Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Да, я конечно, слишком молода, едва выпорхнула в Паломничество. Но мне до сих пор ужасно стыдно: в отличие от многих моя подготовка продолжалась в три раза дольше и меня собирали в паломничество буквально всем флотом. Как же – дочь адмирала Флота…       Противно думать, что из за звания и должности моего отца я не имею права на ошибки и недочеты. И вот, сама жизнь доказала обратное: я не только имею право на ошибки и недочеты, я имею и их и все их последствия на себе самой. Достаточно мне было поговорить с чиновником Цитадели, попросить содействия, как я поняла – никого не интересует, чья именно я дочь и насколько влиятелен мой отец. Этот чертов бандит…       Хорошо, что нашлась маленькая клиника, хотя пришлось туда идти почти что в полном тумане перед глазами. Нас, кварианцев, никто не любит, никто не желает нам помочь. Хорошо, что врач все же следовала Медицинской Клятве и оказала мне помощь независимо от того кто я и откуда и вообще, смогу ли заплатить. Она сделала максимум из того, что было вообще возможно. Я ее понимаю – кварианская анатомия и физиология – совсем не то, на чем можно сделать карьеру медика, биолога и просто ученого.       Эти треклятые скафандры. Но в тот раз без скафа я бы просто отправилась за Черту. А этот Фист… Сказал, что он агент самого Серого Посредника… А оказалось… он солгал мне. Я даже не насторожилась. Фист устроил мне засаду. Два саларианца - наемника и двое профессиональных убийц… Да еще коридор между модулями Цитадели… Почти полутемный. Там, я сразу ощутила, мало кто ходит. Бесплатные транспортаторы и пассажирские транспортеры Цитадели позволяют избежать необходимости мерять такие переходы собственными конечностями.       Если бы не эта странная тройка, буквально нашинковавшая напавших на меня на мелкие кусочки… Я, конечно, успела кинуть под ноги саларианцев гранату, но это… мало помогло.       А потом я предстала перед послом человеческой расы и моя информация, полученная от гетов позволила решить, вероятно, одну из самых сложных проблем Цитадели. Мне потом сказали, что запись, извлеченная мной из модуля того гета прозвучала на заседании Совета Цитадели. Не знаю, гордиться мне этим или относиться спокойно. Скорее всего – второе. Ну, запись, ну прозвучала перед здешними чиновниками.       Важно другое - капитан Шепард позволил мне путешествовать на экспериментальном человеческом корабле. Он называется «Нормандия» Кила… Любой кварианский инженер продал бы кому угодно свою душу не задумавшись, сумей он за это оказаться на борту лучшего фрегата-разведчика человечества. Это прекраснейший корабль.       Знала ли я тогда, что мне это обеспечит почти круглосуточное беспокойство? Нет, речь идет не о посягательствах на меня… Всего лишь о том, что на «Нормандии» во многих местах… очень тихо. На Флоте если очень где-то тихо, сразу думаешь о самом плохом и соответственно действуешь: либо спасаешься, либо спасаешь.       Да, я понимаю, команда корабля в основном состоит из людей, а тут начинают прибывать инопланетяне. Сложности, конечно, возникают. Но мне повезло – капитан Шепард выделил мне спальную капсулу. Мой скафандр, хм, практически постоянный, а потому когда спишь – нет необходимости думать о том, как ты выглядишь во время сна. Да еще Шепард, едва я появилась на борту, приказал на «женские» капсулы установить с внутренней стороні непрозрачные занавеси. И на мою, кстати, тоже. Так что вообще хорошо стало – не только спать. Можно задернуть полог и просто отдыхать, думать. Если не на вахте, конечно.       Когда спишь – не особо страшна тишина. Ее постоянное присутствие совершенно тогда не мешает. Зато сон получается глубоким. Задернешь занавеску – и все, можешь спокойно спать. А остальное время можно пропадать в инженерном отсеке корабля, там тишина – редкий гость.       Двигатель Нормандии – это сказка. Такое огромное ядро - в таком маленьком корабле. Знаю, инопланетянам не особо доверяют, а кварианцам – вообще не верят, но Шепард… Он сумел что-то сделать с командой такое, что меня более-менее спокойно терпят в столовой, да и вообще в корабле.       