Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      На пороге шлюза «Нормандии» высилась фигура в сером боевом скафандре.       - Капитан «Нормандии» Джон Шепард. – отрекомендовался Спектр. – Я получил ваше сообщение. Полковник Иванова, полковник Семенов, капитаны Стропов, Юльева и Берестов?       - Да. – сказала Иванова, кивая. – Мы все – офицеры секретного подразделения Земли, базирующегося на одной из заброшенных планет. Обстоятельства вынудили нас выйти на контакт с вами и вашим кораблем.       - Прошу в мою капитанскую каюту. После разговора ваши люди и вы сможете ознакомиться с моим кораблем. – Шепард плавно, по-кошачьи, отступил в сторону, направляясь в глубины корабля и указывая путь. Пятерка офицеров прошла через всю Нормандию к двери капитанской каюты, расположенной по левому борту корабля. – Заходите, располагайтесь. – капитан Шепард первым прошел в помещение, объединявшее кабинет и спальню, сложил кровать, преобразовав ее в уютный диван. – Что будете пить?       - Простую воду. – сказал Семенов, присаживаясь только после того, как полковник Иванова и капитан Юльева сели. Информационник и десантник заняли пододвинутые поближе кресла. – Только простую воду.       - Хорошо. – Шепард прошел в тамбур, достал с полки бокалы и контейнеры с водой, расставил их на низком столике, извлеченном из стены и пододвинутом к дивану. – Итак?       - Полагаю, капитан, вам знакома видеозапись происшедшего на Иден Прайм? – спросил Семенов. – Та, что была прислана с Иден-Прайм со шлемов пехотинцев?       - Да. Запись интересная. Этот корабль….       - Крейсер, по нашей классификации. – уточнил Стропов.       Шепард кивнул:       - К сожалению, по нашей, чисто фрегатской внутренней классификации – тоже. Хотя капитан Андерсон говорил – не было подобного раздела в нашей общефлотской классификации. Он выше меня по званию, у него выше уровень доступа. Я ему верю. Я, кстати, видел его лицо, когда Джеф показал нам в радиорубке эту запись нападения. И по его выражению лица понял - у нас и близко в классификациях такого не было. Эти лапы с мощными лазерами… Согласен, запись с видеокамер со шлемов пехотинцев… не давала полного впечатления об этом корабле. Андерсон приказал высаживаться – все же мы десант, здесь пилотам и летунам делать нечего, наша очередь играть первую скрипку. Хотя… маловато десанта мы взяли на борт в этот экспериментальный полет. – Шепард хмыкнул. - Мы с Дженкинсом и Аленко подчинились. Найлус Крайк еще с нами увязался, проверяльщик этакий. Пошел впереди нас, высадился раньше, будто бы для разведки… Чего там разведывать-то, сельскохозяйственная ведь планета, земного типа. Поля, луга, лесочки… Дорожки проселочные… Естественно, скалы, холмы… Почти все как на земле и немного все другое… Он высадился… Потом Андерсон приказал высаживаться нам… Видел я этот корабль. И Кайден Аленко видел. Это я точно знаю. Капрал Дженкинс, тот, что там погиб… Он тоже видел. Я, тоже… Думаю, что как и они, Аленко и Дженкинс – не просто видел – слышал. Махина. Впечатляющие размеры. Так сразу и не определишь, но около километра точно. Стоит как-то странно. Земляне привыкли, если есть лапы, то они расставлены, упираются в землю, в почву, в плиты. А у него… все лапы сведены воедино, он как будто бы висел над площадкой… Ровной площадкой… Я потом смотрел по картам спутникового контроля – не было там никакой площадки… Была мягкая глинистая почва на глубину двадцати метров. Пройти и проехать можно, но мягкая. Не засосет. А потом посмотрел снимки после того, как он ушел, сделал сдвигом по времени запрос… Площадка там. Почва… спекшаяся до состояния гранита. Значит, при посадке он себе сделал эту площадку, чтобы держать лапы сведенными и все равно парить над поверхностью. Такое впечатление, что он садиться-то полноценно на планеты не должен. Не может. И лазеров у него в лапах… предостаточно. А уж если вспомнить, что они двигаются… так вообще корабль явно не из тех мест, что мы, люди, теперь знаем. И звук у него, у этого корабля… странный. Будто бы идет от корабля, но проявляется у тебя изнутри, как из головы, так и из твоего собственного тела. Не просто звук, шепот какой-то. Как листва. И я, скажу честно, задумываться стал над тем, что это за корабль, еще до того момента как смог его увидеть. То, что этот звук, этот шепот – оружие – я теперь уже и не сомневаюсь. А когда его увидел стартующим… Увидел его лапы. Креветка креветкой, но у нас давно никаких таких животно – насекомных извините за термин, форм никто из проектировщиков кораблей не испытывает. Насколько нам дали ознакомиться с базами данных кораблей других цивилизаций – у них и близко такого нет. И тут ведь главное не форма, главное – возможности, а так… у меня после его вида и звука появились большие сомнения в адекватности нашей, земной классификации кораблей. Как и во многом другом.       - Увы, любая классификация устаревает. Капитан, поскольку вы были столь любезны, что разрешили нам подняться на борт, мы не можем оставлять вас в неведении. С этим кораблем и с самим Сареном вам придется еще неоднократно иметь дело. – сказал Семенов.       - Я его уничтожу. – кулаки Шепарда сжались. – Я знаю, Сарен бежал на этом корабле с Иден Прайм, куда уже прибыли войска гетов… Первое нападение… Первое… Одно из первых… Мы говорили там с рабочими, фермерами, когда искали Найлуса… Там же нет никакого тяжелого вооружения. Сельскохозяйственная планета, маленькие мирные сельские колонии. И эти машины… Как Сарену удалось подчинить их себе?… Или они выполняют на этой планете другую функцию, другую задачу? Эти геты… они мешали нам продвигаться к маяку… А затем… они работали над этими бомбами…       - Хорошо, что вы, Шепард, обезвредили все эти бомбы. – сказал Семенов.       - Да уж… Разрушения были бы слишком большие… Для меня теперь стал важен и маяк, я с тех пор часто размышляю над тем, что тогда произошло…       - Сержант Эшли Уильямс проявила непростительную неосторожность и слишком быстро приблизилась к маяку. – сказал Владимир Стропов. – Если она и сержант, то уж должна была помнить об инструкциях на этот счет.       - Инструкции – инструкциями, Володя, а любопытство человеческое никто пока отменить не в силах. – успокаивающе заметила Светлана Юльева. – И капитан Шепард поступил правильно…       - Я тоже совершил ошибку. Я встал к маяку, к предмету, который мне приказано было эвакуировать на корабль… Я встал к нему спиной и потому не мог должным образом контролировать обстановку вокруг него. Если бы не Кайден Аленко… Он меня толкнул и пришлось буквально вышибать Уильямс из того сгущавшегося поля… - сказал Шепард.       - А потом вы застряли в этом поле и Кайден еле удержал Уильямс от того, чтобы она ринулась вам на помощь. Ведь так написано в отчете лейтенанта Аленко? – спросил Степан Берестов.       - Да, именно так и написано. – подтвердил Шепард. – А еще там написано, что они вдвоем волокли меня к челноку ибо тогда, после близкого знакомства с маяком, я представлял собой тряпичную, но жутко тяжелую и неудобную в транспортировке куклу. Как только маяк… сработал… он сначала впечатал мне в мозг серию картинок, а потом…       - Потом маяк взорвался. – закончил Берестов. – И на Земле этим уже очень недовольны.       - На Земле этим могут быть недовольны. Но маяк мы доставали не для Земли, а для Цитадели. Для Совета. Как сказал тогда Аленко, когда мы подходили к маяку – действующая протеанская технология. Вот только теперь я думаю, что у нас просто не хватит никаких денег, чтобы осилить те подарки, которые в нем хранились… А насчет недовольства Земли… У меня большое подозрение, что даже если бы мы доставили этот маяк в целости и сохранности сначала на Цитадель, а потом на Землю – и тогда бы нашлось предостаточно поводов быть недовольными нашей работой. Сидеть в кресле в офисе легче, чем воевать с такими каракатицами… - в сердцах произнес Шепард, затем сразу же успокоившись.       - Если мы правильно поняли, то Эшли Уильямс… - уточнила Юльева, переводя разговор на другую тему.       - Да, она видела маяк тогда, когда его доставали из под земли. Он, как она тогда выразилась, когда мы спускались по железным лестницам на ту площадку… сказала, что он… Этот маяк… Так себя не вел, когда его только только откопали… Я теперь думаю, что Сарен… мог активировать маяк первый раз, а второй раз… активация просто добила схемы этой странной конструкции. Удумать не могу, для чего все же эти маяки мы находим постоянно и всюду. На Марсе, на Плутоне, на Венере… Теперь вот здесь, на Иден Прайм… Но эти картинки… точнее – те видения, которые он впечатал в мой мозг. Странные видения… Напрягаясь, я еще смог понять, что там есть кадры, показывающие какие-то электронные схемы… Большие, старые по виду, прикрытые живой тканью… А на одном кадре я успел заметить живое существо, пытавшееся защититься от бившего в окно излучения… Я так и не понял, от какого такого света оно пыталось защититься. Но то, что этот свет не нес с собой ничего хорошего… Я теперь в этом убежден. Могу лишь сказать, что это существо… неизвестно земной науке… Разве что среди персонажей фантастических фильмов можно было найти хоть какие-то близкие примеры, но ведь это не фантастика… Это – запечатленная в маяке картинка из реальности… Одна из немногих ясных для меня, для моего мозга… картинок. И ставить целый маяк для того, чтобы передать в мозг разумного существа несколько картинок… Не понимаю. При такой технологии должно быть целостное сообщение. А тут – хаотичные фрагменты… Я могу выделить с огромным трудом отдельные моменты и общее впечатление… катастрофическое. Так себя чувствуешь, словно смотришь документальную хронику какой-нибудь глобальной войны… А там, в этих кадрах… война намного более глобальная.       - Доктор Карин Чаквас в своем отчете указала, что в целом, капитан, вы спустя пятнадцать часов пришли в норму. Единственное отклонение – аномальные бета волны, которые, вполне возможно, вызваны излучением маяка и той информацией, которую он вам вложил в память. Она также указала, что такие бета-волны сходны с теми, что проявляются во время сновидений. – сказала Юльева. – Вполне возможно, что ваш мозг переключился на режим сновидений, спасая сознание от перегрузки, давая ему возможность сохраниться для руководства вами при бодрствовании. Пятнадцать часов сна… Это многовато, Шепард.       - Согласен. Мне обычно хватало пяти, чтобы быть предельно свежим. – кивнул врачу-гостье капитан. - Если это считать сновидениями… То это кошмарные сновидения. – сказал Шепард. И я не понимаю, почему Сарен подключался к маяку, хранящему всего лишь эти картинки, какими бы апокалиптическими они по сути своей ни были… Турианец, пришедший на Иден-Прайм с гетами… Заставляет гетов уничтожить главную или одну из главных сельскохозяйственных колоний, не озаботившись вывозом маяка на этом гиганте… Там же были бомбы…       - Обьемного взрыва, вы правы, капитан. – Владимир Стропов очнулся от размышлений. – В радиусе двадцати километров от каждой бомбы ничего бы не сохранилось из живых существ. Действительно, и мне не понятно, почему Сарен не забрал маяк с собой. Даже при самом быстром бегстве у него были, учитывая мощь его корабля, все возможности.       - А вот мне совершенно не очевидно, что Сарен ушел на этом корабле. – вставил свое слово Степан Берестов. – Уж извините, но я не очень усматриваю связь между Сареном Артериусом и этим кораблем. – Он играл мастерски, вызывая Шепарда на откровенность, заставляя его раскрываться все больше и больше.       - Насколько я помню ориентировку. – сказал Шепард. – эта планета – сельскохозяйственная колония людей. Даже после Войны Первого контакта турианцы на ней слишком редкие гости. И если бы какой-нибудь турианец проявился здесь после атаки гетов, первой атаки, совпавшей с атакой этого гигантского корабля… Его бы увидели слишком многие. Все же чужаки здесь – что геты, что турианцы – сразу проявляются как на ладони. Да, я знаю, что планета Иден-Прайм – под ударом гетов. Да, я знаю, что геты лет триста не появлялись из за Вуали и их появление здесь четко увязано с появлением этого корабля. Но Сарен Артериус – как никак он должен был проявиться, как Спектр. Его, кстати, как я проверил по базам данных Цитадели, никто и не думал лишать этого статуса, несмотря на то, что он убил Найлуса Крайка.       - Цитадель, Совет Цитадели не в лучшей форме сейчас, чтобы сразу вот так поверить в предательство Сарена. Хоть они и формально поверили. – сказал Стропов. – Но поверили будто бы только на словах.       - Вот вот. – поддержал его Берестов. – А теперь и капитан Шепард вроде как Спектр. И один Спектр ловит другого Спектра и будет обязан его наказать. Не слишком приятные ассоциации все это вызывает. В целом ситуация какая-то слишком запутанная. Как такое может быть, чтобы такую махину проглядели?       - Недоработки, недоделки, недоучки. – сказал капитан. – Чтобы никто не расслаблялся и у всех была работа. Дали мне этот статус Спектра и сказали – иди и убей Сарена Артериуса. А как я его буду убивать, если он и сам Спектр. Я же не из отдела внутренней безопасности Спектров. Тут что-то не то. Да еще и Совет этот, действительно, не слишком верит в виновность Сарена в происшедшем на Иден Прайм… Ведь та запись была снята не на Иден Прайм. Она была снята явно с корабля… С того самого корабля… Звук там такой… довольно специфический… Гулкий… Эти геты… И как Тали Зоре удалось найти гета, несшего в своей платформе эту запись? Насколько я помню, этого гета она отловила достаточно далеко от Иден-Прайм. Получается…       - Получается, - включился Берестов, - что геты – это коллективный разум, они постоянно обмениваются информацией. По отчетам выходит, что Тали Зора сняла эту запись из трех частей с гета, отставшего от основной группы. И к тому же, если я правильно понял формулировку отчета, все три части записи были не в долговременной памяти, а в кратковременной, которая, кстати, при уничтожении не стирается, а просто обнуляется. И эта память используется в обменных процессах в сети гетов. Потому Тали Зоре и удалось получить эту запись, что гет ее не сжег при ликвидации… Если каким-то образом геты общаются сетевыми методами… Перед нами – слишком серьезный противник.       - И одновременно – сильный союзник Сарена. – сказал Стропов. – Полагаю, искать центральный сервер гетов, даже сервер группы вторжения мы не сможем себе позволить. Значит, надо заняться кем-то более доступным.       - Возможно, придется начать с Сарена, а потом разобраться и с кораблем. Но для этого вам, капитан, нужна будет уникальная команда. – полковник Семенов взглядом остановил Шепарда, пытавшегося вставить слово. – Да, нам известно, что вы уже начали собирать уникальную команду и, скажу прямо, вам это хорошо удается. Наша задача. – он взглядом обвел своих офицеров. – помочь вам в этом.       - Я понимаю, что вы – люди из тени, но…       - На нашем корабле еще двадцать пять человек профессионалов. Мы – Семенов снова обвел взглядом свою четверку. - те, кто будет участвовать в решении основной проблемы – не дать никому из вас, основной группы, погибнуть. Наш корабль – экспериментальный, как и ваш. Но он – часть флота нашего секретного подразделения. С флагманом нашего флота вам еще предстоит увидеться, но и только – на борт вы не попадете – флагман закрыт для посещений.       - Понимаю. Но и ваш…       - Фрегат, как и ваш корабль, капитан. Понимаю, он в два раза больше вашей «Нормандии», но размер здесь – понятие условное и не основное. Наша сила не в оружии, которого у нас, учитывая статус спецслужбы, достаточно, а в информации.       - Так вот почему в регистрах вы числитесь как военный исследовательский корабль Альянса. – понимающе сказал Шепард.       - Увы, мы не можем светиться слишком сильно. – без улыбки сказал Семенов.       - Вы знаете, что это за корабль? – перешел сразу к главному вопросу Шепард, вызвав на главный экран изображение с видеокамеры пехотинца Альянса.       - Знаем. – сказала полковник Иванова. – Это - Жнец.       Повисла короткая пауза.       - Вы считаете, что я в состоянии поверить в ожившую легенду? – взгляд капитана Нормандии посуровел. – В Архивах говорится, что это – раса разумных машин. Пятьдесят тысяч лет и все такое. Протеане и их колонии и аван-посты. Имперская раса… Вы всерьез полагаете, что активация гетов, Сарен, маяк и этот корабль – звенья одной цепи?       - Вам всего, только что перечисленного, мало, Джон? – спросила, обойдясь без субординации, до того старательно молчавшая Светлана Юльева. – Вы, капитан десанта ВКС Альянса Систем, действуя в предельно ограниченном по численности и по качеству составе десантной группы, вынуждены вмешаться в ситуацию, достойную вызова и немедленного прибытия целого флота, но вынуждены, вынуждены, повторяю, действовать автономно, в силу секретности миссии. Вы, десантная группа фрегата, теряете на планете Иден-Прайм показавшего крайнюю легкомысленность, недостойную элитного спецназовца, турианца-Спектра, после чего оказываетесь сами нос к носу с гетами, которых, как убеждают галактическое сообщество местные средства массовой информации – и им предельно охотно верят - не видели за пределами Вуали несколько сот лет, лично слышите странный звук и собственными глазами видите огромный неизвестный корабль, наконец – находите полуактивированный маяк и завершаете его активацию, совмещенную с ликвидацией, получаете на память кошмарные видения. Вам этого мало для того, чтобы понять, что легенда ожила и вернулась? Вы же понимаете, знаю и вижу, ощущаю, понимаете, что для того, чтобы найти и наказать Сарена, придется сразиться с этой ожившей легендой, ибо эта легенда держит Сарена за горло и за спинной мозг одновременно. – как удалось Юльевой обойтись без восклицаний – наверное, знала и понимала только она.       - Сарен Артериус, Спектр Совета Цитадели – раб этого корабля? – спросил Шепард, повернувшись к медику. Та молча кивнула. – И меня послали убрать его, не зная обо всем этом?       - Совет Цитадели не знает ничего о девяноста процентах ежеминутно происходящего в подведомственной ему вроде бы Галактике. И вы, даже будучи только капитаном ВКС Альянса Систем, только командиром десантного экипажа, который из-за чудовищного некомплекта должен был в этом рейсе выполнять обязанности еще и первого помощника капитана Андерсона увидели Цитадель своими собственными глазами. Не просто увидели со стороны. Вы на нее высадились, вы были в Башне Совета. Не стоит даже особо уточнять – это все произошло действительно с ошеломляющей скоростью. Вы сами видели в дальнем углу Зала Совета, на подходах к трибуне целого адмирала Альянса, не простого солдата, сержанта, старшину – Адмирала. Адмирала Альянса Систем. Его фамилия – Кахоку. И этот адмирал как простой проситель пытается достучаться не до советников – до одного из ста шестидесяти их помощников, которые на самом деле – никакие не помощники. Они просто фильтр, наглухо отсекающий советников Цитадели от реальности. Вы заметили, капитан, что вам пришлось сначала побывать на аудиенции у Совета в качестве просителя, потом вас просто послали искать доказательства, а потом быстренько сделали ответственным за наведение порядка и предоставили право самому решить проблему. Вспомните, что сказал Ундина – вам потребуется корабль, команда, оборудование. И все это дал вам не Совет, которому вроде бы как напрямую подчиняются Спектры. Нет. Замечу, что статус Спектра слишком декоративен, он далеко не всеобьемлющ. Первая и последняя линия обороны – это красиво звучит в спиче. На практике это… катастрофа, поскольку при прорыве такой линии финал однозначен – проигрыш и поражение. – произнес Семенов. – Вы, капитан, всерьез полагаете, что три представителя разных рас, на протяжении десятилетий составляющие Совет действительно в состоянии объединиться, чтобы найти хоть одну опасность и правильно ее оценить? Да они между собой грызутся постоянно, поскольку являются не администраторами, а политиками. И этому слишком много доказательств. Настоящий администратор не будет держать возле себя мордоворотов, годных только для мокрых дел. А вас, как Спектра, подписал Совет именно на такое дело. Вы всерьез думаете, что Сарена вам удастся привезти на суд?       - И Спектры…       - Действительно – достаточно универсальный экстренный инструмент воли Совета, поскольку Совет на самом деле не желает, не может и не собирается ни за что сколько нибудь серьезно нести ответственность. – вставил свое слово Владимир Стропов. – Очень легко назначить кого-нибудь исполнителем, предоставив ему право на безнаказанность в силу статуса, а потом сослаться на расширенное толкование эксцесса исполнителя.       - Скажите, Джон. – в разговор снова включился Степан Берестов. – Вам, как Спектру, инструменту воли Совета, что нибудь существенное известно о содержимом Архивов Цитадели?       - Нет. Вот, дали корабль, сказали поймать или ликвидировать этого Сарена… - Шепард повернулся к собеседнику. – Вы правы, меня действительно статусом Спектра подписали на убийство. Теперь я просто ненавижу себя за доверчивость и легкомысленность. Чувствовал же, что человечество опять пытаются использовать и оттереть в сторону…       - А в вашем понимании, как офицера, Спектры достойны знать о содержимом Архивов? – задал свой следующий вопрос Степан.       - Теперь я полагаю, что да. Обязаны. – На лицо Шепарда легла маска настороженной задумчивости. – Меня как котенка бросили в этот водоворот. Дали звание…       - Это звание вам еще не раз пригодится. В словах советников, сказанных при возведении вас в статус Спектра, капитан, немало правды, которая, к сожалению, не всегда имеет общие границы с реальностью. – отметила полковник Иванова.       - И мне придется им козырять? – спросил Джон, подняв взгляд на женщину, в которой он без труда определил одного из командиров так неожиданно появившегося корабля.       - Управление сообществами и расами в целях безопасности развития всегда так или иначе формализовано. Звание Спектра – часть этой формализации в нашем с вами случае. – сказал Степан Берестов.       - Что-то вроде этого я и подумал. Вы полагаете, что ответ кроется в Цитадели?       - Да, только не среди советников, послов и иных политиков. – жестко заметила Светлана Юльева. – Пятнадцать миллионов разумных существ сидят на искусственном небесном теле и ничего существенного не знают о его истории и настоящем предназначении.       - А вы знаете? – вспыхнул Шепард и удивился спокойствию гостей, которые никоим образом не отреагировали на его возглас.       - Мы – знаем. – сказала Аврора Иванова. – И мы расскажем вам о многом, но попросим тщательно скрывать эту информацию от всех. Вы – капитан этого уникального корабля, вы – Спектр, офицер спецслужбы Совета Цитадели, вы профессиональный военный, офицер Альянса Систем, вы землянин, вы человек. Люди должны сделать нечто, что заставит все расы Млечного Пути признать их ценность и важность. И это нечто сделаете вы, капитан Шепард и ваша уникальная без всяких скидок, команда. Которая, кстати, действительно горой за вас уже сейчас. Ваш пилот Джокер прав.       - И…       - И наша пятерка и экипаж нашего корабля – это ваше усиление. В конечном итоге мы – земляне, мы – люди и обязаны друг другу помогать.       - Согласен. Но как вы понимаете свою помощь?       - Ясно. – сказал Степан Берестов.