потекли слезы, впитываясь в джинсовую ткань. Боль нарастала, сдавливая грудную клетку, разрывая горящие огнем легкие изнутри, а вместо сердца в груди билось имя: «Хибари Кёя». - Принцесса? – уже не улыбаясь, спросил иллюзионист, опустившись на корточки рядом. - Как ты думаешь, можно умереть от тоски? – глухо спросила Аю своего телохранителя, не поднимая головы.