Летние каникулы

Проснувшись утром, Айзек чувствовал себя как никогда счастливым. За окном, вопреки прогнозам синоптиков, была чудесная погода — дождь наконец-то закончился и солнце, совсем недавно поднявшееся на востоке, неловко выглядывало из-за небольших белых облаков, будто чувствуя за собой вину за эти несколько дней непогоды. Айзек аккуратно потянулся на кровати, стараясь не задеть главную причину своего прекрасного настроения. Скотт все еще спал, смешно закрывшись рукой от яркого утреннего света, и выглядел так мило и невинно, что невольно защемило в душе от нежности и захотелось схватить спящего парня, прижать к себе и целовать так долго пока все чувства не выплеснутся наружу. Нет, этой ночью между ними не было интимной близости. После такого важного, искреннего признания в любви, Айзек чувствовал бы себя последним подонком, если бы позволил себе воспользоваться ситуацией. И пусть он был на грани, и пусть Скотт слишком уж откровенно и горячо прижимался к нему всю ночь, но они лишь целовались. Долго, много, до дрожи и стонов, пока накопившаяся усталость от пережитого непростого дня и сдерживаемой страсти, наконец, их не свалила. А сейчас, раз сам он выспался, чтобы не мешать и не будить Скотта, Айзек легко и почти бесшумно поднялся с кровати, подойдя к окну, он опустил тяжелые и плотные портьеры. Комната мгновенно погрузилась в приятный для глаза полумрак и Скотт, словно почувствовав это, раскинулся на кровати больше не пытаясь прикрыть глаза. Айзек тепло улыбнулся и, не удержавшись, оставил на губах своего парня легкий поцелуй. Затем опять же стараясь не шуметь, собрал свои вещи и вышел за дверь, справедливо решив, что одеться и привести себя в порядок можно и в другой комнате. Спустившись вниз, он двинулся было в сторону кухни, но взгляд зацепился за приоткрытую дверь в кабинет и тихий шепот, почти шипение за ней. — Дерек? Тебе чего опять не спится? — зайдя в комнату, Айзек наткнулся на недовольного парня, крепко сжимающего телефон в руке, и постарался скорее обозначить свое присутствие, чтобы ненароком этот телефон не полетел в его сторону. — Выспался, благодаря Питеру. — Тогда ничего странного. Что он хотел? Он ведь уже должен быть на полпути к городу. — Да почти доехал уже, как вдруг, — Дерек так скептично выделил последнее слово, ведь Питеру может что угодно прийти в голову, — оказалось, что он что-то забыл на столе в кабинете. — И ты его не послал? — Айзек невольно осмотрел стол, хотя и знал, что ничего лишнего на нем нет. — В первый звонок я так и поступил, но после третьего я сдался. Говорит, эта вещь для него очень важна. Пришлось вставать и искать идти. Но только после того как я обшарил весь кабинет и собрался заглянуть в спальню, Питер отвлек меня новым звонком, — здесь Дерек тихонько рыкнул от недовольства. — Как оказалось он ничего не забывал, и эта вещь просто завалилась за сидение. В общем, когда ты вошел я «ласково» прощался и благодарил его за раннее пробуждение. Айзек негромко рассмеялся и потянул зевающего парня за собой. — Пойдем, я сварю тебе кофе. Кстати, а что за вещь-то Питер искал? — Да кто ж его знает, я почти спал, когда он говорил об этом. Пока Айзек ставил чайник, сам он не любил кофе и по утрам предпочитал пить чай, и насыпал свежий кофе в кофеварку, Дерек похоже решил вздремнуть и чуть не полетел вниз с высокого барного стула, на котором сидел. И чтобы вновь не повторять ситуацию, он решил отвлечь себя разговором. — А ты чего такой активный и приятный с утра? Обычно у нас все наоборот бывало. Айзек на секунду задумался, но не найдя в себе каких-то особых причин, пожал плечами:  — Не знаю, я просто счастлив. — Значит со Скоттом у вас все хорошо? — это и не вопрос даже, но и не утверждение. — Ага. Я даже представить не мог, что способен на такие отношения, но Скотт… — он замолчал, пытаясь подобрать слова, пока наливал кофе и ставил перед Дереком чашку. — Ты был прав, Скотт действительно другой. И ради него мне хочется быть лучше, хочется измениться, стать достойным, что ли. — Ты