Свет в ночи...

Ровное дыхание, быстрый бег, учащенный ритм сердца, энергичная музыка играет в наушниках, отдаваяcь эхом где-то в глубине сознания… С недавнего времени Мисаки решил бегать по вечерам. Утром на это времени не было, а вот вечером— сколько угодно. Тем более, сейчас Усаги работает над своим романом, как всегда, не успевает дописать очередную развратную новеллу в срок… В очередной раз парень бежал по улице, смотря куда-то вдаль, в сторону заходящего солнца; его взгляд был задумчивым и немного отстраненным. Как всегда его сознание не отпускали мысли о его возлюбленном. «Возлюбленном»… Мисаки был таким человеком, что даже в мыслях мог произносить это слово «со скрипом» по отношению к Усаги. Но не смотря на внешнюю холодность по отношению к своему молодому человеку, Мисаки знал, что любит… Любит всем сердцем, всей душой, всей своей сущностью. Никогда в жизни он не встречал такого человека как Усаги. Такого человека, который смог бы пробудить в юноше такие сильные эмоции. Всю душу Мисаки занимало это всепоглощающее чувство, которое теснилось глубоко внутри, не оставляя места ни на что другое. Оно согревало и успокаивало в моменты грусти, давало сил в моменты отчаянья. И в очередной раз парень поражался— как же он счастлив, что в его жизни появился этот человек! Тот, кто любит его по-настоящему, всем сердцем; делает для него все, что угодно, не прося ничего взамен! С тех пор как Мисаки поселился в доме у Усаги, его постоянно окружает тепло, внимание и ласка. Правда порой эта ласка бывает чрезмерной…и выливается в та-а-а-кое… Мисаки до сих вспоминал то, что случилось с ним, когда он только переехал в квартиру к Усами Акихико… и краснел. Каждый раз, когда Усаги прикасается к его телу своими умелыми и нежными руками, Мисаки испытывает неимоверных масштабов смущение…Но разве это сравнимо с тем, какое удовольствие дарит ему этот человек в подобные восхитительные минуты? Когда счастье и экстаз разливаются по телу, жидким золотом растворяясь в крови; когда, холодная волна жара электризует все тело, молнией прошивая насквозь. А потом… Потом пустота. Острая, звенящая пустота отдает гулом и кроткой усталостью в голове. «О чем я опять думаю?» — тихо пробубнил Мисаки и остановился у какого-то дома, опираясь на стену и переводя дыхание. “Почему я опять обо всем этом думаю? Опять…” Сколько раз парень ловил себя на таких размышлениях; снова осекался, снова сто раз называл себя извращенцем. Однако он такое же огромное количество раз приходил к выводу, что думать о своем любимом так приятно и естественно, что ему было просто-напросто нечего возразить самому себе. Кинув взгляд на часы, Мисаки вздохнул, и быстрым шагом направился к дому, изредка посматривая на догорающий вдали закат. Небо было окрашено в оранжево-золотые тона, и выглядело просто сказочно! Воздух пах свежестью и чем-то невообразимо легким и приятным. У парня было восхитительное настроение, он с милой, забавной улыбкой шел по городу, направляясь в самый теплый и уютный дом — к самому дорогому человеку на свете. И в душе у Мисаки, распускались завораживающе-прекрасные цветы любви… …Мисаки тихо отпер дверь ключом и зашел в квартиру. Идеально убранная, обставленная мебелью от ведущих европейских и японских дизайнеров, украшенная с утонченным стилем, она скорее напоминала замок. Мисаки не спеша разулся и направился к лестнице. Медленно шагая по теплому, деревянному полу босиком, парень размышлял о творчестве Усаги… как же можно такое писать? КАК? Как он сам не смущается писать о таком? Да даже не писать, как он может вообще думать о чем-то настолько пошлом? Сколько раз попытки парня изучить это чтиво оканчивались провалом? Десятки, десятки раз…И каждый раз он краснел, а в брюках становилось неприлично тесно. Мисаки с возмущенным сопением отбрасывал книгу в какой-то из углов, и убегал из комнаты куда-нибудь подальше. А именно сейчас, в этот самый момент, данный извращенный писака работал над такой вот распутной «вещицей», за которую юные девушки-яойщицы буквально подрались бы. Но писателю не нужна была эта хваленая слава, он писал не для того, чтобы добиться огромной любви, или, даже можно сказать, одержимости фанаток,постоянно достающих его везде, где бы он только не был. Усаги писал из-за “передозировки” эмоций, из-за того, что ему нужно было выбрасывать куда-то излишки своего