Турианца Гарруса Вакариана он пропустил к главным орудиям корабля. Пусть он там и занимается бесконечной калибровкой – юстировкой, я-то понимаю, что ему просто нужно место для полного одиночества. Он хочет чувствовать себя нужным и в то же время не обязанным постоянно быть в центре внимания. Как военный, Гаррус приучен обходиться ужасающе малым, даже я не могу составить ему конкуренцию. А в помещении главной батареи он поставил лежак – и ему хватает.       А Рексу с его имиджем убийцы… Он также быстро понял, что трюм для него – самое место. Думаю, он это тоже сделал для того, чтобы никто не вздрагивал при его появлении в любой другой части корабля. Да какое там появление… Если он не захочет, чтобы его услышали и почувствовали – он так приблизиться сможет… Раса убийц, сподобившаяся остановить рахни… Нелюдимый Рекс, но я его, кажется, понимаю немного – слишком уж мешает этот имидж расы убийц кроганам. Их и без того становится все меньше. Генофаг…       Если бы я только знала… Раса людей продолжает меня удивлять все больше. Вчера мы состыковались с неизвестным кораблем Земли. Это оказался исследовательский фрегат людей, принадлежащий к флоту одной из их спецслужб. Я бы могла не поверить, но никто из команды «Нормандии» не смог найти никакой информации об этом корабле и его экипаже.       Полковники Семенов и Иванова разрешили всей нашей команде побывать на борту «Линии» - так, оказывается, называется этот просто гигантский фрегат. Если бы я только знала как, я бы все сделала, чтобы остаться на его борту. Я ходила по кораблю в составе очередной экскурсионной группы и у меня буквально каждое мгновение отвисала челюсть и округлялись глаза. За любую информацию об этом корабле и о его возможностях я могла бы закончить паломничество хоть завтра и с огромным почетом вернуться на Флот.       Нам показали большинство уголков корабля. Мой инструментрон… Он просто отключился при входе на этот корабль и я ничего не смогла сделать – всех моих технических знаний не хватает для того, чтобы понять, как можно было создать такой совершенный корабль. Я знаю, члены экипажа «Линии» спокойно отнеслись к тому, что я несколько раз, с разными экскурсионными группами побывала на этом фрегате. Но они так же знали, что я ничего не смогу понять – их технологии не укладываются у меня в голове.       Я лишь четко знаю, что если люди способны создавать такие корабли… То эта раса способна удивить весь Млечный Путь, каким бы заселенным и большим он не был. Удивить, я бы сказала, капитально.       Меня только беспокоит выражение лица капитана Шепарда, которое я заметила в момент возвращения капитана на борт Нормандии. Мне кажется, он не до конца поверил в то, что этот корабль создан людьми. А когда мы расстыковались и я, вернувшись в инженерный отсек, погрузилась в работу, я также стала сомневаться в этом. Но с другой стороны… Мне представляется, что этот корабль создан людьми… Но он и его экипаж… Они явно не из нашего времени. Я прекрасно понимаю, что спецслужбы всегда на несколько шагов обязаны быть впереди основной массы представителей своей цивилизации, обладать передовой техникой… Но этот корабль… От него веет такой древностью и такой отточенностью… Даже больше древностью, чем отточенностью. Если он и его экипаж из другого времени… То, может быть, боги послали нам могучих союзников…       Капитан Шепард вышел после совещания из своей каюты слишком сосредоточенным и постаревшим. Эти пятеро, что обосновались в трюме, заднем трюме корабля… Они закрыли туда доступ всем, капитан распорядился, чтобы даже мы, техники и инженеры, обслуживали все системы дистанционно и не появлялись в периметре заднего трюма. Они, эти гости, закрыли все иллюминаторы и отключили все видеокамеры… Я знаю, они принесли туда лежаки, аппаратуру и стенки… Вероятно, они собираются быть рядом с нами всю нашу… многоступенчатую… миссию.       Они поставили в носовом трюме свой челнок. По внешнему виду он ничем не отличается от военно-космического челнока Альянса Систем, но мне сразу стало ясно: эта машина – совершенно иной аппарат. Конечно же, вокруг него теперь изолирующее поле, не дающее ничего разглядеть в деталях. Но это и все. Я была там, в трюме, когда у экипажа пропало желание интересоваться ставшим недоступным для них челноком. И мне показалось, что он производит впечатление мертвого. В нем не ощущается жизни. Это не просто выключенная машина. Это мертвый материал, камень… Как экипажу «Линии» и тем, кто стоит за ними, удается создавать настолько экономичные машины? Для меня это большая загадка. А у людей, оказывается, такие машины уже есть.       