влюбился, — буднично, как нечто само собой разумеющееся произнес Дерек, отпивая напиток, стараясь не обжечься. Впрочем, Айзек не стал спорить: — Возможно. А что насчет тебя? Долго ты еще будешь парить мозги себе и Стайлзу, ведь как день ясно, что вы идеально друг другу подходите. Дерек все-таки обжегся. И нахмурившись, отставил от себя чашку, то ли от ожога, то ли от слов, но только-только поднявшееся настроение вновь пропало. — Я бы не хотел говорить об этом. Уж кому-кому, но ни тебе мне объяснять свои поступки и мотивы. Мне казалось, ты сам знаешь. — Знаю. Просто думал, что хоть сейчас ты передумаешь. Я не смогу все время быть рядом, а тебе нужен кто-то, тебе нельзя быть одному. А Стайлз такой непосредственный, напористый, как раз то, что нужно. И ты явно ему нравишься, несмотря на твой жуткий характер. — Ненужно, Айзек, ничего нового ты мне не сказал… Дерек не успел закончить свою мысль, как в дверях кухни появился Скотт. И выглядел он настолько бледным, несчастным и каким-то потерянным, что сразу становилось ясно — случилось что-то плохое. Айзек тут же подошел к своему парню, но тот отскочил от него в сторону, как от чумы. — Скотт, что случилось? — Дерек тоже был взволнован, но отличие от растерявшегося подопечного, смог об этом спросить. — Случилось то, что ты был прав, а я не слушал, самонадеянно решив, что на самом деле какой-то особенный. — Нам все равно не понятно. — Вот, — только и ответил Скотт, небрежно бросив на стол телефон, в котором Айзек без труда узнал свой собственный, однако прикоснуться к нему не спешил, лишь стремительно побледнел, наконец, поняв, в чем причина расстройства Скотта. — Он меня разбудил, звонил не переставая, а когда трубку не взяли, пришло вот это, — он вновь взял телефон и, найдя в нем последнее сообщение, показал его Дереку, намеренно игнорируя своего парня. Тем не менее, Айзеку удалось рассмотреть текст сообщения: «Я беременна». Хоть и звучит пугающе, но парня это наоборот немного успокоило. — Вот идиотка, — выругался он так тихо, что лишь Дерек смог расслышать и у него явно возникли вопросы. — Не нужно этому верить. Это чушь! Скотт невесело улыбнулся:  — Ну, я так и думал, пока не увидел остальную переписку… После этих слов все призрачные надежды Айзека на благополучное примирение тут же рухнули. И это лишь его вина, он был слишком беспечен и уверен в себе, однако все же попытался исправить положение:  — Все было давно и большая часть из того, что там написано не более чем пустые отговорки. — Ах, ну если большая часть, то все в порядке… — каким-то образом воли на сарказм еще хватало. — Айзек, как я могу тебе верить, когда последнее сообщение ты отравил в начале прошлой недели? А ведь тогда мы уже сблизились, как мне казалось, — Айзек попытался что-то ответить, как-то оправдаться, ведь тогда он действительно считал правдой то, что писал, возможно, для него это было чем-то, что связывало его с ним прошлым, за которого он продолжал зачем-то цепляться. Но Скотт больше не захотел слушать оправданий. — Хватит! Я знаю все, что ты хочешь мне сказать, но слушать это, у меня нет желания. Я не знаю, как мы будем дальше… Мне… мне надо побыть одному. И он быстро покинул кухню, оставив не успевшего ничего нужного сообразить парня, который теперь неловко мялся посреди комнаты, не зная как лучше поступить: отправиться следом и попытаться поговорить и все объяснить или все-таки дать время все обдумать. В поиске поддержки и совета, он обернулся к притихшему Дереку, который чтобы хоть немного понять, о чем шла ссора, просматривал переписку Айзека с друзьями и лицо его мрачнело все больше с каждой новой строчкой. — Тебе повезло, что он не я. На его месте я бы тебе еще и по морде съездил. О чем ты только думал? — Понятия не имею. Скотт так сильно начал на меня влиять, что я испугался и подумал, вдруг это поможет. Что мне теперь делать? — Ты у меня спрашиваешь? Сам знаешь, что в этих делах, я всегда выбираю неправильный вариант. Впрочем, их у тебя всего два — остаться здесь, если он и правда для тебя лишь игрушка и средство