Сборник.

Армор тихо подошел и решил было погладить острую антеннку на шлеме дремлющей носительницы. – Р-р-р-р, – не включая оптики, его предупредили, сильнее сворачиваясь под изолетиком: Тренси в последнее время испытывала проблемы с терморегуляцией. – Ну дай потрогать, я его чувствую, – упорствовал грузовик; ему хотелось положить ладонь на место, где под броней развивался кокон спарка, но его или пинали, или кусали. Тренси, злобно рявкнув, оттолкнула – силы, увы, у нее не убавилось, и она легко могла сдвинуть с места Армора, но вот чего он не ожидал, когда припечатался в стенку, так это прилетевшего следом боевого топора – да не плазменного, а настоящего цельнокованого. Роад высунулся из-за спины дани и злобно посмотрел на Армора. – Это моя дани и мой брат! – мелочь легко скользнула на пол: в нем уже появилась легкость движений, присущая небольшим, но ловким гонщикам. Тренси тихо не то фыркнула, не то засмеялась и повернулась к ним спиной; Армор понял, что остался один на один с отнюдь не мирно настроенным спарком. Роад одним прыжком оказался рядом и выдрал топор из многострадальной переборки. Грузовик нервно передернул антеннками – несмотря на разницу размеров, он опасался ХардРоада. Он, конечно, подозревал, что могут быть проблемы с тренсиным спарком, но, шлак, он ожидал юнглинга, а не сформированного бойца, впрочем, очень любящего свою дани. – Роад... – начал Армор, решив хоть как-то объяснить, что Тренси теперь не только его. – Заткнись и топай отсюда, дани устала и ей нужен отдых, ты ее нервируешь, – прошипел Роад, клацнув дентами. Ошалевший от наглости Арморспарк сгреб юнглинга за наплечник и выволок из отсека. – Так, прекращаем ревность, дани не только твоя. Ты пойми, я не отбираю у тебя ее, просто... – вот тут Армор сам подвис – собственно, как бы это обозвать, на место партнера он не претендовал. – Я друг, очень близкий, и спарк от меня, я хочу заботиться о твоей дани. Роад смотрел на него спокойно, но в голубых линзах искрилась ярость, он сжимал-разжимал пальцы на правом манипуляторе, где была закреплена орудийная установка. Усмешка, теперь кривая, обнажила крупные клыки. – А ты-то ей нужен? Прекрасно без тебя жили, ты ослабил ее, – гонщик вскинул оружие и выстрелил, мгновенно трансформируясь и убираясь с корабля. Армор с содроганием посмотрел на новую подпалину в стене и решил, что точно загремит на Турхулон с этой командой. Ловить Роада бесполезно, в этом он уже убедился: в прошлый раз это стоило ему раскроенного защитного щита на манипуляторе, когти оказались способны рвать глубоко и почти любой вид брони, кроме покрытия, с которого они просто соскальзывали. – Тр-рен, у тебя наглый потомок, – Армор вернулся в отсек и снова стал приставать к боевикону; та фырчала, но позволила залезть к ней под изолетик и греть. Армор положил ладонь под капот, где чуть выгибались пластины – спарк будет большим и, похоже, пойдет в них габаритами. – Он не наглый, он собственник – привыкай, это у него от второго, – урчащая фем притушила оптику: кусаться не хотелось, было уютно. Злость Роада она чувствовала – перебесится. Может, оно и к лучшему – пусть поймет, что нормальная ячейка – это двое, а не непонятные разовые связи. – А кто он был? – рискнул спросить Армор, играя полями с уже активничающей Искоркой; это явно приводило в благодушие и Трен. – Его нет, – носительница покосилась на стену за платформой, где висело оружие, – топор все-таки утянул, зараза маловорновая, – она поглубже зарылась в подушки, гелеобразный наполнитель со сверхпрочной оболочкой легко принимал форму корпуса. Платформа была огромная, и на ней бы легко разместились три крупных трансформера, так что и Армору с ней было не тесно: он был единственным любовником, допускаемым в отсек и на эту платформу, но на время перезарядки его все равно выселяли. Армор примостился и куснул за провод на шее Трен, выражая возмущение: ему не нравилось, что его футболят последнее время, а так хотелось потискать носительницу, переставшую быть в постоянном напряжении, пусть и огрызающуюся на автоботскую нежность. – Тре-ен, он все-таки и мой тоже, но я с тобой не только из-за этого... – Я знаю, – черный палец очертил нижнюю губу грузовика, но тут же исчез, не дав лизнуть, – но себя изменить нелегко. – Получается, – произнес мех, утвердительно переплетя свои пальцы с ее и, улыбаясь, смотря в разномастную оптику. Тренси прижалась и затихла, слушая чужую Искру; чтобы измениться, ей остался один решительный шаг, но сил на него пока не было. Пока были лишь краткие озарения и осознание ошибок – как там говорил один ксенолингвист: «Время собирать камни». Армор провел по серому бедру и, прокрутив роллер, услышал одобрительный вздох: Тренси наконец перестала лезть в доминаты, позволяя заласкивать и нежничать столько, сколько хотелось Армору, но потом могла выставить и не появляться пару дней. Тренси чувствовала себя непривычно, расслабляясь, а не сминая парнера напором страсти – неважно, в какой позиции, легко, приятно, даже Искра отзывалась. Она ощущала себя живой, а не просто исполняющей программу; боль тоже ушла – нет, не забыта, но оставлена в прошлом, где ей и место. Сейчас есть Армор, друг, держащий за шкирку, – здесь и сейчас. Хрип и стоны, чужая сила прочувствована всем корпусом; равный, желанный, отдающий... Армор первым очнулся от перезагрузки под капотом перезаряжающейся носительницы; спарк был спокоен и чувствовал себя хорошо, впрочем, как и Тренси, которая не торопилась выпинать Арморспарка. – Я восстановлю лицевую, но только потому... а, неважно, – Тренси уткнулась в шею персональной грелке. «Грелка» довольно сощурил оптику под визором – теперь у его спарка будет самая красивая дани.

***

Черная машина летела по трассе нижнего уровня; рядом гнал синий болид, чуть более гладкий и меньших размеров. Роад добавил газу: раз дани завела себе автобота, чем он хуже?