Mass Effect. Операция "Сопровождение"

      Семенов не соврал: Джокер действительно был в ярости, но он был прав – фрегат не был предназначен для посадок на действующие вулканы. Поэтому Шепард пропустил слова Джокера мимо ушей и отреагировал на них в том смысле, что пилот имеет право беспокоиться о корабле.       Едва только Шепард взошел на борт, к нему подошел Семенов. Шепард видел, что транспортер «Линии» только что совершил посадку. Семенов коротко кивнул Шепарду и сказал:       - Помните, капитан. Лиара слишком молода и амбициозна. Но она нам будет полезна. Если позволите, мы, наша группа, потом с ней пообщаемся. А сейчас Лиаре, проведшей много часов в почти полной неподвижности будет полезна Карин Чаквас. Постарайтесь не затягивать совещание – Лиара рискует рухнуть на пол радиорубки без сознания. Выводить ее из последствий синдрома истощения – еще та работа. Не доставляйте Чаквас лишних хлопот.       - Спасибо, полковник. И за информацию о планете и обо всех важных ее особенностях – тоже спасибо.       - Передайте, капитан, благодарность Джефу Моро. Он профессионально принял на борт наш челнок, дав нам возможность влететь по аппарели, по которой через несколько секунд прошли вы.       - Обязательно, полковник. Спасибо. – Шепард кивнул и направился следом за Т'Сони в радиорубку.       На совещании в радиорубке собралась вся основная команда. Лиара, естественно, пыталась показать, насколько она крутая исследовательница, но когда Шепард сказал, что у него есть собственная теория и назвал ее основой расу разумных машин – Пожинателей-Жнецов, Лиара вынуждена была признать, что эта теория ей неизвестна. Шепард видел, что азари держится из последних сил. «Ребенок, что с нее взять. – думал он, глядя как Лиара пытается в трех словах рассказать о возможных причинах появления этих Жнецов.- Какая она там доктор археологии… Непрофессионализм полный. В одиночку лезть к протеанам и заявлять при этом, что от них почти ничего не осталось. Даже на плане Семенова по Теруму было обозначено пятнадцать относительно целых башен Протеан со множеством помещений. Можно ставить сто против одного, что Т Сони ни одну башню должным образом не прочесала, а сразу закопалась к вулкану поближе. Это ее выбор, но выбор неверный.». Отпустив команду отдыхать, Шепард отказался от предложения Джефа Моро соединиться с Советом Цитадели по связи – ему начала не нравиться подобная перспектива – Спектр хоть и отчитывается перед Советом, но сам решает, когда и о чем следует отчитываться.       Семенов встретил его у выхода из радиорубки. Подождав, пока Т Сони уйдет подальше, он передал Шепарду ридер с информацией о протеанских руинах.       - М-да. – произнес Шепард, мельком пролистав информацию. – Т Сони будет очень недовольна. Ее тезис «от протеан осталось слишком мало» после этого блока данных трещит по швам.       - Мне проинформировать ее об этом, капитан? – осведомился полковник.       - Информация – ваш хлеб. Согласен. – коротко произнес Шепард и Семенов, кивнув, отошел. – А мне передайте пока побольше информации об азари. Как цивилизации. – уточнил он. – Я не собираюсь сближаться с Т Сони, она слишком молода, это похоже на связь с малолеткой.       - Вы быстро переключаете масштаб возраста, капитан.- без улыбки констатировал Семенов. – Это хорошо. Согласен. Информация будет вам предоставлена. Но вы обратили внимание на реакцию сержанта Эшли Уильямс?       - Обычная женская конкуренция, полковник. К тому же, если мне не изменяет память, Уильямс старше и уж точно опытнее этого тинейджер-доктора археологии. Как можно бросаться докторскими степенями, если эту малолетку никто всерьез не воспринимает?       - Увы, цивилизация и общество часто не достигают необходимых уровней совершенства, капитан. – Семенов кивнул и отошел. Шепард кивнул в ответ. Он решил зайти к Джокеру и лично поблагодарить его за спасение от вулкана. Пилот встретил капитана в обычной своей манере с шуткой с подколкой – ему хотелось получить медаль. Шепард, уже привыкший к подобной манере общения пилота, напомнил Джефу, что если ему придется получить медаль, то придется в комплекте получить несколько часов слушания речей, произносимых политиками. А уж это Джокера как раз не устраивало, хотя он и понял, что речь шла о невозможности выстоять такую длительную говорильню на ногах. Тактично уйдя от указания на физический недостаток, Джеф Моро сказал, что даже ради медали не будет бриться, поскольку свою бороду он отращивал больше двух месяцев.       Шепард согласился с ним и направился пройтись по палубам.       Спустившись, он нашел Кайдена у шкафчиков с системами. На вопрос, что он думает о Лиаре, Кайден ответил просто и точно: заучка. Следующий вопрос Шепарда также не поставил его в тупик – Кайден твердо ответил, что только любуется Лиарой и ничего большего предпринимать не будет. В уме Шепард поставил галочку против отметки о правоте мнения о Кайдене, как о службисте, кивнул лейтенанту и пошел в медотсек, знакомиться с Чаквас. Все же она и Юльева должны были вскоре подарить Джокеру возможность забыть о своем физическом недостатке.       Чаквас встретила его в своей обычной отстраненной манере, рассказала, что хоть и подумывает о возвращении на Землю, но в работе с солдатами чувствует нечто, что заставляет ее пока оставаться в составе экипажа военного корабля космосил Альянса. Говоря о Кайдене, она отметила, что лейтенант имеет много «особых благодарностей» от командования, а это о многом положительном свидетельствует, но, как врач, указала, что Кайден очень рискует, отказываясь сменить Эль-Два на Эль-Три. Попрощавшись с Карин, Шепард решил познакомиться с Лиарой поближе, но не дать ей возможность решить, что он доступен для нее в личном плане. Войдя в лабораторную комнату позади кабинета Чаквас, он нашел азари за рабочим столом.       Разговор с азари Шепард построил в режиме защиты от попыток азари воспринять его как возможного романтического, а впоследствии – сексуального партнера. Т Сони сразу сказала, что она вынуждена скрываться в медотсеке Чаквас, поскольку экипаж Нормандии прямо связывает ее с Бенезией, а Бенезию – с предателем Сареном. Сама она неоднократно заявила Шепарду, что не знает, почему Бенезия пошла за Сареном, почему она ему поверила. Когда она это сказала, у Шепарда в памяти всплыл корабль, который буквально сверлил мозг живого существа. Этот звук… Он был способен, как теперь убедился капитан, подчинить живое существо, а не только механизм, каким были разумные геты.       Ему пришлось поинтересоваться причиной недоверия к азари и она рассказала, что в основном все основывается на их сексуальной связи с другими расами, точнее – на способе этой связи. Сама Т Сони оказалась дочерью двух азари. Этот способ продолжения рода без участия партнера другой расы очень многие азари считали неполноценным, но сама Лиара отметила, что Бенезия растила ее одна и не знает, что случилось с ее отцом. Во всяком случае разыскивать его ни ее мать ни она сама не собирались и не пытались. Шепард воспринял эту информацию спокойно, отметив, что под рукой Чаквас Лиара быстро восстановится. Азари с благодарностью согласилась с такой точкой зрения капитана корабля.       Следующим в списке посещений Шепарда стоял Гаррус Вакариан. Шепард нашел его в трюме, вместе с Рексом и Эшли. Гаррус по обыкновению обслуживал Мако. В разговоре с ним Шепард вынужден был обозначить для себя турианца как бунтаря и жестко заметить ему, что нарушать правила он, капитан Нормандии, не позволит Вакариану, если это будет небезопасно для обычных людей или обычных представителей других рас. Вакариан был изумлен жесткой позицией Шепарда, но вынужден был смириться, поскольку хотел вырваться и из СБЦ с ее забюрократизированностью, и с Цитадели, где все следовали процедурам и протоколам, а это по мнению Гарруса лишало жизнь полноты и разнообразия. Подумав, Шепард кивком попрощался с Гаррусом, расстроенно повернувшимся к пульту диагностики челнока, и направился на сторону ангара, которую занимали Рекс и Эшли.       