Ступени связи

— Я взял апельсиновую, ты же не против? И с пупырышками, — заявил Наруто прям с порога, скидывая кроссовки.  — Бля, а с пупырышками-то зачем? Ты издеваешься? — Саске только вышел из душа, закончив чистку кишечника, пока блондин бегал в магаз. Они еще в субботу договорились, что сегодня, наконец, переспят, потому как терпеть сил уже не было. И после работы вечером тоже сил не было. Максимум их хватало на ласки и оба уже познали все прелести минета, но до траха дело еще не доходило. Спор «кто будет сверху» закончился игрой в Камень-ножницы-бумага и Узумаки по чистой удаче победил. Учиха поворчал-поворчал, но отказываться не собирался. Как-никак второй раз по праву его. Но в любом случае, они оба этого хотят до искр в глазах. В любой позиции. Хоть и не собирались уступать друг другу и договорились быть сверху по очереди.  — Да не было обычных. Она сказала, что остались с пупырышками и ребрышками… — начал было блондин, но его бесцеремонно заткнули непотребным видом. Саске, будучи в одном полотенце, лег на кровать к блондину ногами и, привстав на локтях, раздвинул колени. Полотенце под таким ракурсом не скрывало аппетитный вздувшийся стоячок.  — Заткнись уже и действуй. Мне без разницы, хоть с пузырьками, только иди уже сюда! — Саске изнемогал. Пока мылся в душе, после, непосредственно, чистки, успел уже раз вздрочнуть, потому как хотелось неимоверно. Но он опять стоял! Уже через минуту после оргазма! А все потому, что он знал, что сейчас придет из магазина Узумаки и они, наконец, потрахаются. Взгляд Узумаки потемнел, дыхание сбилось, он скинул куртку прямо на пол, следом полетели кенгуруха и футболка, а блондин со зверским рыком медленно надвигался на любимого, словно грозовая туча.  — Я как вышел со стояком в штанах, так с ним и пришел! Не могу уже! — прохрипел он не своим от вновь накатившего возбуждения голосом и, кинув на постель тюбик с апельсиновым лубрикантом и пачку резинок с точечками на упаковке, он сдернул с себя штаны вместе с боксерами и плавно опустился поверх Саске, подбирая его под талию рукой и глубоко целуя. Он, как и обещал, «слюнявил» Учиху не покладая рук, губ, высасывал всю душу до бордовых засосов, отчего Учиха ходил вечнопятнистым, а теперь пришла очередь вытрахивать всю дурь, чем блондин и собирался заняться прямо сейчас. Он скользнул рукой под полотенце, туда, где Саске не мог увидеть его движения, но мог почувствовать, и порывисто обхватил разгоряченный пульсирующий член холодной после улицы ладонью. Учиха коротко вскрикнул и прогнулся, опускаясь плечами на подушку. Из уретры выступила смазка и блондин поспешил собрать ее подушечкой большого пальца, проводя по головке, на что бедра Учихи мелко задрожали. Саске вело только от этого, и он не представлял, что будет дальше. Они уже столько раз ласкались, но это не приедалось, а каждый раз было чертовски влажно, горячо, несдержанно и громко. Даже на работе было, но также влажно и горячо, только тихо и скрытно. Саске тяжело дышал и глядел затуманенным взглядом в сочно-синие от возбуждения глаза блондина. Он уже давно заметил, что когда Наруто заводится, его глаза ощутимо темнеют, и он становится более серьезным, а еще голос начинает откровенно хрипеть, словно старый винил. Наруто же отмечал, что когда возбуждается Саске, его взгляд расфокусировывается, веки тяжелеют, и он смотрит будто очень томно из-под длинных пушистых ресниц, а движения наоборот теряют сосредоточенность и все,что он делает, делает плавно, словно под гипнозом. Единственные резкие движения, что остаются — это конвульсии и дрожь от удовольствия. Голос его становится еще ниже и глубже, и говорит он тягуче, словно специально завораживает. Саске задохнулся стоном, когда его нагло перевернули на четвереньки и сдернули полотенце с бедер, оставив голышом в беззащитной позе.  — Так, только аккуратнее, я хочу, но завтра на работу идти как-то придется, не порви меня, — брюнет на пару секунд отрезвел, понимая, что в первый раз всегда нужно быть очень осторожным.  — Постараюсь, — прохрипел блондин сзади, схватился пальцами за ягодицы и, разводя их в стороны, широко мазнул между ними языком, после чего присасываясь к пульсирующей от желания дырочке. Саске вскинул голову на влажное касание и распахнул глаза, в следующий момент медленно опускаясь на локти и заходясь в протяжном глубоком стоне. Они не раз касались друг друга пальцами везде, даже промеж булочек, но Наруто впервые коснулся языком, словно давно хотел, но оттягивал удовольствие. Оба члена текли на простынь, один от физического наслаждения, другой от морального. Узумаки с упоением вылизывал упругую кольцевую мышцу, которая нервно сжималась и приглашающе расслаблялась. Кромка слизистой, уходящая внутрь, заставляла Саске пошатываться от касаний горячего мокрого языка и его смазанных влажных движений на себе. В какой-то момент Наруто скользнул внутрь языком и с превеликим удовольствием обнаружил, что дырочка податливо раскрывается. Он усмехнулся про себя и отстранился, упираясь носом в крестец парня.  — Саске, бессовестный ты змей. Ты растягивал себя для меня? И промолчал? Растягивал свою узенькую дырочку самостоятельно, пальчиками? В душе, да? — произнес он с откровенно кошачьим мурлыканьем с хрипотцой и у брюнета подкосились колени от возбуждения и смущения.  — Я совсем немножко! Хотел, чтоб первый раз был поприятнее, чем о нем пишут… — словно простонал-попросил Саске практически в подушку, пока Наруто любовно оглаживал его спину разгоряченной ладонью.  — Хорошо, ты просто умничка. Думаю, я тоже подготовлюсь к следующему разу, — усмехнулся Узумаки и брюнет зашипел.  — Не смей! Хочу твою дырку разрабатывать из крайне узкого состояния! Поверь, я сдержусь, — протянул Учиха, прогибаясь в спине и подставляя зад, безмолвно прося Наруто действовать.  — Я понял. Подложи под себя подушку и опустись, — блондин кивнул, словно Саске мог бы его увидеть и взялся за смазку. Нетерпеливо вымазав в ней пальцы и с наслаждением почувствовав апельсиновый аромат, он обвел пальчиками раскрывающуюся дырочку. Саске, лежа бедрами на одной подушке, подмял под грудь вторую, стиснул ее и захватил зубами уголок. Блондин поласкал пальчиками пульсирующую дырочку и толкнулся средним пальцем внутрь, придерживая раскрытые бедра парня другой рукой.  — Давай уже второй… — простонал Саске, насаживаясь навстречу. Он весь покрылся испариной и желал, желал, чтобы Наруто, наконец, прекратил сосредоточенно тормозить и трахнул его наконец! Но Узумаки любил растягивать удовольствие. Он ввел второй палец, который вошел легко, но мышца плотно обхватила два пальца и он начал медленно прокручивать их, совершая поступательно-возвращательные движения. Саске кусал подушку и изнывал. От желания и осознания того, что внутри сейчас пальцы любимого, сносило крышу и член сильно тек, пропитывая подушку. Наруто, разрабатывая заветную дырочку, даже не сразу понял, что от его члена до простыни образовалась ниточка смазки, которая довольно долго не лопалась, а по ней просто непрерывно стекало предсемя. А когда понял, опустился с колен на задницу, чтоб это не особо отвлекало, потому как он сейчас был готов кончить от такого вида и ощущения своих пальцев внутри его парня.  — Не торопись, я же не хочу тебя порвать, — со смешком произнес Наруто, но Саске готов был поклясться даже по его голосу, что он сорвется в любую секунду. На самом деле, так и было, но Узумаки честно пытался держать себя в руках, однако это было чертовски сложно. Он трахал пальцами белоснежную подтянутую попку с розовой кромкой слизистой и почти кончал от одного вида и звуков, что слышал. А Саске постанывал, да, о, боже, как он постанывал! Невозможно терпеть. Наруто нетерпеливо ткнулся третьим пальцем и на медленном мучительном выдохе, ввел внутрь и его. — Господи, я умру сейчас, — прохрипел он, чувствуя, как упругая мышца обхватывает его пальцы и когда Саске шевелится, она тоже напрягается. Удовольствие подступало к горлу с любым движением, скручивало внутренности и раскатывалось вензелями по нервам, то возрастая до полного напряжения тела, то утихая, оставляя после себя лишь постдрожь. Блондин всегда считал, что кончить без рук нереально, но в данный момент он всерьез призадумался о том, чтобы опровергнуть эту теорию. Он ощущал, что готов излиться, даже не касаясь члена абсолютно ничем, только от того, насколько он заведен. Все тело словно облизывал внутренний огонь, кожу жгло, на ней выступали капельки влаги, внизу живота мастерски крутились морские узлы.  — Нару, кончи! Прикоснись ко мне им… — низко простонал Учиха и блондин буквально выдернул пальцы из его ануса, на что тот коротко вскрикнул, а после застонал, когда Наруто с силой потянул его бедра руками на себя и вжался пульсирующим членом между ягодиц. Почти звериный рык вырвался словно прямо из груди Узумаки и он сорвался на фрикции, с нажимом елозя членом вдоль ложбинки. Саске задохнулся ощущением горячего члена, который то и дело проезжался по разработанной дырочке и задрожал, сжимая подушку под собой, словно самое дорогое, что у него осталось. Он хотел кончить не намного меньше своего партнера, но Узумаки еще предстоит войти внутрь и двигаться там во влажном горячем тесном плену, так что Саске может еще потерпеть, но это уже нереально. Яички лопались от количества выработанной ими спермы и казались свинцовыми, боже, как же это было тяжело стерпеть! Уже через полминуты Учиха услышал громкий хриплый рев и почувствовал, как крестец заливает горячей жидкостью, сжал губы и уткнулся в подушку лицом, пытаясь не подать звук от ощутимого удовольствия. Наруто при перевозбуждении становился животным. Огромным хищным зверем. Если бы они жили в сказке, Учиха без раздумий сказал бы, что он оборотень и если в спокойствии он был лисярой, то во время сексуального возбуждения становился тигром.  — Сука… Никогда больше так не делай! Шлюшья ты морда! — Узумаки, наконец, отдышался и с последним словом зарядил ладонью по ягодице брюнета, а услышав полустон-полувздох с некой удивленной интонацией, ввел два пальца внутрь снова, и, сделав пару раскрывающих движений, добавил третий. Тяжело дыша и отходя от оргазма, он тщательно растягивал манящую дырочку, двигаясь внутрь-наружу, прокручивая и раздвигая пальцы в стороны. Мышца с каждым движением поддавалась все лучше и к тому моменту, когда член Наруто поднялся обратно, дырочка была уже хорошо растянута. — Ох, как по маслу. Твоя дырка превосходна, — прошептал он в плечо Саске, опустившись сверху. Он подхватил брюнета под живот и, направив другой рукой член в постепенно сжимающийся анус, толкнулся внутрь и плавно вошел, с силой раздвигая стенки. Учиха закусил уголок подушки зубами и замычал, терпя дискомфорт, что распирал его изнутри. Разве член Наруто настолько толстый? Запоздало он понял, что анус растерзали на ощущения еще и пупырышки на презервативе, который тот успел натянуть, видимо, пока разрабатывал его. Вот же засранец! Хотя они, скорее, даже добавят ощущений и Саске явно не был к этому готов, ему хватило бы и гладкого для первого раза. Это будет перебор! Замерев на месте, Узумаки вылизывал и зацеловывал позвоночник и лопатки брюнета, на что тот дрожал и перебирал ткань наволочки в пальцах, постанывая сквозь зубы, и пытаясь расслабиться и привыкнуть. Ощутив, через пару минут, что более или менее привык, он коротко ткнулся бедрами навстречу, после чего Узумаки отлепился от его спины и выпрямил корпус, начиная очень мелкие плавные толчки, постепенно увеличивая амплитуду фрикций. Саске жмурился, мычал и кусал подушку, бедная подруга для сна почти трещала по швам, до невозможности затисканная. Брюнет терпел, стоически терпел, пытаясь всем своим видом не показывать, что Наруто с каждым толчком мягко касается простаты и это простреливало все новыми витками удовольствия, которое разливалось по организму как фрактал. Он ласкал себя внутри пальцами до этого, но когда это делает чужой член, это в разы приятнее. Подушка, что лежала под бедрами уже подлежала только замачиванию и большой стирке, потому как пропиталась его смазкой насквозь. Бледные бедра дрожали, по всему телу пробегались мурашки, член тек в геометрической прогрессии, а кишка все сильнее и глубже пропускала в себя толстый орган любимого. Еще существующий дискомфорт в свеже-растянутом анусе давал о себе знать, но вкупе с удовольствием это был до сумасшествия желанный коктейль. Учиха подавал голос все громче, и чем сильнее и глубже становились толчки в его горячее нутро, тем развязнее и громче становились его возгласы.  — Блять, ты охуенно стонешь, продолжай… — прохрипел сзади Узумаки и постепенно тоже переставал сдерживаться, добавляя к возгласам Саске свои хриплые постанывания. В такие моменты отчетливо становилась видна разница между их голосами. Именно когда они возбуждены и оба стонут. У Саске чистый вибрирующий и до ужаса низкий бас, а у Наруто срывающийся, хриплый и средне-тоновой баритон. Когда они заходились в унисон, оба могли только от этого получить удовольствие из-за вибраций соприкасающихся звуков. Было в этом нечто интимное и до дрожи в коленях опьяняющее. Наконец, Наруто разошелся и сорвался на бешеный темп, Учиха уперся руками от локтей в матрац и принялся толкаться навстречу, затуманенным взглядом глядя в пустоту перед собой и изнывая от свинцовой тяжести в паху. Пошлые шлепки и развратные стоны с обеих сторон поджигали нервы, словно фитили и обоим казалось, что вот-вот оргазм и они взорвутся, словно динамиты. Наруто направлял Саске за бедра руками, чтоб тот подмахивал навстречу и попадал в темп, и от этого движения навстречу срывало крышу окончательно. Твердая горячая головка прицельно толкалась в чувствительную точку и у обоих парней по телу перекатывались импульсы удовольствия и жара.  — Я сейчас…  — Я тоже… Прозвучало среди стонов, словно лишь вычленение состояния. За те года, что они знакомы, они уже научились отлично улавливать состояние друг друга и если получали удовольствие одновременно, то почти всегда кончали в унисон. Потому как по дрожи понимали рост удовольствия партнера. Еще десяток секунд мощных быстрых фрикций и Узумаки подхватывает брюнета под живот, сжимая в тисках, а Саске закидывает руку за себя, цепляясь за его плечо, и второй рукой тянется к стене, что находится в метре. Удовольствие стягивает узлом все тело, судорожной дрожью распространяясь по каждой клеточке плоти, словно слабый ток пустили через все конечности. Двойной вибрирующий крик разбавляли только редкие шлепки и звуки выплескивающейся спермы из члена нижнего. Подушка жадно впитывала всю влагу, коей с ней делилось двадцати-одно-сантиметровое достоинство. Когда Наруто отпустил оргазм, он рухнул сверху на Саске и с упоением наслаждался еще парой секунд дрожи тела под собой.  — Аайй. Бля. Ты тяжелый, Пумба! — обессиленно простонал расслабившийся Саске, и был захвачен в объятия.  — Не хочу выходить из тебя, там так тепло… — промурлыкал Наруто, как обожравшийся довольный котяра.  — А придется, ибо мне тяжело дышать, — услышал он из-под себя, нехотя вышел со смачным чавком из теплой дырочки и улегся рядышком, удовлетворенно и счастливо глядя в черные любимые глаза.  — Ох, я, кажется, в раю, — протянул он, оглаживая щеку Учихи, который усмехнулся и ткнулся губами в его ладонь.  — Нда, без тебя там стало ощутимо пусто и прохладно, не надо было тебя выпускать, — он улыбнулся с видом полностью довольного жизнью, хорошенько оттраханного человека, хотя, так оно и было. — Я бы не выпускал, но пока что жопа болит просто отвратительно. Ты точно уверен, что нигде меня не порвал?  — Эм… — Узумаки не нашелся, что ответить на последнее, поэтому просто стянул с себя презик и осмотрел его. — Ну, крови нет, значит все хорошо. Ты же внимательно читал, что первый раз никогда не бывает особо приятным. Но ты смог кончить без рук, только от простаты, а это уже чертовки хорошо. Мне понравилось, — он завязал резинку в узелок и кинул на пол.  — Еще бы тебе не понравилось, — мурлыкнул Саске и потянулся рукой к его волосам, которые прилипли к потным вискам. — Не хочешь отпустить волосы? Ты мне кое-кого напоминаешь, какого-то очень крутого персонажа, и, думаю, с длинными волосами ты на него будешь похож, только я пока не могу определить, на кого именно.  — Тебе обязательно, чтоб я был на кого-то похож? — усмехнулся Наруто, аккуратно вытаскивая из-под Учихи подушку, на что тот шипел.  — Как две капли все равно похож не будешь. И да, мне нравится твоя индивидуальность, я же как-то втюрился в такого идиота!  — Ладно. Только о том, что мы переспали, мамам ни слова! Хватит уже.  — Ахаха! Хорошо. Иди зализывай мои раны.