Полковник Семенов – это нечто. Шепард сразу понял, что перед ним – профессионал, который превышает его по очень многим параметрам. Я слышала, что капитан – выпускник Академии Эн-Семь, но увидев полковника Семенова, поняла, что у людей есть нечто большее, чем эти очень профессионально подготовленные супербойцы.       Как он, полковник Семенов и его младшие командиры – мужчины нежно относятся к своим женщинам, ни на миг не выпуская их из под своей заботы и защиты. У них, оказывается, возможно двойное командование и права полковника Семенова и полковника Ивановой в управлении «Линией» и командовании экипажами – основным и посещения – равнозначны. Они умеют договариваться и слушать друг друга. Не просто слушать – слышать и понимать. Они умеют доверять своим подчиненным – оба переселились, пусть и временно на Нормандию, передав командование фрегатом своим заместителям. Оба! А у нас чуть что – свалка между адмиралами начинается. Такая кутерьма поднимается… Видела, как дочь адмирала это изнутри. К сожалению.       Они оба – пилоты, вероятно, это обязательное в большинстве случаев приложение к их командирской специализации. И они почти сразу пошли к Джокеру, Джефу Моро. Он, как я видела, не рассчитывал на это. Их разговор затянулся надолго, но Джокер целых полдня находился после этого в прекрасном расположении духа.       Их медик не стала вмешиваться в обязанности других членов экипажа посещения а сразу пошла к этой архинедоступной Чаквас. Нет, Карин прекрасный врач, но как военный хирург-травматолог… Она жестковата очень в общении. А тут пожалуйста – сорок минут при наглухо закрытых жалюзях и двери в медотсек. И Карин провожает Юльеву – капитана медслужбы «Линии» до двери и стоит на пороге пять минут.. Пять! Минут! С лицом… Ее лицо тогда носило такой глубокий отпечаток удовлетворенности и обрадованности полнотой бытия.       С кварианцами сравнивать не могу – мы никогда не снимаем маски, так что по нашим скафандрам наши эмоции свободно читают только сами кварианцы. Но люди… Они ставят меня, кварианку, в тупик. Если они способны создавать такие спецслужбы, от которых за световой год не веет могилой и болью… Если офицер – медик спецслужбы способна разговорить Чаквас без бренди Серайс-Айс… Этого не удавалось даже Шепарду, а ни с кем другим Карин Чаквас пить не захотела бы. Капитан Андерсон не в счет – я совсем мало его знала.       Я знаю, что для Шепарда я - просто член команды и он не желает иметь со мной никаких отношений, выходящих за рамки служебных. Он не ксенофоб, это точно, его не напрягает мой скафандр и невозможность увидеть лицо. Как это он сказал? У каждого – свои странности. Он терпит даже Эшли Уильямс, по вине которой чуть не погиб при общении с маяком. Он терпит Кайдена Аленко, который из за своих имплантов второй версии постепенно превращается в робота-служаку, временами переставая быть человеком, способным на чувства и эмоции. «Служу Альянсу, сэр!» - вот и все что написано на его лице большую часть суток. Он терпит Престли, этого старпома, которого любой из наших адмиралов или капитанов списал бы в трюмные работники без задержки, почти мгновенно.       Вот кто является главным ксенофобом в экипаже Нормандии – старпом. Он боится Рекса, не уважает Гарруса и пытается всеми силами и средствами подставить меня, подтвердив мнение о кварианцах, как о галактических воришках. Нет, я не дам ему подобного удовольствия. Хотя бы потому, что Шепард, проходя мимо, тихо, так, чтобы это услышала только я, сказал позавчера – «Постарайся понять его, Тали. Пообщайся с ним. Я знаю, ты это сумеешь.». В первый момент я не поняла, во второй – оторопела и только в третий осознала, что это – шанс.       Но пришла «Линия» и наш разговор с Престли откладывается, а теперь еще этот Терум. Очередная миссия. Я знаю только, что обязательно поговорю с Престли. Это решено. Я это сделаю. Кила, этот Шепард… Я, кажется, влюбилась в него…