Нежность
21 июля 2015 г., 23:54
- Я не могу сделать этого с тобой, не могу предать твоё доверие. Прости меня, - он мучительно поджал губы, и крепко зажмурившись, медленно поцеловал ее в лоб. Затем, отодвинув от себя на вытянутые руки и резко повернувшись, направился к двери. За шаг до выхода его остановила Миюки: тонкие пальцы скользнули по напряжённой спине и крепко переплелись на талии. Она прижалась к нему всем телом, так, словно он был последней надеждой на спасение от гибели. Прохлада комнаты окутывала еще влажное тело, вызывая дрожь. Миюки крепко сжала в кулачках ткань футболки Тацуи, и тихо зашептала что-то, едва различимое, но от ее шёпота-заклинания его пронзало электрическим током:
- Останься. Ты предашь меня, если уйдешь. Еще никогда я не была так уверена в том, что делаю и что чувствую. Я приказываю тебе всеми силами, что у меня есть. Я умоляю тебя. Если покинешь меня сейчас, я умру.
Внутри Тацуи бушевала война. Он искал поводы уйти и оправдания остаться. Их были тысячи, но не было ни одного. И вдруг непримиримая многолетняя война с самим собой свершилась за пару секунд.
Тацуя повернулся, став настолько сосредоточенным, что ощущение важности момента передалось и Миюки, отчего на мгновение перехватило дыхание. Он медленно протянул руку, неотрывно следя за каждым движением, словно боясь потерять контроль в любой момент. Миюки замерла. Жесткие пальцы обветренной кожей коснулись нежной ладони девушки, проскользнули вниз и обвили собой своих собратьев. Оба сейчас неотрывно следили за руками, будто те были чужими, свободными от чьей-то воли и делали то, что было запрещено их хозяевам. Тацуя осторожно поднес руку Миюки к своим губам, и слегка повернув, легко, едва ощутимо поцеловал изгиб запястья, прижав раскрытую ладонь девушки к своей щеке. И пристально посмотрел сестре прямо в глаза.
Утопая в глубине этих по-демонически прекрасных глаз, словно зачарованная, Миюки приподнялась на носочки, и осторожно, уже не торопясь, прикоснулась к губам брата. Повторяя недавний танец пальцев Тацуи, невесомо, неотрывно провела кончиками пальцев от его горячей ладони до шеи, в конце своего путешествия запустив руки в мягкие пряди непослушных волос.
- Это погубит тебя, - горячий шёпот Тацуи над ушком Миюки отговаривал её, прерываясь обжигающими поцелуями, остающимися на шее, а сильные руки всё крепче прижимали к себе, исследуя каждый миллиметр тела девушки, лишь слегка прикрытый халатиком.
- Я с радостью погибну… - Миюки не узнавала свой голос, от нахлынувшего жара ставший грудным и чуть ниже, околдовывая своим тембром Тацую.
Тело и разум распалялись всё больше, заставляя забывать, как мыслить, как переживать – только действовать на поводу неведомых раньше инстинктов. Как приятно. Они больше не уговаривали себя, им это стало вдруг, теперь совсем не нужно – понимая всё и так, приняв, наконец, все чувства друг к другу, они входили в какой-то транс, поддаваясь гремящей в своём молчании неведомой им музыке, так долго не знавшей выхода.
Начав особенно головокружительный поцелуй, Тацуя легко подхватил Миюки на руки и осторожно положил на кровать, лаская разгорячённый шёлк кожи, и отвлекая её дразнящими касаниями, незаметно спустил ткань с нежных плеч, обнажая прекрасную грудь. Миюки, забывая иногда дышать от накатывающих волнами новых чувств, дарила брату хаотичные, влажные поцелуи; вдыхала неповторимый пьянящий аромат его кожи, щекотно царапала затылок и шею, дразняще ёрзая под ним, и непроизвольно неслышно стонала, закусывая изгиб пальца, чтобы не застонать в голос.