Рекс в своей красной броне видимо, не нуждался ни в каких дополнительных удобствах. Шепарду стоило больших трудов побудить крогана рассказать хотя бы немного об истории его цивилизации и народа. Рекс упирался, но все же рассказал, что саларианцы заразили весь его народ генофагом, от которого живым у кроганов рождается только один ребенок на тысячу, а многие женщины даже не могут нормально зачать ребенка. Цивилизация кроганов вымирает, среди кроганов нет ученых, большинство кроганов вынуждены следовать своему главному предназначению – быть воинами, сражаться и умирать. Поэтому большинство кроганов не остаются на родной планете и в родной системе, а продают свое умение воевать другим расам. Сам Рекс как он считает, давно перестал думать о своем собственном народе, но Шепард, внимательно наблюдавший за кроганом, видел, что эта фраза – только оболочка, на самом деле Рекс думает о своем народе и переживает за него. Постаравшись не особо раздражать Рекса, который за подробностями отсылал собеседника к саларианцам, Шепард все же составил в памяти перечень проблем, с которыми предстояло столкнуться, попрощался с Рексом и направился к сержанту Уильямс.       Разговор с Уильямс для Шепарда оказался еще более сложным, чем разговор с Рексом. Если в разговоре с кроганом он, как капитан корабля был вынужден соблюдать дипломатию и не переступать определенные рамки, то когда Уильямс заявила, что она не желает чтобы Вакариан и Рекс имели доступ к основным секретным системам Нормандии, у Шепарда появилось плохо скрываемое желание приказать сержанту упасть и отжаться раз шестьсот. Но он сдержался. В конечном итоге он знал, что все члены династии Уильямс служили Альянсу в качестве воинов и это наложило на Эшли неустранимый отпечаток. Шепард осознал, что переубедить Уильямс ему не удастся, да и не видел для себя, как капитана корабля и старшего офицера, необходимости опускаться к уровню сержанта. Поэтому он просто и четко заявил, что таковы условия миссии. Уильямс поняла, что угроза упасть и отжаться сохранится надолго, но также постаралась свести все к романтической шутке, отметив, что по приказу она поцелует турианца. В ответ Шепард сказал, что в этом нет необходимости и, закончив разговор, направился в инженерный отсек, предварительно отметив для себя сохранить иммунитет против романтических приставаний Уильямс.       В инженерном отсеке он сразу подошел к инженеру Адамсу, руководившему тремя другими инженерами. Адамс был восхищен способностями Тали Зоры и сказал, что пройдет немного времени и она будет знать о двигателях Нормании больше чем он, главный инженер. В разговоре просквозило недовольство Адамса излишним любопытством кварианки и Шепард поспешил заметить, что он, как капитан корабля, готов приказать Тали Зоре поумерить свое любопытство. Адамс сказал, что это любопытство и позволяет кварианке быстро наращивать уровень своих знаний, умений и навыков, а значит, нет необходимости ограничивать ее желание узнать и понять больше. Кивнув Адамсу, Шепард направился к левому пульту, за которым работала Тали Зора.       Кварианка была настолько потрясена происшедшими в ее жизни изменениями, что была способна в этот раз говорить только о совершенстве Нормандии и большом потенциале людей. Шепарду не удалось разговорить ее и узнать побольше об истории кварианцев, но одну деталь он все же отметил – кварианцы считают, что были изгнаны со своей родной планеты гетами. Завершив разговор с кварианкой, Шепард поднялся к карте Галактики в боевой центр.       Предстояло решить, куда направиться теперь – на Новерию или на Ферос. Шепард, встав перед картой, выбрал для следующего пункта остановки Ферос. Джеф Моро спокойно воспринял решение капитана и корабль отправился в транссистемный перелет.       Капитанская каюта находилась слева по ходу корабля и Шепард воспользовался возможностью отдохнуть и привести записи в бортжурнале в порядок, а также решил записать несколько страниц дневника.