от скуки загородной жизни, как ты сам выразился; или идти за ним, если все-таки ты его любишь. Айзеку даже задумываться не пришлось, чтобы выбрать единственный верный вариант. Он был уже на пороге, когда голос Дерека его остановил. — Но прежде, это последнее сообщение, оно может быть правдой? — Вполне, однако, я точно к этому не причастен, — ухмыльнулся Айзек. — Ты уверен? Я помню, как ты рассказывал, что спал с ней. — Может я ее и трахнул, но совсем не в то место, из которого впоследствии появляются дети, — оставив слегка ошарашенного Дерека на кухне, он поспешил к комнате парня, которому, похоже, разбил сердце. Чтобы подняться на второй этаж нужно меньше минуты и за этот короткий промежуток времени надо успеть подобрать правильные слова. Айзек не знал как или почему, но в какой-то момент Скотт стал самым важным для него человеком: роднее отца, любимей опекуна и намного дороже его короткой, бесполезной жизни. Он чувствовал, что это все правильные слова, но слишком длинно, а как выразиться короче, одним словом, придумать так и не смог. К сожалению или на удачу, в коридоре, как раз у двери Скотта, он столкнулся с озадаченным Стайлзом. — Что ты натворил? — начал тот прямо в лоб. — С чего ты взял, что что-то случилось? — Ну, обычно Скотт не имеет привычки захлопывать дверь у меня перед носом. Так что же? — Давай не сейчас, — Айзек не мог медлить, когда заветная цель была так близко и, отодвинув недовольного парня в сторону, постучал в дверь и, не дождавшись ответа, просто ее распахнул. Но с места так и не сдвинулся, замерев на пороге. Он почувствовал, как Стайлз заглядывает ему через плечо, стараясь рассмотреть причину заминки, и как указывает на раскрытую дверь балкона, через которую можно было увидеть Скотта скрывающегося в лесу, начинавшемся сразу за территорией особняка. — Думаю, сейчас самое время, — усмехнулся Стайлз. Он потянул застывшего на пороге парня за собой, обратно в коридор, но тот никак на это не отреагировал. — Нужно его догнать, — невпопад ответил Айзек. — Сначала расскажи что случилось, — кажется, он совсем не переживал из-за бегства своего друга, зато решительно был настроен на помощь. — Но… — последовал тяжелый вздох. — Что ж, хорошо. Случилось то, что я был полным кретином и этим сильно обидел Скотта. Айзек кратко без красноречивых и неприглядных подробностей пересказал свою переписку с друзьями, как он считал сейчас, бывшими друзьями. Стайлз какое-то время молчал, вообще никак не реагируя, и Айзека начали одолевать сомнения, правильно ли он поступил, рассказав все. — Начнем с того, что Скотт вряд ли обижен, скорее всего, он растерян, не уверен в себе, в тебе, в ваших отношениях. Но идти за ним сейчас ненужно, пусть проветрит голову, ему полезно. — Но он один в лесу… — И он отлично в нем ориентируется, если ты не в курсе, то весь Бейкон Хиллс окружен лесом. Не переживай, Скотт скоро вернется и тебе нужно будет всего лишь сказать ему то, в чем он больше всего нуждается. — Что именно? — то ли от стресса, то ли он на самом деле не знал, но в этом Стайлз помогать ему даже не думал: — Ну, если ты не знаешь, то может тебе рядом со Скоттом и не место… — Я люблю его. На мгновение Стайлз забыл, что еще хотел сказать:  — Любишь, я верю. А когда вернется Скотт, заставь поверить и его. После сказанного в коридоре повисло неловкое молчание, вроде и нужно что-то еще сказать, но стоит ли. Еще недолго они стояли, невольно прислушиваясь, как внизу переходит из комнаты в комнату Дерек и только звук хлопнувшей входной двери заставил их встрепенуться. — Пожалуй, мне тоже стоит какое-то время побыть одному и подумать. Спасибо за помощь, — Айзек уже начал уходить к своей комнате, в голове беспрерывно возникали разные мысли и идеи о том, как лучше рассказать и доказать свои чувства, но его перебили: — Вообще-то у меня к тебе тоже есть просьба, — Айзек сразу остановился и обернулся заинтересованно глядя на почему-то краснеющего парня. — Конечно, мне не особо хотелось бы тебя беспокоить, но в этом только ты мне здесь сможешь помочь. После