постоянного заряда энергии. А когда энергия заканчивалась, его вновь подзаряжал он…да-да, он. Мисаки. Парень подошел к кабинету и тихонько постучал в дверь. Открыв ее, его сердце затрепетало. Усаги… Блондин с сосредоточенным взглядом, почти не моргая и беззвучно наговаривая себе под нос, что-то печатал на клавиатуре. Видимо не заметив стука в дверь, он даже не оглянулся. Мисаки воспользовавшись ситуацией, рассматривал мужчину. Усаги был одет в тренировочные штаны и белую футболку, выглядел он очень мило. Чуть-чуть отросшие платиново-серебряные волосы уже доставали до плеч. Пора бы к парикмахеру… Прямой красивый нос, и фиалковые глаза яркого оттенка; и кто бы мог подумать, о том, что он японец? На губах застыла привычная, немного насмешливая ухмылка. Между пухлых, красивого изгиба, губ как всегда была зажата сигарета. Когда Усами выдохнул очередной клуб ароматного дыма и затушил сигарету в стоявшую рядом пепельницу, Мисаки уже который раз обратил внимание на то, как мужчина эротично курит… -Усаги— сан… — тихонько пробормотал Мисаки, кладя руку на плечо писателю. Тот лишь слегка вздрогнул, и, повернувшись, посмотрел в глаза мальчику с нежностью и трепетом. В этом взгляде отражалась вся любовь, которая необъятным океаном плещется в душе Усаги… Мисаки незамедлительно начал таять как шоколад на жарком июльском солнце. Сколько разных чувств было показано в этом взгляде, и Мисаки даже не успел ничего сделать. Его губы сами собой расплылись в невинную, мягкую улыбку. В этот момент Усаги взял руку Мисаки и нарочито медленно стал подносить ее к своим губам, держа кисть не очень крепко, как бы «великодушно» давая парню возможность при желании вырвать руку из “плена”. Но Мисаки не особо спешил вырываться. Он внимательно следил за руками Усаги — сана, а тот в свою очередь наблюдал за постепенно краснеющим Мисаки. Мужчина мягко и немного скромно дотронулся губами до тыльной стороны ладони замечая, как его мальчик моментально напрягся, вытягиваясь, как струна. Усаги слегка прикусил шелковую кожу и быстро провел по ней языком… Усаги продолжал ласкать языком и губами кожу Мисаки, постепенно продвигаясь вверх по кисти, и так продолжалось некоторое время, до того пока у Мисаки не кончилось терпение; он еле слышно застонал в этот момент, будто приходя в себя. Тихо чертыхнувшись, он «высвободился» из плена умелых рук и выбежал из комнаты… «Ксо! Ксо! КСО!» — тихо шептал Мисаки, направляясь в свою комнату. Забежав в нее, парень упал на кровать, уткнулся лицом в мягкую подушку и начал усиленно мысленно ругаться, отвешивая себе самому словесные подзатыльники. «Всегда, всегда, всегда все заканчивается именно так. Хотя у нас уже ничего не было…Хммм…. около недели. Ух ты… зная Усаги, можно сказать, что у нас ничего не было целую вечность… для него неделя без секса — это о-о-очень много! Аааа….но если он начнет ко мне приставать, я не смогу устоять…» Более или менее утихомирившись, Мисаки поднялся с ложа и, включив свет, взял со стеллажа свою любимую книгу. Уютно устроившись на кровати и открыв фолиант приблизительно на четвертой главе, он начал заинтересованно вчитываться в иероглифы. Глубоко погрузившись в мир фантастики, парень не заметил, как пролетело время; да он и дальше бы читал, даже и конца света не заметил бы. Однако этого не было предусмотрено в сценарии и возникла куда более ужасная проблема. Резко выключился весь свет. Подождав несколько секунд, Мисаки плавно поднялся с кровати и на ощупь направился в коридор. Электрический щиток находился относительно недалеко от кабинета Усаги, и идти туда на ощупь было не очень проблематично, поэтому парень буквально через минуту уже подошел к трансформатору. Как только он начал его открывать, умелые руки обхватили его сзади, прижимая к себе… Все понятно! Это подстава, или ловушка, или такой мини-капканчик, называть можно как угодно. Важен сам факт того, что он попался. Теперь уж никуда не сбежать, черт! В этот момент ловкие руки подхватили Мисаки и понесли куда-то в никуда… Мальчик не видел ничего вокруг; глаза до сих пор не привыкли к такому освещению, точнее, к его отсутствию. Мисаки, однако, в какой-то момент увидел тусклый, очень блеклый свет где-то вдалеке. Его несли именно туда. Через пару мгновений Мисаки оказался в комнате своего обожаемого писателя. Создавая завораживающую, интимную атмосферу