Ступени связи

Нет ничего прекраснее на свете, чем два любимых чада в одной детсадовской группе. - Наруто, солнышко, давай, доедай кашку и побежали, - Кушина причесывалась около зеркала на скорую руку, пока сынуля капризничал с кашей. Оная содержала в себе полезные тушеные овощи, поэтому пятилетний непоседа наотрез отказывался пихать в себя эту пакость. Ну не любил он овощи, хоть ты тресни. А вот всякую химическую гадость - хлебом не корми, дай пожевать. Кушина до сих пор боролась с этим, все лелея надежду приучить сынишку к здоровой пище. Минато, первое время, поддерживал эту затею, да потом осознал, что бесполезно. Ведь и сам тоже не большой фанат мисо. Наруто, скрепя зубами, затолкал в рот препротивную кашу ради любимой мамули и, на ходу дожевывая ее, соскочил со стула, вытирая испачканный рот рукавом чистенькой водолазки. Дети такие дети! Хорошо, что мама Кушина не заметила этого. Она собрала сумку на скорую руку, позвала сынулю к себе и начала его укутывать в различного вида одежку. - Мама, я сам спр-равлюсь! - скомандовал мальчишка, все еще немного картавя. Но все время старался правильно выговорить букву, которая не давалась. - Хорошо, солнышко, давай сам, - улыбнулась мамочка и принялась одеваться сама. Сердце кровью обливается, когда наблюдаешь за тем, как мучительно и медленно чадо справляется с пуговицами и шнурками. Появляется немыслимое желание помочь, но нельзя. Надо терпеть. Иначе вновь замахает руками и будет капризничать, повторяя то и дело "я сам!", "я сам!", да и пусть, в конце концов, учится. Чем чаще будет это делать, тем раньше освоится, разовьет моторику и будет самостоятельно быстро одеваться. - Я все! - радостно оповестил мальчуган, справившись со своей одежкой. - Умничка, сынуля, идем, - Кушина радостно всплеснула руками, поправила ему шапочку и повела на выход. - Мам, а тетя Микото сегодня пр-ридет? - озадачился блондин. Отпрыск любимой тети болел целую неделю и не давал повода увидеться с ней. Засранец. - Сегодня уже да, дождался, - рассмеялась женщина. - Ур-ра! - подпрыгнул Наруто и посеменил вперед, таща мамочку за собой. Наконец на конце аллеи показалось, если можно так выразиться, полтора темных силуэта. Ибо сынишка, идущий рядом с мамой, был в половину ее роста. Как, собственно и полтора ярких силуэта - Кушина и Наруто. Всплеснув руками, оба сынишки оторвались от матерей и понеслись навстречу друг другу со счастливыми лицами и распростертыми объятьями. Лица матерей вытянулись по вертикали: неужели? Но нет, все по-старому. Пацаны, безо всякого проявления любого интереса друг к другу, пронеслись мимо и преследовали цель обняться с тетей. Да что ж такое-то? Наруто первым добежал до женщины-брюнетки и с воплем "тетя Микото!" чуть ли не воткнулся лицом ей в живот, обхватывая руками по талии. Лицо Учихи расползлось в умиленной улыбке, она обняла его в ответ и потрепала по золотистым вихрам. - Привет, Наруто, соскучился? - она присела на корточки, поравнявшись с пацаном, а тот радостно кивнул и снова обнял ее. Саске, же, который бежал чуть помедленнее в силу недавней болезни и еще не восстановившейся дыхалки, через пару секунд тоже настиг цель. Кушина на мгновение присела, распахнув объятия навстречу Саске, и, захватив его в свои цепкие руки, подняла и закрутила вокруг себя. - Ну что, богатырь, здоров? - спросила она, отпуская мальчишку на землю. - Как бык! - ввернул Саске, хватая Кушину за руку. - Ну все, больше не болей, - пригрозила ему женщина и двинулась по аллее, отмечая, что Микото тоже идет за ручку с Наруто. - Не буду, обещаю, - улыбнулся маленький Учиха. Кушина чуть склонилась и заговорщически дала пацану "пять". Дойдя сией компанией до детсада, мамаши переодели своих чад и, послав воздушный поцелуйчик, упорхнули на работу. Первым делом по расписанию перед завтраком - свободная деятельность, в то время, как группа пополняется детьми. Наруто, поздоровавшись со всеми ребятами и воспитательницей, сразу посеменил к уголку рисования, где обычно томилась куча бумажек и раскрасок, а также карандашей и фломастеров. Краем глаза уловив уже сидящего там Саске, блондин фыркнул, подошел, взял пару листков и карандашей и пристроился в метре от мальчика. Тот даже бровью не повел, зная, кто это был. В их группе только они двое увлекались рисованием, ибо обе мамаши - художницы. Остальные ребята занимались чем угодно, только не рисованием. Ибо агрессивность двух пацанов зашкаливала, стоило забрать нужный фломастер. Только друг другу позволяли брать инструменты для рисования, ибо попросту игнорировали друг друга по полной программе. Не имея возможности избавиться раз и навсегда от объекта ненависти, они давно переключились на равнодушие и даже сталкивались всегда молча и шли дальше, словно просто напоролись на косяк. Воспитатели, заметив это, даже посадили их за соседние парты на общих занятиях и закрепили за ними соседние кровати на тихом часу в целях сплочения. Бесполезно. А что? Вокруг еще много ребят, зачем общаться с этим выродком? Таким образом их игнор продолжался уже года два, по сути, с тех пор, как мамули отдали их в одну группу. Но Кушина с Микото до последнего верили, что их чада подружатся. - Как ты относишься к Саске? - вновь как-то спросила Кушина у сына. - Кто это? - улыбнулся блондин и юркнул в свою комнату, не желая продолжать разговор. У Саске был идентичный ответ.