ухода Айзека, Дерек еще какое-то время оставался в кухне. Он налил себе новую чашку кофе, предыдущая к этому времени успела остыть, а пить холодный кофе Дерек не любил. Как ни странно, но о происходящей ситуации между его подопечным и младшим братом, он почти не думал, ведь с самого начала нечто подобное предполагал, потому и предостерегал обоих от этих отношений. Но в том, что они сами в скором времени во всем разберутся, он даже не сомневался. На самом деле эта неразбериха заставила задуматься над собственным положением, и пока все выглядело не в лучшем свете. Его мнение никак не желало сходиться с мнением большинства, и он знал, что, скорее всего, неправ, но упрямство и не зарастающая дыра на его сердце от прошлых потерь стойко держали позиции. Почему-то захотелось выпить. На часах было начало одиннадцатого и время для алкоголя явно не подходящее, но все-таки он вышел из кухни, прихватив чашку кофе с собой, посчитав, что пара капель коньяка напитку не повредит. Однако стало только хуже, разболелась голова, а так как Дерек не любил пить таблетки, находя это некой слабостью, он решил проветриться. Ключи от машины были здесь в кабинете, и более не медля, он вышел из дома, хлопнув дверью, тем самым оповещая парней наверху о своем уходе. В машине тихо бормотало радио, кажется, о погоде, синоптики по-прежнему настаивали на дожде, но верить им совсем не хотелось. Дерек ехал по дороге никуда особо не торопясь и без какого-либо определенного маршрута. Как это обычно бывало, за рулем голова моментально очищается, не оставляя ни одной лишней мысли. Только дорога, свежий ветер в лицо и немного надоевшее радио. Очнулся он, когда заглушил двигатель на парковке возле дома одной из своих бывших подружек, но даже не удивился, найдя себя здесь. Они расстались с Амандой несколько лет назад по его вине, но смогли сохранить хорошие отношения, по крайней мере, достаточные, чтобы иногда, в период между постоянными партнерами, они могли встречаться ради секса. Так может от того, что он запер себя в уединенном месте на все лето, будто приняв некий обет целомудрия, и исходят все его проблемы? — Дерек? — он и сам не заметил, как вышел из машины и дошел до квартиры Аманды. — Что-то случилось? Обычно ты звонишь. Обычно так и происходит, на случай если кто-то из них в отношениях, но сегодня Дерек даже не предполагал, что может здесь появиться. — Ничего особенного. Ты одна? Можно войти? Девушка кивнула и посторонилась, Дерек быстро проскользнул внутрь и не дав опомниться ни ей, ни себе, притянул Аманду к себе, жадно целуя ее в губы. Как правило хватало одного поцелуя, чтобы между ними пронеслась вспышка страсти, сейчас же он прервал поцелуй так ничего и не почувствовав и это слегка пугало. Но Аманда, кажется, ничего не заметила. — Ты как всегда напорист, — произнесла она, поправляя на себе одежду и только тогда Дерек заметил, что она выглядит так, словно куда-то собралась. — Прости, ты куда-то уходишь? — Наоборот, только пришла. У меня было ночное дежурство в больнице, но не переживай, на тебя у меня сил хватит, — игриво улыбнулась девушка, — прошлая ночь была на редкость спокойной. И она потянула нисколько не сопротивляющегося Дерека за собой в комнату, где последовал новый поцелуй, который закончился для парня так же, что и предыдущий, то есть ничем. Но на этот раз незаметным это не осталось. — Я правильно поняла, ты пришел ко мне ради секса? — Дерек утвердительно кивнул. — Тяжелая ночь? — девушка сделала вполне логичный, хоть и неверный вывод, но Дерек решил, что пусть будет так и вновь кивнул. — Тогда придется тебя расшевелить. Она толкнула его на диван, а сама довольно соблазнительно сбросила с себя одежду, оставив одни лишь трусики. Выглядела она потрясающе и очень сексуально: миловидное личико, обрамленное густыми темными волосами; длинная шея, которую всегда особенно тянет поцеловать; небольшая, но упругая грудь с уже затвердевшими сосками, выглядевшими так, что хотелось немедленно припасть к ним губами; плоский животик без капли лишнего