горело огромное количество свечей, а на полу, выстилая белоснежный бархатный ковер, были разбросаны лепестки белых, ароматных роз. Мужчина аккуратно положил Мисаки на кровать и навис над ним… -Ну, что, не хочешь теперь сбежать? — с неким высокомерием прошептал Усаги прямо в ушко парню. Ответить Мисаки ничего не мог, так как именно в этот момент мужчина начал поглаживать бугорок на его джинсах, не давая Мисаки возможности ответить. Постепенно срывалась с разгоряченных тел одежда и отлетала в непонятом направлении. Оставшись в одном нижнем белье, раскрасневшийся Мисаки лежал на кровати, извиваясь под умелыми руками любовника. Усаги исследовал это юное, некогда непорочное тело. Мужчина невесомо поглаживал подушечками пальцев ключицы, а губами оставлял багровые засосы на шее. Казалось, что внутри тебя что-то горит. Было настолько горячо, и это было так непривычно и так прекрасно, что хотелось большего, намного большего, чем просто ласки. Мисаки хотел почувствовать Усаги всеми клеточками тела. Хотел снова биться в этой сладкой судороге, чтобы сердце снова гулко отбивало чечетку, отдавая хлопками свой бешеный ритм в ушах. В этот момент Усаги начал спускаться ниже, и уже играл языком с бусинками сосков, полизывая, покусывая один, и слегка выкручивая другой. Он добился того, что хотел… Мисаки тихонько застонал, прикусывая губу, и откидывая голову назад…а Усаги все спускался ниже и ниже… стянув с парня нижнее белье, он покрывал терпкими, страстными поцелуями внутреннюю сторону его бедер, а второй рукой поглаживал член. Мисаки стонал все громче, и теперь в ответ на каждое движение руки любовника на своем члене слегка подавался вперед. Прося, буквально безмолвно умоляя о большем. Он не мог сказать этого вслух, но намекать мог сколько угодно! После нескольких таких движений мужчина отстранился от бедра и взял в рот плоть Мисаки. Тот издал приглушенный вскрик, и широко раздвинув стройные ноги, вцепился рукой в платиновые волосы. Как же ему было хорошо…,Мисаки слабел под возбужденным, затуманенным взглядом, таял от прикосновений теплых рук к своему телу, и буквально умирал от того, что этот ловкий язык вытворял с его членом. Усаги полизывал головку кончиком языка, а потом резко брал член в рот на всю длину, слегка посасывая и немного пуская в ход зубки. Через несколько минут такой сладкой пытки, Мисаки не выдержал…С приглушенным криком он вцепился в простыню руками и кончил. Тело еще слегка подрагивало от недавнего оргазма, а парень лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь всем, что произошло. Открыв глаза, он уловил на себе изучающий взгляд своего любовника. Как же сексуально он сейчас выглядел…Растрепанные волосы, широко раскрытые глаза, в которых играет возбуждение, и тоненькая дорожка спермы на подбородке. Собравшись с силой духа, Мисаки подполз к писателю, и, оседлав его колени, провел языком от подбородка до губ. Немного отстранившись, он посмотрел в глаза мужчине и накрыл его губы своими. Сердце колотилось, как бешеное…никогда он САМ не делал ничего такого! Но это стоило того. Поцелуй был волшебной смесью всех самых светлых чувств на свете. Он был сладким, нежным и, кроме того, постепенно углублялся, становясь более настойчивым и страстным. По мере поцелуя, Мисаки совсем осмелел, и решил сделать, что-то более рискованное. Оторвавшись от этих сладких губ парень встал, и взяв Усаги за руку поднял его вместе с собой. Усаги в недоумении смотрел в глаза своему юному любовнику, в глубине сознания догадываясь, что сейчас может произойти, но не веря самому себе. Мисаки никогда раньше не проявлял особой инициативы в постели. Мужчина не верил своим глазам… Мисаки, наконец-то, сделает, что-то развратное с ним. Конечно, Усаги нравилось ласкать, и всячески ублажать Мисаки, но иногда и самому хотелось получить долю наслаждения… Мисаки был красный как томат, краснеть дальше было уже некуда. Они с Усаги – саном были вместе уже достаточно долгое время, а он на что-то эротичное так и не смог решиться. Парень догадывался, что это обижает его любовника, и в глубине души хотел, как-то все исправить. Но каждый раз, когда он пытался предпринять какую-либо попытку по соблазнению мужчины, она заканчивалась провалом. Мисаки прекрасно понимал, что сейчас у него есть великолепная возможность, наконец-то сделать то, что он так давно планировал. И поэтому