- Пока мы стыковались с вашим кораблем вы старались, скажем так, навести о нас справки и попытаться изучить наш корабль.       - Что-то вроде того. – кивнул Джон Шепард.       - И получили нуль.       - Верно. – капитан кивнул.       - Неудивительно. Мы не хотим, чтобы победа над проблемой Галактики Млечный Путь приписывалась нам. Она должна принадлежать вам, капитан, вам и вашей команде. – сказал Берестов.       - Вы не производите впечатления военного человека. – внимательный взгляд капитана фрегата прошелся по самому молодому гостю.       - Я им и не являюсь. Капитан Информационной службы Степан Берестов. Это звание действует в рамках нашей спецслужбы, у нас свой табель о рангах и свое штатное расписание. – член экипажа «Линии» встал и отвесил головой поклон капитану. – Мое офицерское звание совершенно условно – это лишь свидетельство того, что воевать можно не менее успешно и информацией. Со временем вы в этом убедитесь более подробно.       - Похоже, что я уже начал убеждаться. Вы знаете о Сарене и о его корабле, а также о Цитадели и о многом другом гораздо больше меня, моего экипажа и жителей Цитадели. С руководством в совокупности. – невесело заметил Шепард.       - Информация, как говорили древние и как повторяют за ними очень многие поколения в разных частях Галактики – это власть. Благодаря информации азари стали несменяемыми советниками Совета Цитадели, благодаря информации они держат на коротком поводке парализованных чувством долга воинственных турианцев и благодаря информации они ведут скрытые войны и воздействия с помощью довольно слабых физически, но ужасно изворотливых умом саларианцев. – жестко произнес Степан Берестов.       - Я как-то не рассматривал ситуацию с этой точки зрения. – сказал Шепард, наблюдая, как отточенными движениями офицер информслужбы берет стакан и явно наслаждаясь, прихлебывает большой глоток воды тройной очистки.       - Неудивительно. Капитан Андерсон совершенно справедливо не верил в то, что Спектры – цепные псы не слишком умных галактических политиков и человечество долгое время прозябало на задворках. А сам капитан, столкнувшись со спецкорпусом, не поверил в способность Спектров предать. Он видел в них святых.       - А вы? – Шепард обвел взглядом всю пятерку. – Вы себя к святым причисляете?       - Нет. – сказал Семенов, встретив своим прямым взглядом тяжелый взгляд хозяина корабля. – Мы не считаем себя святыми. Святых здесь в галактике Млечный Путь нет и никогда не было. Если будут – это будет самое скучное место во всей Вселенной.       - Убеждены? – Шепард не стал вторично обводить гостей своим взглядом, прихлебнув маленький глоток из своего бокала.       - Степан – офицер Информационной службы. – сказала Светлана Юльева. – Я – офицер медицинской службы Звездного флота, Владимир Стропов – ваш полный коллега, офицер космического десанта. – она подождала, пока ее сосед по дивану вернется в сидячее положение. – Наши командиры корабля и начальники экспедиции – Аврора Иванова и Захар Семенов. – она подождала, пока командир сядет.- имеют многопрофильную подготовку. По вашей классификации им бы подошел ранг «Эн 70» или что-то близкое к этому. Как видите, мы разные, а вы хотите убедить нас в том, что в однообразии, к которым относится и повальная святость – лучшее?       - Не знаю… пока. – Шепард явно стал ощущать, что пятерка, сидящая перед ним, способна разобраться с его проблемой даже в таком, слишком ограниченном составе. – Почему вы не хотите светиться?       - Потому что мы представляем собой резерв человеческой цивилизации, один из его сегментов. Сами понимаете, вы эн-семь, вас также предупредили о том, что вы не должны раскрывать истинное значение своего знака для всех и каждого из интересующихся или проявляющих праздное любопытство. Для всех вы просто очень подготовленные воины и это, по большей части, правда. – Семенов взял разговор в свои руки. – Только, капитан Шепард, если вы считаете, что появление нас, пятерых офицеров спецслужбы и нашего экспериментального корабля – это вызвано только необходимостью уничтожить взбунтовавшегося турианца – спектра и распылить подчинивший этого Спектра-неудачника корабль… Сразу скажу – вы ошибаетесь. Мы знаем, а вы, думаю, догадываетесь, что сами способны со своим кораблем и экипажем решить эту небольшую проблему. Без нашего участия. Только вот набрав в команду почти два десятка инопланетян трудно будет пояснить их расам их гибель. Кварианка – член Мигрирующего флота, а вы знаете, что они из за собственной глупости были изгнаны роботами со своей родной планеты. Турианец – один из тех, кто желает служить чести и долгу, защищать добро и справедливость, а его другой турианец, не менее ограниченный, пусть и более высокого положения, макает мордой в то, что совершенно не способствует расследованию. Кроган вместо того, чтобы стать чем-то большим, чем живая машина для платного убийства, вынужден бежать с родной планеты, поскольку там нормативно рожает только одна кроганка из тысячи и прекрасная сильная раса стоит благодаря турианцам и саларианцам на грани вымирания. Кстати, если вы думаете, что вам удастся обойтись без саларианцев – сразу скажу, вы не сможете. В вашей команде будет представитель этой расы.       - Действительно. – Шепард достал из кармана платок и промокнул взмокшую шею. – Ваша информация о ситуации… полнее нашей. Это значит…       - Это значит, что большая часть этой информации должна быть известна только вам, капитан. – жестко и четко сказал Семенов. – И это также значит, что рано или поздно вы сами убедитесь в полноте и правильности этой и иной информации, пропустив ее через собственную память, сознание, подсознание, чувства, эмоции, ощущения. Нам надо только одно – чтобы вы и ваша уникальная команда не погибли и решили проблему.       - Вы уже несколько раз употребили это слово «проблема». В чем она состоит?       - Мы не будем спрашивать вас, готовы ли воспринять полную информацию, капитан. – мягко вступила в разговор Аврора Иванова. – Маяк сделал это за нас. Знаете, кому он принадлежит?       - Расе протеан, офицер. – севшим голосом сказал Шепард. – Это значит, что информация маяка…       - Была предназначена для представителя расы протеан или расы, полностью или большей частью ассимилированной этой расой. Иными словами… - сказал Семенов.       - Иными словами я чудом избежал превращения в овощ…       - Вы чудом избежали гибели, Шепард. – сказала Юльева. – Как медик, могу засвидетельствовать, что влияние маяка не было и для вас позитивным. Вы серьезно пострадали. А могли и погибнуть. И не надо думать о том, что мы каким-то образом оградили вас. Нас на Иден Прайм не было. В любой расе есть представители с уникальными возможностями. Вы один из них. Для человечества. Ваша задача – использовать ваши возможности и поддержку вашей уникальной команды в интересах позитивного решения проблемы Цикла.       - Меня не тянет спрашивать вас, офицер, о том, верите ли вы сами в эти галактические легенды. – с трудом произнес Шепард. Врач с готовностью отпарировала, на мгновение превратившись в нерассуждающего хирурга:       - Важно не то, во что я верю. Важно то, что вера может быть слепа, глуха и глупа. Но информация – не предмет для веры. Цикл развития множества цивилизаций подходит к опасному отрезку. Здесь всю разумную жизнь в галактике Млечный Путь ждет противостояние с силой, которая не подлежит нормативному восприятию, поскольку не руководствуется гуманизмом и жалостью. Задача этой силы – проредить существующие расы, уничтожив лучших и сильнейших и дав возможность развиться слабейшим. Цель – попытаться насытиться этими лучшими, получив возможность усовершенствоваться. Мотив – жесткая безжалостная машинная программа, ибо и сами вестники силы – машины. – Светлана держала форму военного хирурга уверенно и спокойно. – Машину с такими характеристиками можно только уничтожить. Любое перепрограммирование – это возможность получить врага в будущем. Если мы сделаем неправильный шаг или допустим неверный выбор – нас ждет галактика Млечный путь, уставленная сохранившимися протеанскими маяками, ибо свои мы не успеем построить. Нас, разумных существ этого цикла, сметут. А поскольку очень разумных у нас предостаточно, то Млечный Путь будет зачищен больше чем на шестьдесят процентов. От любой разумной жизни. Вы видели эту машину стартующей с планеты. Вы видели, насколько она не похожа на все известные вам летающие машины атмосферного или космического использования. Вы, капитан, видели при подходе к Иден-Прайм на большом экране, а не непосредственно, только одну эту машину в действии на планете и она атаковала пока что только маленький отряд воинов. Этот отряд был полностью уничтожен. Один выживший солдат, сержант Эшли Уильямс, в данном случае - не в счет. Как офицер вооруженных сил Земли, вы в состоянии оценить, что сможет сделать с инфраструктурой и с самим населением планеты отряд из нескольких таких машин. Эшли Уильямс вам докажет на пальцах, что она, как солдат, как командир взвода космических пехотинцев, при всем желании выстоять бы против гетов, прибывших на этой машине, не смогла. Ее бы непременно нашли и насадили на один из этих штырей. Будь у гетов больше времени и не появись вы там с Кайденом Аленко. А теперь, капитан Шепард, расширьте Иден Прайм до масштабов Галактики Млечный Путь и увеличьте количество подобных машин-жнецов хотя бы по пять на планету и учтите, что не на всех планетах сейчас есть сколько нибудь существенная артиллерия.       - Вы об этом говорите так спокойно и безжалостно… - Шепард взглянул в потемневшие глаза врача Звездного флота.       - Я не представляю сейчас из себя человека. Я офицер и ученый, врач. Я сейчас обязана остановить это безумие, а не рассуждать о красоте цветочков. – жестко отпарировала Светлана. – Кстати, вам, как офицеру, уже понаставили имплантов. Многие гражданские тоже их имеют. Так что следующим актом драмы будет война. Война между синтетиками, которых пока что представляют геты и органиками, в которых, к счастью, пока не так много имплантатов. Поинтересуйтесь у Тали Зоры, знали ли они, кварианцы, улепетывая со всех ног с родной планеты, что их порождения - геты – не будут их преследовать дальше нескольких сот километров. С перепугу кварианцы полагали, что их, именуемых гетами «создателями» ждет немедленное полное уничтожение. А ведь эти порождения «создателей» обладали не просто мозгом, разумом. Они обладали душой, часть которой – интеллект. Вы знаете какой вопрос начал войну? Утреннюю войну у кварианцев?       - Есть ли у данной платформы душа. – почти шепотом произнес Шепард. – Тали даже вздрогнула, когда сказала мне эту фразу, рассказывая о судьбе кварианцев.       - Полагаю, она сама уже поняла, что геты – не машины. Это новая раса, цивилизация, с которой кварианцам, если они хотят выжить, придется договариваться, сотрудничать и сосуществовать.       - Эшли Уильямс была атакована гетами и их машинами - дронами. – попытался напомнить врачу Звездного флота капитан Шепард. Та восприняла его информацию спокойно.       - Ваш второй пилот Кайден Аленко несмотря на допуск к управлению уникальным кораблем и немалый офицерский чин, простодушно полагает до сих пор, что гетов не видели за пределами Вуали уже три сотни лет. Неужели вы не понимаете, капитан, что геты, с их машинным разумом – не дети, которых можно запереть в манеже и спокойно заняться любыми взрослыми делами. Это такая же раса, которая неминуемо озаботится экспансией едва только избегнет уничтожения и получит возможность размножаться. Вы, жители планеты Земля, летаете на своих кораблях даже в Траверс, пираты и батарианцы, работорговцы, все преступные элементы, а также все лояльно-законопослушные представители рас беспрерывно снуют по Галактике. И вы отказываете в этом праве гетам?       - Геты, атаковавшие Эшли Уильямс и уничтожившие ее подразделение не были мирными учеными или исследователями. На пиратов и работорговцев любой расы они, если суммировать всю информацию, тоже не похожи.       - А вы не забыли о корабле, том самом гигантском корабле, капитан? – без улыбки спросила врач Звездного флота. – Вы не забыли о том, что люди, жившие на этой планете, на Иден-Прайм, не один десяток лет… И, кстати, в том числе, вы, Шепард, слышали неприятнейший звук, который, казалось, шел из недр человеческого тела? А теперь, как офицер, скажите, если для обычных гражданских людей этот звук был неприятен, был ли он неприятен для гетов, у которых, вполне возможно, чувствительность к подобным звукам намного выше?       - Вы полагаете, что корабль…       - Дал Сарену Артериусу возможность получить армию гетов. И в дальнейшем он будет давать Сарену возможность получить любую армию марионеток из любой расы, способной воевать достаточно профессионально. – подытожила врач Звездного флота. – Роботы-геты у нас уже есть в подчинении у Сарена. Какая у нас там следующая воинствующая раса по списку?       - Кроганы. – Шепард уже не удивлялся аргументам, предъявляемым ему членами «экспедиции посещения». Эти аргументы начинали его пугать.       - Смотрите глубже, Шепард. Против кого могли быть активированы в прошлом кроганы? – в разговор снова вступил Степан Берестов.       - Рахни? О, Боже. – Шепард откинулся на спинку кресла и, цапнув неловким движением руки ближайший к нему сосуд, залпом выдул едва ли не половину содержимого бокала. – Кажется, я теперь понимаю, почему вы попросили налить только обычную воду.       - А вы как офицер армии понимаете, что против рахни у очень многих рас нет шансов. – жестко продолжил Берестов. – А если удастся их объединить с гетами и кроганами…       - Галактика вздрогнет. – произнес Шепард.       - И этот толчок для многих ее жителей будет последним предсмертным мироощущением. – сказала Светлана. – А теперь, Шепард, вспомните, что Сарен ненавидит людей, землян. Теперь вы понимаете, почему?       - Люди, человечество, способны остановить Сарена и его поводыря. – голос Шепарда окреп. – И экипаж «Нормандии»…       - Должен остановить не только Сарена и Властелина, но и Цикл. – сказал Семенов. Все остальные члены его отряда кивнули, подтверждая справедливость сказанного командиром. – И вы, Шепард, способны сделать это вместе со всей своей командой. По большей части, скажу сразу: несмотря на уникальный статус Спектра, реально у вас не будет сильной поддержки рас Млечного Пути или Совета Цитадели. Не будет и поддержки Земли в необходимых и достаточных объемах. Не обольщайтесь. Герои всегда одиноки. До, после, во время. Всегда. А вы и ваша основная команда станете героями и вас ими признают. Только вот признают не все и не навсегда. Увы. У каждого времени – свои герои. Вы, Шепард, имеете возможность стать героем на несколько столетий. Это немало.       - А вы?       - Объединить галактические расы в борьбе с таким страшным и сильным врагом можно только гарантировав, что ваша команда будет неуязвима и сильна очень длительное время. – в разговор вступила Аврора Иванова. – И мы должны сохранить вас на всем протяжении этой тяжелейшей борьбы. Не забывайте, что вы и члены вашего экипажа – не боги, а обычные разумные существа.       - Вы должны будете успевать и бороться, и спасать, и жить обычной жизнью. – продолжил Семенов. - Грешной, обычной жизнью. Вы знаете, что двадцать четыре часа в сутки невозможно заниматься подвигами. Ваша команда сильна и вы, Шепард, сильны. Но вместе с борьбой с основным врагом – Циклом, вы вынуждены будете чистить авгиевы конюшни меньшего масштаба. В конечном итоге после разрыва Цикла слишком многое должно измениться в лучшую сторону и лучше эти изменения готовить загодя. Наша задача – помочь вам в этом, позволить совместить подвиги и обычную жизнь, не истощать себя подготовительной работой без особой необходимости. Нет, Шепард. У вас и у вашей команды будет все – боль, кровь, ранения, травмы, усталость. Будет все, свойственное обычным разумным существам. Вам, вашей команде будет нужна помощь квалифицированная. И наша пятерка, экипаж посещения – вам ее окажет в полной мере. А экипаж «Линии» обеспечит тыловую поддержку и позволит решить многие задачи в фоновом режиме, не проявляясь и не светясь в качестве основных исполнителей.       - А ваш носитель?       - Крейсер «Свиток», как вы уже знаете, закрыт для посещения, он не будет с нами постоянно. У него есть свои большие задачи вне Млечного Пути. Если наша «Линия» в два с лишним раза больше вашей «Нормандии», то крейсер – это корабль поистине циклопических по меркам Млечного Пути размеров и его появление и участие в решении проблемы Цикла потребует титанической работы по легализации, что автоматически снимет с вас, Шепард, все лавры победителя и героя Галактики. Согласитесь, это оскорбление вы простить не сможете.       - Ваша правда, не смогу. Значит…       - Ваш резерв высокой автономности – фрегат «Линия» и его экипаж. Это – максимум. – жестко сказал Семенов. – Решение многих проблем и вопросов в качестве ступенек к решению основной проблемы Цикла потребует вашего, капитан, непосредственного участия в боевом десантировании.       - Вы правы.       - По стандартам Альянса и его Уставам у вас в данном случае приняты тройки.       - Да.       - Одним из членов этой тройки чаще всего будете вы, капитан. – сказал Владимир Стропов. – никто кроме вас на корабле не обладает уникальным статусом Спектра, тем более – первого Спектра – человека. С его помощью многие вопросы будут решаться быстрее и эффективнее. Да и как военный человек вы просто не усидите здесь, в теплом нутре корабля. Ведь именно вам предстоит уничтожить Сарена и этого Жнеца.       - Ваша правда.       - Наша цель – сделать так, чтобы вся ваша основная команда без любого исключения дожила в целости и сохранности до момента решения проблемы Цикла. – произнес Семенов. – Это означает, что рядом всегда будет наша тройка. – командир остановил встававшего Шепарда жестом и капитан Нормандии нехотя подчинился, опускаясь в кресло. – Нет, никто не говорит о том, что мы каждый раз будем решать за вас задачи миссии. Мы будем рядом для того, чтобы исключить безвозвратную гибель любого члена вашей тройки и для того, чтобы собрать максимум данных, необходимых для успешного решения проблемы Цикла. Конечно же, мы готовы к вооруженным миссиям, связанным с боевыми действиями. А «Линия» и ее экипаж будут сопровождать вашу «Нормандию». Увы, пострелять придется и в космосе и пострелять очень серьезно и по очень зубастым целям. Далеко не сразу ««Нормандия»» обретет необходимые зубы. Наша помощь, помощь «Линии» не будет в космосе по большей части связана с вооруженным отпором вашим оппонентам. Мы стремимся к ведению информационных войн, а это означает, что «Линия» не всегда явно будет сопровождать «Нормандию». Мы будем появляться рядом с вами на своем корабле, скрытом под разными обличьями. И мы говорим об этом открыто только вам, капитан.       - Понимаю. – Шепард резко посерьезнел, почувствовав, что разговор подходит к концу. – Но кто-то из вас останется на борту «Нормандии»?       - Мы не собираемся стеснять вас и вашу команду, капитан. В заднем трюме среди вентиляторов-охладителей у вас достаточно места для нескольких коек. Мы поставим там модульные стенки, чтобы иметь иллюзию изолированности. Все, что необходимо нам – мы принесли с собой. – ответила Светлана.- Конечно же, мы готовы разделять с вами и ваш стол и нести все необходимые затраты на пополнение поглощаемых нами ресурсов. При необходимости мы телепортируемся на нашу «Линию». Это несложно. В конечном итоге Спектр имеет право на полную автономность и не обязан отчитываться ни перед кем. – напомнила она строчку из Устава СПЕКТРов.       - Хорошо. Вы меня… скажем так, убедили. Полагаю, что ограничивать вас теперь нет никакой необходимости. Вы и так изучили «Нормандию» и ее экипаж в достаточной степени. – Шепард поднялся. За ним поднялись все члены экипажа посещения. – Я распоряжусь насчет заднего трюма.       - Владимир, Степан. – обратился к своим коллегам Семенов. – Принесите с «Линии» комплекты стенок и коек и комплекты носимого оборудования.       - Есть, командир. – офицеры козырнули и первыми вышли из каюты капитана.       Сам Шепард поднялся по ступенькам в предбанник и по громкой связи отдал приказ первому помощнику Престли пропустить офицеров «Линии» в задний трюм и не препятствовать любым работам в нем. Престли распорядился уже рядовыми членами экипажа «Нормандии» и те обеспечили офицерам «Линии» возможность обустроиться в трюме.       - Будете представляться моему экипажу? – спросил Шепард, вернувшись в основное помещение каюты.       - Когда у вас вечернее совещание сегодня?       - В семь вечера по корабельному. Но я чувствую, что экипаж уже сейчас слишком настроен узнать побольше о вас.       - Володя, Степан, как у вас? – спросил по наплечному спикеру Захар Семенов. – Доложите.       - Через пятнадцать минут заканчиваем распределение укладок. Сейчас устанавливаем полки на уже закрепленных стенках. По окончании работ – доложим. – послышались голоса обоих офицеров.       Семенов удовлетворенно кивнул. Шепард принял текстовый доклад старпома Престли и также удовлетворенно кивнул.       - Вы закрылись стенками от окон балкона и боковых окон?       - Не только. – кивнул Семенов. – Мы закрылись и снизу и сверху. Не все, что нам доступно, следует демонстрировать всем и каждому. Это всего лишь походные палатки, они только имеют спецтехнику изолированной среды обитания. Защиту. На одном из этапов главной миссии трюм вашего корабля может подвергнуться атаке дронов нашего одного из самых сильных противников. Наше присутствие в трюме позволит вам, капитан и вашему экипажу не отвлекаться на борьбу с этими верткими созданиями. У вас тогда может просто не хватить ресурсов – дроны рассчитаны на уничтожение кораблей и живой силы экипажей. Наша же задача – сохранить вас всех.       - Вы, полагаю, уже до деталей знаете возможные варианты развития событий? – спросил Шепард.       - Этого не знает никто в Галактике. Мы просто избрали место, где меньше всего будем мешать вам и вашему экипажу и где сможем спокойно исчезать и появляться, не внося сумятицу в вашу жизнь и работу. Нам также нужно было место, где мы могли бы работать независимо от вашего двадцати четырех часового цикла. Дело в том, что когда у нас есть работа, то мы действуем круглосуточно и по многу дней. – уточнила врач Звездного флота. – А когда отдыхаем, то часто сохраняем полную неподвижность, оставаясь начеку, в готовности к немедленному действию.       - И вам хватит столь малого пространства? А как же…       - Тренировки, как спортивные, так и боевые, связанные с физическими нагрузками, будут проходить в трюме под изолирующим непрозрачным полем. Но они не будут частыми, так что пространства периметра стенок нам вполне хватит. В остальном мы работаем с информацией и для этого больших пространств не нужно. Наше оружие – информация, а не генераторы пиф-пафов. – подытожила Светлана. – кроме того, мы прекрасно можем участвовать в физических тренировках наравне с членами вашего экипажа. К тому же, мы способны пользоваться любым вашим привычным оружием – от холодного до огнестрельного. И пользоваться им так же, как вы привыкли. На наши методики применения вашего оружия мы будем переходить только в случае необходимости. Если потенциала ваших методик будет недостаточно. И только в самом крайнем случае мы задействуем и наши методики и наше оружие.