Сборник.

Прайм окинул взглядом соперника, нет, соперницу - одного с ним роста, массивная и разъяренная. Она могла быть противником в войне, в политике, шлак, в пьянке, но оказалась врагом в личной жизни... Элита, замерев, наблюдала, как кружатся воины, готовые схлестнуться. Прайм, с которым ее связывали воспоминания, но отгорели чувства, и Тренси - захватившая все естество Элиты в плен. Зеленая фем сейчас бушевала, но не допускала ни одного лишнего движения в сторону Прайма - сегодня она бьется честно, так же, как любит. Она чувствовала, что Прайм дерется потому, что не имеет права уронить честь перед солдатами, а, значит, победа, хоть нелегкая, но за ней. Элита прикрыла рот ладонью, чтобы не отвлечь воинов вскриком, смотрела, как сталкиваются корпуса и сыплются удары, а главное - молчат противники. Ей все еще неприятно было видеть, как бьют Оптимуса, хотелось закричать - "Остановитесь!", но она не решалась, смотря на неистовство наемницы. Если Оптимус был нежным и осторожным любовником, иногда позволявшим собой манипулировать, то Тренси... Наемница и на платформе вела себя так же, как в бою - сокрушая все преграды, захватывая и владея. "Мое!" - и в этом страстном рычании исчезали все протесты, а стоит заглянуть в узкую светло-голубую оптику - пропадаешь навеки. Элита вздрогнула, вспомнив эти манипуляторы, способные сломать, но дарящие неведомые до того ощущения на грани боли, выгибающие до хруста пластин. Эти всегда горячие губы с их так не похожими на меховские поцелуями... С ней нельзя было играть, пытаться держаться на равных - невозможно соперничать с самим воплощением мощи. Но Элита не чувствовала себя украшением или небрежным приобретением. Ее любили, ее хотели и ее признавали как личность. Большего Элита и не желала, а то смятение, что испытывала сейчас - нет, это не сомнения в Тренси и своих чувствах к ней. Расставаться с прежней жизнью было тяжело, нужно решиться. - Свали его, Трен! - Элита не удержала крик. И Тренси вложила всю силу в последний удар, Прайм пропахал спиной несколько метров и уже не поднялся. Элита бросилась к любовнице и повисла на шее. Прайму достался обеспокоенный взгляд, но к нему уже спешил Джаз, и фем-коммандер позволила себя увлечь в коридоры сильным манипуляторам. Смех облегчения долетел до ошалелого Оптимуса. - Нет, Искра моя, ей точно ты не нужен, - констатировал монохромный.