жира; стройные бедра, которые так приятно раздвигать; и сейчас скрытый за тонким шелковым кусочком ткани темный треугольник, проникать в который было чертовски приятно. Пока Дерек разглядывал ладную фигурку девушки и немного витал в облаках, она устроилась у него на коленях, немного поерзав пока член парня не начал реагировать на ее движения. — Уже лучше, — прошептала она, перемежая слова с поцелуями, в то время как Дерек пытался разобраться, возбудился ли он от ласки девушки или от того, что невольно вспомнил, как Стайлз еще недавно точно так также сидел на нем полуобнаженный. А Аманда не теряя времени, игриво укусила парня за ухо, вызвав у него тяжелый вздох и, улыбнувшись одной из своих самых пошлых улыбок, выскользнула из объятий. Пройдясь грудью по обнаженной груди Дерека — и когда только она успела снять с него футболку — соскользнула вниз, расположившись у него между ног. Ловко своими тонкими пальчиками расстегнув ширинку на джинсах Дерека и высвободив полностью возбужденный немаленький член парня, обхватила его своими полными губками, будто специально для этого созданными. Никакого нормального мужчину такой вид не оставит равнодушным и Дерек тоже им наслаждался пока не поймал себя на мысли, что уже какое-то время представляет как по его члену скользят совсем другие губки и язычок. И как бы он не старался сбросить наваждение, но всякий раз закрывая глаза, появлялся этот несносный мальчишка. Как с прикрытыми от вожделения глазами, он томно смотрит снизу вверх, продолжая удовлетворять Дерека своим умелым ротиком, как сам тихонько постанывает от возбуждения и одной рукой ласкает себя. Больше Дерек не смог сдерживаться, он кончил прямо в ротик девушки, и особо против она не была, однако же, в мыслях его семя, выстрелив, попало на лицо Стайлза, который с явным удовольствием слизал своим маленьким розовым язычком попавшие на губы капли спермы. В реальность его вернул не слишком довольный голос Аманды: — Да что с тобой? То у тебя не встает, то ты кончаешь за две минуты. — Прости, мне очень жаль, но я должен идти, — в голове Дерека, внезапно, сложилась полная картина всего с ним происходящего, и его нахождение здесь теперь казалось в корне неправильным. Он оставил изумленную девушку на полу и, нащупав рукой свою футболку, Дерек даже не потрудившись еще хоть как-то объясниться, просто покинул квартиру. И он нисколько не сомневался, что Аманда этого ему не простит, но если он все понял правильно, то ее услуги ему больше не понадобятся. Гневное сообщение на телефон всего в одно слово «козел», настигло его уже машине, но парень лишь улыбнулся ему, сейчас он торопился домой. Стайлз ошибся. Скотт не появился дома до самого вечера. Айзек слышал как тот незаметно и бесшумно, как ему казалось, пробрался в дом, недолго пошуршал чем-то на кухне и скрылся в своей комнате. Но Айзек не бросился сразу извиняться или клясться в любви, у него был план на обдумывание и реализацию, которого он потратил почти весь день. И когда, по его мнению, настало идеальное время, он спустился вниз, но натолкнулся на небольшое препятствие в лице Стайлза. — Ты все-таки на это решился, — кивнул Стайлз на предмет в руках Айзека. — А я думал, ты теперь постесняешься со мной заговорить после той щепетильной беседы. — Я это уже пережил, — пожал он плечами, не желая заострять на этом внимание. — Думаешь, у тебя получится? — Ну, я тренировался… — Ага, я слышал. — Все так плохо? — Скотту понравится. — Тогда не буду тратить время, пока на улице совсем не стемнело, — Айзек вышел через заднюю дверь на террасу, когда заметил, что Стайлз следует за ним. — А ты что, так и будешь здесь стоять? — Ни за что это не пропущу, — улыбнулся он и к ужасу Айзека достал из кармана телефон. — Вот черт, ты что еще и снимать это вздумал? — Конечно. Сохраню видео для потомков. Стайлз от души веселился, а Айзек просто махнул на него рукой, если он что-то и узнал об этом парне за все время их знакомства, так это то, что его невозможно переспорить или убедить что-либо не делать. Он настолько упрямый