он вдохнув полной грудью, таким образом успокаивая себя, подошел к мужчине и неловко смотря куда-то в пол стащил с него брюки с нижним бельем, а потом недолго думая толкнул его на кровать, посматривая из под опущенных ресниц на ошарашенное лицо Усаги – сана. Медленно спустившись на колени, парень подполз к мужчине и взглянув ему в глаза, мило улыбнулся, а через пару мгновений его слегка дрожащая рука легла на член писателя. Сделав пару движений рукой, Мисаки облизнул внезапно пересохшие губы, и поудобнее устроившись между ног у своего любовника наклонился, и неумело провел языком от основания к головке, получив в награждение хрипловатый стон. Мисаки вспоминал все, что обычно делал с ним Усаги-сан, и пытался повторить все эти сладострастные пытки. Если учесть то, что его любовник уже стонал в голос вцепившись рукой в каштановые пряди, и томно шептал его имя на выдохе, у Мисаки все получалось очень даже неплохо.( Ну что тут говорить. Хороший учитель попался .) Парня удивило то, что ему нравилось все это делать... Ему нравилось ощущать то, как стонет его «непробиваемый» любовник, теряя контроль. Нравилось ощущать как подрагивают руки, сжимая его волосы чуть сильнее чем нужно. Ему нравилось осознавать то, что этот человек-мужчина,который всегда умеет держать себя и свои чувства «в узде», а сейчас не может даже сдержать громкие всхлипы и крики вылетающие из лихорадочно вздымающейся груди. Как же ему нравилось все это… Почувствовав, что Усаги сейчас кончит, Мисаки оторвался от своего увлекательного занятия, и приподнявшись, сел на колени к своему любовнику. Нежно, чувственно припав к его губам, Мисаки рукой легко, почти невесомо поглаживал головку члена. Через пару мгновений у обоих кончилось терпение, и парень чуть привстав, приставил плоть мужчины к своему входу и медленно, с чутким, чувственным стоном начал опускаться на нее. Мисаки не двигался, давая себе пару мгновений, чтобы прийти в себя и вернуть себе способность здраво мыслить. Мисаки начал плавно двигаться. Какие же непередаваемые ощущения разливались в нем, от того как большой, горячий, упругий член Усаги – сана двигался в нем, даря с каждым мгновением все больше наслаждение. Спустя несколько минут, Мисаки утонул в экстазе, сбиваясь с ритма и царапая кожу своего любовника…теряя контроль, и полную ориентацию в пространстве. Одной рукой сжимая свой член, а второй обвивая шею своего любовника, парень выкрикивал что-то несвязное и абсурдное… Усаги до этого момента сидевший и просто ловивший кайф от всего происходящего, пришел в себя и взял всю ситуацию под свое чуткое руководство. Обхватив руками тонкую талию Мисаки, Усаги начал направлять его, выравнивая ритм толчков. Оба чувствовали, что еще чуть-чуть и их накроет волна наслаждения. Мисаки уже стонал, и кричал в голос, моля своего любовника не останавливаться. Он хотел жестче, жарче, быстрее… И тут их накрыла теплая, искрящаяся пелена. Громкие стоны мужчин слились в один, создавая волшебную музыку для ушей. Тело было расслаблено, на душе было спокойно, и каждый чувствовал себя невероятно счастливым. Посидев так, еще пару секунд Мисаки слегка отстранился и мягко поцеловал своего любовника в губы., -Мисаки...Что это было? Не ожидал...— Видно было, что Усаги-сан говорил искренне, смотря с некой долей восхищения в глаза своему парню. Мисаки, сам только что осознал, что он сейчас вытворял…и он не совсем понимал, как его возбужденный разум толкнул его на то, чтобы сделать ТАКОЕ! -Да, я сам в шоке.— тихо сказал Мисаки— Кстати, а это ты свет выключил? — с легкой долей раздражения спросил парень, смотря в глаза мужчине. -Даа…а как же по-другому я бы тебя заманил сюда?— с легким смешком в голосе проворковал Усаги. -Коварный ты! У них уже не было сил разговаривать, они слишком утомились за день, да и секс был замечательным. Самым прекрасным окончанием дня был бы крепкий сон в объятиях любимого человека. Поэтому Мисаки встав со своего любовника, нежно чмокнул его в губы и расправив помятые простыни, и открыв окна чтобы проветрить комнату в которой было очень душно, улегся на теплую кровать и укрывшись легким одеялом начал понемногу погружаться в дрему Уже сквозь пелену, сновидений Мисаки почувствовал как Усаги-сан лег рядом и приобняв его сзади нежно выдохнул на ушко: -Люблю тебя… «Я тоже люблю тебя» — уже во сне ответил ему Мисаки.