Все эти неосознанные сестрой действия сводили Тацуи с ума. Сил терпеть больше не было. Ловкие пальцы развязали пояс халата, одним движением освободив сестру от единственного элемента гардероба. Он вовлёк её в глубокий, долгий поцелуй. Стянув с себя раздражающую футболку и оставшись в одних джинсах, Тацуя почти грубо сжимал любимую в объятиях, опускаясь всё ниже, расцеловывая тонкие ключицы и животик. Спустившись вниз и дойдя до желанной цели, он закинул изящные ножки Миюки себе на плечи и приступил к тому, отчего Миюки резко выгнулась и застонала в голос, утопая в ощущениях. Она запрокидывала голову и сжимала простыни до треска, когда Тацуи находил особенно чувствительные точки жемчужно-розовой плоти, нагло исследовал ранее недоступные никому места, оставлял болезненно-приятные красные следы от поцелуев вокруг, жарким языком скользил по истекающему соками лону девушки. Миюки не знала, куда себя деть. Сначала, она хотела воспротивиться таким смущающим её ласкам, не понимала, что делать ей с этими ощущениями, но вспомнив, кто рядом с ней, почти сразу и с удовольствием сдалась, доверившись брату. Довольно скоро, застонав как-то по-особенному довольно и сжав ножками плечи Тацуи, Миюки решила быть храбрее.
Став смелее ровно на столько, чтобы сделать следующий шаг, но отвести взгляд в сторону, Миюки плавно притянула брата выше, и мягко поцеловав, потянула ремень джинсов Тацуи вниз, пока смелость не закончилась примерно на полпути расстёгивания ширинки. На секунду растерявшись от столь милого и заводящего вида Миюки одновременно, Тацуя снова взял всё в свои руки, и плавно убрав ледяные ладошки девушки от последней своей одежды, стянул её, удобно расположившись между изящных белоснежных ножек любимой. Миюки не знала куда деть глаза, но чувствуя требовательную, словно горячий камень, плоть Тацуи, заводилась ещё больше, и поддавалась любопытству, краснея до кончиков ушей. Она тихо смеялась от щекотных ласк и поцелуев парня и прижималась к нему ещё сильнее, скользя коленями выше, постепенно скрестив тонкие лодыжки на влажной от жара пояснице брата.
Оперевшись на выпрямленные руки, Тацуя навис над сестрой, остановившись перед пропастью. Он хотел задать вопрос, который ещё мог, как он думал, спасти Миюки, потому что если она откажется, всё ещё можно оправдать хоть чем-нибудь. Но девушка опередила его:
- Я знаю, что ты хочешь спросить. Это глупо и даже немного обидно, - неожиданно для себя став хозяйкой положения, и подозревая, что ей всё можно, Миюки всячески провоцировала его, поглаживая и целуя в самых чувствительных местах, - я действительно желаю этого. Именно с тобой, моим братом, моим возлюбленным Шибой Тацуи, - она легонько сжала коленями его рёбра, скрещенными лодыжками медленно опуская бёдра Тацуи ниже, и прошептала на ухо, перебирая вихры его волос на голове, - я желаю, чтобы ты сделал меня своей полностью. Так, как ты этого всегда хотел.
Тацуя почти физически ощутил, как от всего этого комплекса соблазнения Миюки у него закипает кровь. К чёрту. Раз можно, то пора начинать самое интересное. Надоело быть деликатным и уступчивым. Это же Миюки, в конце концов - он по определению не сможет сделать с ней чего-то такого, что ей не понравится. Не скрывая довольной ухмылки мужчины-победителя, Тацуя лихо поцеловал Миюки и подхватил сестру, разместив поудобнее. Подложив ей под поясницу первую попавшуюся подушку, и уверив, что спустя пару секунд боли он подарит ей самое большое удовольствие в её жизни, он по-хозяйски провёл пальцами между ножек вновь застонавшей девушки, и углубил их для лучшего проникновения, совершив ими несколько неуловимых движений, отчего ресницы Миюки затрепетали, а на щеках появился ещё более густой румянец. Утопая в умелых руках брата, девушка словно таяла, и улыбаясь, шептала в тишине имя виновника.