прямо как… как Дерек. Однако же эта насмешливая поддержка наоборот придала Айзеку уверенности, и он смело сошел с террасы, встав прямо под балконом спальни Скотта. Ya no estás más a mi lado, corazón / Ты больше не являешься частью моего сердца, En el alma sólo tengo soledad / В душе моей одиночество и пустота… Запел он на ломаном испанском с сильным калифорнийским акцентом, не слишком умело подыгрывая себе на гитаре. Тех аккордов, которым Скотт его успел обучить, для этой песни явно не хватало, но Айзека нисколько не смущало, что местами слова и музыка не сходятся: Y si ya no puedo verte / И если мне уже невозможно тебя видеть, Porque Dios me hizo quererte / Зачем Бог позволил мне любить тебя, Para hacerme sufrir más / Для того, чтобы страдать еще больше — Что ты делаешь? — Айзек едва не пропустил, когда Скотт появился на балконе, в этот момент он немного запутался в аккордах, и пришлось опустить глаза на гитару, но среагировал сразу: — Признаюсь тебе в любви! — и заиграл, и запел еще громче: Es la historia de un amor / Это история любви — Como no hay otro igual / Такой уже нет и не будет ей подобной, Que me hizo comprender / Которая заставила меня понять Todo el bien, todo el mal / Всю ее прелесть и всю ее горечь* Скотт все выступление наблюдал с улыбкой на лице, такой теплой, такой нежной, что Айзек уже нисколько не сомневался — он прощен. Поэтому не удивился, когда его вновь прервали, не дав домучить песню до конца. — Айзек, я понял. Ты можешь подняться ко мне? Ему не нужно было повторять дважды, Айзек аккуратно отложил гитару — сегодня она сослужила ему хорошую службу, и, не удостоив вниманием удобную лестницу на второй этаж в доме, он взобрался по стене увитой плющом прямо на балкон. — Чем тебе лестница не подошла? — то же самое заинтересовало и Скотта, когда он помогал своему парню перелезть через перила. — Слишком долго, — и как подтверждение своего нетерпения Айзек, едва ощутив под ногами твердую поверхность, притянул Скотта к себе и крепко поцеловал. Он почувствовал, как постепенно тот расслабляется в объятиях и не менее пылко отвечает на поцелуй. Но скоро Айзек отстранился, ему еще нужно было сказать нечто самое важное, при этом глядя прямо в глаза своего избранника. — Я люблю тебя, люблю. Ты веришь мне? Скотт засиял:  — Конечно, верю. И этих слов мне более чем достаточно. Тебе необязательно было ради этого мучить несчастную гитару. — Было действительно так плохо? — Нет, это было мило и неожиданно, а еще очень приятно. Хотелось бы мне когда-нибудь увидеть это еще раз. — Думаю, увидишь, хоть и очень надеюсь, что не на YouTube. — Стайлз? — Ага. Скотт весело рассмеялся и обнял парня, тем самым подбадривая его от незавидной участи звезды интернета, но Айзек предпочел расценить эти объятия иначе. Он подхватил не успевшего опомниться парня на руки и отпустил его только на кровать в своей спальне. — Прости, но я больше не могу ждать, — горячо прошептал он, прежде чем припасть к желанным губам, более не сдерживая рвущейся наружу страсти и вожделения. Он целовал и ласкал все тело Скотта, везде, где мог дотянуться, вызывая у парня под ним то долгие стоны, то, наоборот, рваные вздохи, не позволяя ни на секунду забыть о получаемом удовольствии. Айзек отвлекся всего лишь раз, чтобы найти купленный им еще в первый день белый пакет, а точнее его содержимое. Нашарив в нем рукой заветный тюбик со смазкой, он опять вернулся к разгоряченному телу Скотта, лаская его еще больше, еще сильней, чтобы заглушить неприятные и скорее всего болезненные ощущения, пока делал все возможное, чтобы их первый раз был идеальным. Но когда он посчитал, что Скотт вполне готов, тот его приятно удивил. Одним быстрым и резким движением он подмял Айзека под себя, устраиваясь сверху и кое-как прохрипев, так как голос его почти не слушался: «хочу сделать это сам», он неторопливо опустился на член парня, не обращая внимания на ноющую боль, постепенно теряющуюся в подступающем наслаждении. Оба были возбуждены слишком сильно, чтобы все это продолжалось достаточно