Пусть это будет сном

      Пусть это будет сном. Страшным, противным, но таким реальным сном. А наутро, просыпаясь, я снова буду осознавать, что где-то рядом лежит моя точная копия, забавно посапывающая во сне.       Четыре года без тебя. Ровно четыре года. Странно, кто-то отмечает день рождения, а я отмечаю день смерти. Покупаю тортик, зажигаю свечу и долго-долго вглядываюсь в горящее пламя, будто бы там смогу разглядеть тебя. Наверное, я надеюсь, что когда-нибудь эта свеча упадет на пол. Я не буду ее тушить. Пусть горит себе на здоровье — я буду только рад. Да пусть хоть метеорит упадет на дом - чудесно. Я окажусь там, где сейчас ты.       Четыре года. Одиночество и апатия. Знаю ведь, идиот, что не нужно каждый божий день, просыпаясь, надеяться, что ты выйдешь из ванной и приляжешь рядом, как это всегда было. Ты просыпался раньше, шел в душ, а потом приходил будить меня. И мы оба засыпали, и поэтому вечно опаздывали: на уроки, на работу — куда угодно. Но было все равно, так ведь?       Четыре года. Я не могу смотреть в зеркало уже четыре года. Кажется, что из этой стеклянной отражающей поверхности вот-вот выйдешь ты, как всегда смеясь, говоря, что это всего лишь очередная шутка, на которую я, дурак, повелся. Кажется, что ты подойдешь, обнимешь, как раньше, скажешь, что мы с тобой всегда будем вместе, что ни один человек на свете не сможет нас разлучить. Мы одно целое, так ты говорил, Фредди. Даже когда мы ссорились из-за какого-то пустяка, наша ругань не затягивалась надолго. Хватало одного удара подушкой по голове, чтобы мы, как прежде, дурачась, катались по полу, щекоча и кусая друг друга за что придется.       Четыре года. Без твоих объятий и поцелуев, без того, за что нас многие бы осудили. Ну, и плевать, правда? Ни одному человеку не ведома та связь которая была между нами. Как будто смотришь на свое отражение. Как будто говоришь сам с собой. И доверяешь, как самому себе. Ты был тем, кто знал все мои тайны, без лишних слов выслушивал мои проблемы, был рядом, когда было нужно. И когда не было нужно - тоже. Ты просто всегда был со мной. Но с тех пор прошло уже четыре года.       Долгие, бесконечно тянущиеся четыре года. В четвертый раз я отмечаю этот день, как праздник скорби, как день рождения нового меня - без души, без чувств, без смеха и тепла. А свеча горит, предметы в комнате отбрасывают тени, огонь даже не греет. Слишком уж больно думать, что ты никогда мне не ответишь, никогда не положишь руку на плече, никогда не коснешься своими губами моих, ненавязчиво и требовательно одновременно, как умеешь это делать лишь ты один.       Я не знаю, не помню, как я заснул, но, несомненно, легкое, едва ощутимое прикосновение к моей щеке заставило вынырнуть из состояния полудремы. Свеча не догорела, но огонь кто-то потушил. Капельки воска стекавшие по ее краю, застыли в виде причудливой фигуры.       - Похоже на человека. Такого смешного, унылого и сгорбленного человека, да, Джордж? Совсем как ты все эти четыре года.       Этот голос. Такой далекий, но такой реальный голос, который заставляет меня обернуться, чуть не упав со стула от удивления и радости. Мой брат стоит рядом, так задорно смотря в глаза, не оставляя сомнений в том, что все это, конечно же, продолжение моего сна. Такого реального, что я даже чувствую, как горько защемило в груди, когда я кидаюсь ему на шею, а он смеется. Совсем как раньше. Все так реально, что хочется остаться здесь навсегда, ероша рыжие волосы брата, никогда и никуда не отпускать его. Несколько секунд есть у нас двоих. Несколько секунд, как целая вечность.       - Живи, - шепчет он мне на ухо, - живи за нас двоих.       Я просыпаюсь, даже не удивляясь этому сну. Все еще чувствую, что заключен в кольцо его рук, но рядом никого.       Только лишь потухшая свеча, так напоминающая фигуру усталого человека, согнувшегося под тяжестью судьбы. Совсем как я.       И так уже четыре года.