Теперь я буду рядом

Обычный день. Яркий солнечный свет слепит глаза, но изредка ему мешают маленькие тучки, которые неторопливо плывут по голубому небу. Теплый ветер дует в спину, донося до меня приятный запах духов, отчего я оборачиваюсь. Наверняка, моему взору предстала бы какая-нибудь голубоглазая, стройная блондинка, но это было странным, потому что я увидел низкого роста девушку, предпочитающую субкультуру эмо. Короткие черные волосы, удлиняющиеся от затылка к вискам; рваная челка, падающая на глаза; четко выраженные, аккуратные, поднятые брови; глаза подведены жирными стрелками, придающими внешности дикость; бледная кожа и губы. Ниже была фиолетовая рубашка с рукавами три четверти, черные узкие штаны и того же цвета, как и рубашка, кеды. Ах да, еще радужная сумка на плече. Она стоит, оперевшись о стену спиной и, откинув голову назад. Глаза закрыты и губы чуть шевелятся. Видимо слушает музыку. Осматриваю ее шею и замечаю провод. Да, наушники. И, черт возьми, фиолетовые! Вдруг меня кто-то обнимает сзади, но я не смею оторваться от того, как спокойна та девушка, как она красива, хоть и немного отличается от всех. — Так-так... И на кого это ты смотришь так внимательно, м? — Елена Гретенберг — королева красоты в нашей гимназии, всеми любимая девушка, да и ко всему легко доступная. — Адам! — Что, Елена? — оборачиваюсь к ней и смотрю в ее голубые глаза, медленно переводя взгляд на грудь, но после кривясь от почему-то нахлынувшего отвращения. — Я спросила, куда ты смотришь? И чего тебя так перекосило? — смотрит мне в глаза, начиная злиться. — Уймись. Я смотрел на ту, что стоит у арки. Нельзя? — на моем лице появляется ухмылка. — Можно, но... — Без "но", — смотрю на время и продолжаю. — Мне идти нужно, увидимся на истории. Встаю со скамьи и беру сумку, закидывая на плечо. Тут же замечаю, что на меня смотрят. Она смотрит — та девушка. Рядом стоит Ел, но я просто начинаю идти в здание, не замечая ее. С каждым шагом я все ближе к своей цели, и с каждым шагом я все ближе к той девушке. Просто пройти мимо нельзя. Подхожу ближе, как она достает телефон и делает вид, что что-то делает. — Кхм... Прости. Можно поинтересоваться? — заминаюсь, сжимая телефон в руке. — Да, конечно, — она поднимает взгляд, и я вижу, что она немного покраснела, и ширина ее улыбки предельна. — Как твое имя? — на моем лице же просто идиотская улыбка, будто первый раз знакомлюсь с девушкой. — Кэт... Кэт Бертайн. — А, эм... класс? — Тот же, что и твой, — на щеках ее запылал румянец, и она опустила голову. — Да? Странно, я раньше не замечал... — А кому нужно вообще замечать меня? Особенно тебе... — улыбка, что так была искренна, как у ребенка, сменилась грустью и болью в серо-карих глазах. — Я тебя заметил, — улыбнувшись ей, продолжил. — Слушай, если у нас сейчас один урок, то, может быть, ты поможешь мне немного с домашним заданием? — У нас история. Да, помогу. В чем? — детская, наивная душа, повидавшая столько боли, пытается сдержаться. — Я вопрос не понял. Давай сядешь ко мне и объяснишь? — смотрю на нее. — Я не... — Пожалуйста, Кэт. — Хорошо. — Спасибо. У тебя случилось что-то? — спрашиваю и пытаюсь заглянуть в ее мир, в ее душу. — Я не могу сказать это незнакомому человеку, — она опускает голову. — Но ты ведь знаешь меня, причем хорошо. Ты можешь мне доверять. Обещаю, что никому не скажу. — Любовь к одному человеку сильна настолько, что, при виде его с другой, хочется взвыть от обиды, что я не на ее месте. Это место мне и не светит. Идем, — она поворачивается ко мне спиной и направляется в здание, я же иду позади, догоняя. — Не думай, что все потеряно и шансов нет. Может быть, он понял тебя и пока еще думает, что же ему сделать, — произношу это с намеком на то, что она поймет. Я понял, что речь обо мне, вспомнив ее взгляд, когда она смотрела на нас с Ел, вспомнив, как она смутилась и заулыбалась. Но как я ее не замечал раньше? Как я мог ее не заметить, она же... выделяется. Не только внешне. Душа ребенка словно хочет почувствовать взаимной любви, но ей она кажется недосягаемой целью.

***

Мы молча вошли в гимназию, дошли до кабинета, заняли парту и ловили взгляды окружающих, пока не начался урок. В класс вошла Елена после звонка, стуча своими каблуками. Она подошла к нам. — Мне кажется, ты ошиблась местом, — произносит она, нависая над нами. — Иди с Бени сядь, — отвечаю я. — Пошла от сюда, мышь, — ревность, Боже. Резко встаю из-за парты и вывожу Елену в коридор. — Что ты делаешь? Отпусти! — она дергает рукой. — Что ты делаешь?! Я сказал тебе, ты ослушалась. Какой от тебя толк, если ты как псина скачешь туда-сюда? — Ты этого не говорил сейчас, — она подтягивается и резко меня целует, как вдруг выходит Кэт, хлопая дверью. — Я не буду вам мешать! — кричит и быстро начинает уходить. — Кэт! — зову ее, чтобы она обернулась, но ничего. — Все из-за тебя! - крикнул в лицо Елене. Отталкиваю Ел от себя, забегаю в класс, чтобы забрать сумку. Вылетаю и бегу за Кэт. В мыслях всплывают ее счастливые глаза, как только я с ней заговорил. И боль, как только она вышла и увидела меня и Ел. Она ребенок. Маленький, ранимый, глупый... Увидев ее за углом, бегу, чтобы остановить. Заворачиваю за угол и кричу: «Стой!». Она останавливается и говорит: — Что тебе нужно? — дрожащий голос рвет меня на части. Она плачет из-за меня. Медленно и очень тихо подхожу к ней сзади, почти вплотную. Она ниже меня на голову, но это только лучше. Опускаю голову к ее уху и шепчу: — Ты мне нужна. Я не понимаю, что меня поразило, но я знаю, что ты мне нужна. — Почему я не верю?.. — она вздыхает и поднимает руку, чтобы вытереть слезы. — Поверь, Кэт, — приближаюсь и тихонько обнимаю, прижимаю к себе, опуская голову. — Я буду рядом. Твои надежды были не просто так... я заметил тебя. Она касается моей руки. Проводит пальцами по ладони и поворачивается. Я вижу ее глаза. В них нет боли, только счастье... Подношу руку к ее шее, провожу по ней и, притягивая к себе, наклоняясь, целую. Теперь я буду с тобой, моя маленькая девочка.