долго, и уже скоро оргазм накрыл их, но он был лишь первый за эту ночь. Дерек никогда не считал себя трусом, но кто бы мог подумать, что признаться мальчишке окажется так трудно. Он приехал домой еще несколько часов назад, но поговорить со Стайлзом не решался до сих пор. Сейчас он сидел на кушетке в спальне примыкающей к кабинету и неспешно потягивал из бокала сильно разбавленный виски, напиваться в его планы сегодня не входило. Он слышал неясный шум снаружи дома, но прислушиваться или пойти посмотреть, что там происходит, ему не хотелось совершенно, да и не было особо интересно. Почему-то на данный момент Дерека больше занимал вид из окна комнаты — замерший на закате сад, тщательно ухоженный садовником Питера, в последних лучах заходящего солнца выглядел словно объятый языками пламени, и наводил на медитативный лад. Засмотревшись на пылающие цветы, он не сразу заметил, что больше не один в комнате. — Стайлз? Зачем ты здесь? — Скотт с Айзеком помирились. Разве ты не слышал? — Дерек только пожал плечами — так вот что это был за шум. — В общем, наверху этой ночью будет слишком громко. — Понятно. Но ты не ответил, зачем пришел сюда, — он выделил голосом последнее слово, пытаясь намекнуть парню, что здесь ему не место. Жалкая попытка и она с успехом провалилась. — Хотел с тобой поговорить. — Стайлз по-прежнему стоял в дверях, не делая попыток пройти внутрь, Дереку было интересно почему, но не настолько, чтобы перебивать вопросами. Хотя тот даже не заметил замешательства собеседника, зато тяжело вздохнул, видно собираясь с духом и продолжил. — Эта история с парнями кое-что дала и мне. А именно то, что я не должен отступаться от того, кто мне небезразличен. И я верю, что на самом деле нравлюсь тебе, но ты из-за каких-то своих старых неудач, просто боишься этого. Возможно, поэтому ты и напугал меня на источниках, но сейчас я многое разузнал и больше подобное меня не испугает. — Значит, ты хочешь, чтобы я занялся с тобой сексом? — лицо Дерека все время оставалось абсолютно непроницаемым, но внутри него была буря из эмоций. С одной стороны он был рад услышать признание, а с другой его раздражало, что этот мальчишка оказался смелее и взрослее его. И в таком подвешенном состоянии Дерек чаще всего совершал ошибки. Стайлз всей этой внутренней борьбы, конечно же, не видел, но что-то все равно заподозрил и поэтому лишь утвердительно кивнул в ответ. — Тогда заставь меня захотеть тебя. — Что? — Не понятно? — он видел насколько парнишка сбит с толку, но Дерека уже понесло. — Если ты хочешь чтобы я взял тебя, для этого мне нужно возбудиться. По-хорошему он рассчитывал, что Стайлз откажется и этим закончит его сомнительную игру, но, кажется, он недооценил этого мальчишку: — Я понял, — спокойно ответил тот и наконец-то прошел в комнату. Встав возле кровати, он решительно начал снимать с себя одежду, но оставшись полностью обнаженным, он не знал, что ему делать дальше. И Дерек решил ему подсказать, увязая все дальше и дальше в своей глупой браваде, хотя от одной лишь ситуации был уже на взводе. — Подготовь себя для меня. Полагаю Айзек тебя просветил как, — парень поймал пронзительный удивленный взгляд. — Значит, я прав и это действительно был он. Ну, тогда всем необходимым он тебя обеспечил. И опять Стайлз послушался, он достал откуда-то из вороха снятой одежды небольшой тюбик, и выдавил часть его содержимого себе на ладонь. Дерек наблюдал, как парень нетвердой рукой прикасается к себе, как его член с каждым движением становится больше, как истекает смазкой, прося о разрядке, как поджались яички, готовые в любой момент это устроить. В горле у Дерека моментально пересохло, и он очень жалел, что вся выпивка была в кабинете, но тут же обо всем забыл, стоило Стайлзу своими пальчиками проскользнуть внутрь себя, при этом так эротично застонав, заставив Дерека отбросить последние сомнения. Он бросился вперед и опрокинул вскрикнувшего от неожиданности парнишку на кровать, устраиваясь рядом. — Дерек? — еле выдавил из себя Стайлз, так как был слегка напуган такой