Не предупреждая любимую, чтобы она не боялась, Тацуя резким, но выверенным движением вошёл в Миюки, и замер, одновременно расцеловывая её лицо, желая отвлечь от болезненного начала. К его удивлению, Миюки не плакала, и не просила прекратить: она только прошептала, обнимая его и отвечая на поцелуи, говоря с лёгким оттенком горечи, что жизнь щедро одаривала её гораздо большей болью, чем эта, и просила подарить теперь то наслаждение, которое он ей обещал. Тацуя только понимающе улыбнулся уголком губ, и выбросив тяжёлые воспоминания из головы, смял правой ладонью нежное бедро девушки, левой упираясь в спинку кровати, начиная стремительно покидать и возвращаться в её лоно, с радостью принимающее его, обхватывающее своими узкими шёлковыми стенками, обволакивая влажным жаром. От всех этих ощущений кружилась голова. Миюки начала стонать в голос, извиваясь под братом, помогая ему, наслаждаясь вместе с ним этой новой для неё магией.
Ловко перевернув брата на спину, и застыв на мгновение, Миюки решила воспользоваться советом, насильно навязанным ей Эрикой. Она поблагодарит за него её позже. Плавно и быстро двигаясь, она немного подавалась бёдрами вперёд и вверх, почти выпустив из себя жаждущего продолжения брата, и сразу же опускалась вниз, отклоняясь назад. Выгибаясь всем телом, заведя руки высоко за голову и запустив их в свои локоны, она подняла подбородок, то закрывая глаза, то смотря на брата сквозь поволоку пьянящего удовольствия из-под полуопущенных ресниц. Он почти прошипел её имя, пытаясь не проиграть прямо в этот момент, и запрокинув голову закусил губу, нахмурившись: Тацуя, видя и чувствуя всё то, что творила с ним Миюки, приказывал себе сделать почти невозможное сейчас, но суметь остаться мужчиной и не сдаться так быстро. Теперь пришёл его черёд сжимать то треска простыни, но он не собирался оставаться в долгу - поймав момент, он сел, подтянув удобнее Миюки, и задал свой, жёсткий и быстрый ритм, сминая нежные ягодицы девушки в сильных руках. У Миюки сбилось дыхание, она держалась за его плечи, и могла только кусать пересохшие губы, умоляюще повторяя имя Тацуи, лишь бы он не останавливался.
Спустя один особенно продолжительный девичий стон, парень опрокинул Миюки на спину, и ускорился ещё сильнее, чувствуя принимающую его сестру, слыша её стоны и своё имя, в экстазе срывающееся с её губ. Он входил в неё полностью, снова и снова, найдя там особенно чувствительное место, он обжигал своим дыханием и признаниями нежную кожу за ушком, наслаждался её телом, стонами и взглядами. Самим осознанием того, что это она. Закрывая глаза и произнося в ответ её имя, Тацуя едва ли не рычал от удовольствия. По его спине, рукам и груди перекатывались напряжённые точёные мускулы, капельки пота, покрывшие всё его тело, смешивались с капельками с кожи Миюки, заставляя прилипать волосы ко лбу, рождая общий, невероятно возбуждающий аромат желанных друг другом тел.
Их дыхание практически совпадало, и комната переполнялась ими двумя, словно сейчас существовали лишь они и весь мир был в их распоряжении. Но им было не до него.
За секунду до оглушившего его своей яркостью триумфа Тацуи, замерла, выгнувшись и зашелестев его именем, почти охрипшая Миюки. Время замерло, словно в стеснении, и бесшумно выскользнуло из комнаты. А они всё никак не могли перевести сбитое от довольной усталости дыхание. Прикоснувшись лбом ко лбу девушки, Тацуя, с непередаваемой словами нежностью всё смотрел и смотрел на неё, видя в её взгляде отражение собственных чувств. Он широко улыбался, как мальчишка, и смеялся, отвечая на её счастливый, переливающийся смех. Он хаотично целовал её румянец, нос, губы, подбородок, а она, притворно закрываясь руками, отворачивалась, щедро одаривая его наполненными счастьем взглядами. Они словно охмелевшие, улыбались и смеялись друг другу, по-детски дурачась, освободившиеся от неподъёмного многолетнего груза.
Под утро, в окно случайно заглянула убывающая луна, с удивлением для себя застав тихо перешёптывающуюся пару, лениво сидящую на полу в простынях и нагло купающую голые ноги в её бледных прохладных волнах.