внезапной реакцией. — Я мудак и трус. И я представления не имею, что хорошего ты во мне нашел, но с этого дня я тебя не отпущу, как бы ты не просил, что бы ни делал. Ты только мой! — почти прорычал Дерек. — Твой… — последнее осмысленное слово от Стайлза, которое он смог разобрать, прежде чем закрыть его рот поцелуем. И он целовал, лизал, посасывал каждый миллиметр этой гладкой бледной кожи, скоро почти повсюду разукрашенной, где нежно-розовыми, а где яркими багровыми пятнами, указывающими на несдержанные собственнические порывы Дерека. Он видел, скорее, ощущал, что Стайлз уже на грани и не стал дальше мучить его, перенеся всю свою ласку на перевозбужденный орган. Хватило одного лишь касания, чтобы парень кончил, пачкая спермой свой живот, и еще какое-то время дрожал всем телом от полученного удовольствия. — Никогда и никому кроме меня не позволяй видеть себя таким, — произнес Дерек, снова целуя Стайлза до тех пор, пока тот вновь не начал тихонечко постанывать. — Это был лишь первый твой оргазм сегодня. Нащупав брошенную неподалеку смазку, он уверенным движением раздвинул бедра парня, и, выдавив тюбик почти до конца, стараясь причинить как можно меньше боли, вошел в расслабленное податливое тело. Сначала одним пальцем, двумя и лишь добавив третий, он почувствовал от Стайлза некое сопротивление впрочем, почти сразу уступившее приятными для него ощущениями. Но сам он больше ждать был не в состоянии, надеясь, что достаточно растянул парня, он высвободил из плотной и давящей ткани джинсов свой член, невольно заметил округлившееся глаза Стайлза. — Это… он никогда в меня не влезет! Дерек усмехнулся, подобное он слышал довольно часто, однако после еще никто не жаловался. — Прости, малыш, но придется маленько потерпеть. Стайлз был невероятно узкий, даже несмотря на обильное количество смазки, войти хотя бы наполовину стоило больших трудов им обоим. И чтобы не мучить томительным и болезненным ожиданием, Дерек одним резким движением вогнал свой член до основания, вызвав на любимом — и он нисколько уже в этом не сомневался — лице слезы и прикушенные в кровь губы, сдержавшие крики боли. — Прости, прости, — вновь извинялся Дерек, — скоро все пройдет, будет лучше, много лучше, обещаю. Он долго, нежно и трепетно целовал все тело Стайлза, куда его положение позволяло дотянуться, чтобы не доставить еще больше дискомфорта. Безумно хотелось начать двигаться и почувствовать парня под ним целиком, всего без остатка и тот словно услышал, он несмело пошевелился, проверяя, ушла боль или нет. — Можно? — Стайлз неуверенно кивнул, и у Дерека слетели тормоза. Он то набирал темп, то сбрасывал. Его толчки становились то жесткими, быстрыми, то размеренными и длинными. Позже он почувствовал, что уже не один возбужден, но стоило услышать первый же стон, как он тут же кончил, едва успев вынуть член. Самым краем сознания он заметил, что Стайлз, помогая себе рукой, излился вслед за ним. Дерек все еще пытался разогнать темные круги перед глазами, когда Стайлз навалился на него сверху, слишком явно намекая повторить. — Дай мне еще пару минут, я ведь уже не так молод как ты. — Ты так думаешь? — игриво улыбнулся он и соблазнительно изогнувшись, спустился вниз. — А вот он с тобой, похоже, не согласен. Дерек устало простонал, при этом откидываясь назад на подушки и позволяя этому неугомонному мальчишке делать все, что захочется. Следующее утро для всех четверых началось в районе обеда, они были слишком измотаны за ночь, чтобы проснуться раньше. На этот раз местом встречи была кухня, поскольку нужно было восполнить силы с таким успехом растраченные. Молчаливым согласием было не обсуждать никоим образом произошедшие между ними изменения, обменявшись лишь скромными улыбками. У них еще было время в запасе до конца каникул, был еще день рождения Айзека, на который специально из Франции на несколько дней вернулись Питер и Крис, были их ежевечерние посиделки на террасе с одним только изменением — спать они отправлялись теперь чуточку пораньше. *«Historia De Un Amor» — Luis Miguel